Дипломная работа по Русский язык на тему Грамматические особенности деепричастных оборотов

Введение

Грамматические особенности русских деепричастий редко попадают в поле зрения современной русистики: грамматики последних лет сообщают о них примерно те же сведения, что и классические грамматики — академические [1970 и 1980] и грамматика Исаченко [1960]. Так, например, обстоит дело даже в очень подробной и представительной «Морфологии» Санкт-Петербургского университета, авторы которой стремятся учесть результаты всех современных исследований, касающихся грамматики, кратко обрисовать все точки зрения.
Сведения эти довольно разнородны: определенные нестандартные типы деепричастий — в первую очередь с несогласованными характеристиками вида и времени основы — упоминаются в одних грамматиках и игнорируются в других. Нестабильность и синонимичность деепричастных форм современного русского языка объясняется тем, что категория деепричастия сформировалась достаточно недавно или, скорее, находится в стадии формирования: на наших глазах завершается утрата у деепричастий категории времени. История становления и развития деепричастия в качестве самостоятельной грамматической категории наиболее полно исследована в различных работах Л. Р. Абдулхаковой, из которых итоговой является монография «Развитие категории деепричастия в русском языке».
Но современное состояние слов этой категории практически не описано.
Вопросы, связанные с категорией деепричастия, в той или иной степени затрагивались практически во всех классических грамматиках русского языка: деепричастная норма отражена в «Российской грамматике М. В. Ломоносова» (1755), в «Практической грамматике русского языка» Н. И. Греча (1827), в «Сокращенной русской грамматике» А. Х. Востокова (1852); также в работах XX века: «Русский язык» В. В. Виноградова (1947), «Грамматика русского языка» под редакцией В. В. Виноградова (1960), «Грамматический строй русского языка в сопоставлении с словацким» А. В. Исаченко (1954), уже упомянутая «Русская грамматика» под редакцией Н. Ю. Шведовой (1980).
Следует отметить, что деепричастие как часть речи образовалось сравнительно поздно из причастия, а причастие – книжное явление, калька из греческого языка.
Таким образом, ошибки в употреблении деепричастных оборотов обусловлены происхождением деепричастия.
Цель данного исследования – изучение употребления предложений с деепричастными оборотами в современной русской речи.
В соответствии с целью были определены задачи исследования:
1. Изучить историю образования деепричастий;
2. Проанализировать грамматические конструкции с деепричастными оборотами в современном русском литературном языке;
3. Провести анализ употребления предложений с деепричастными оборотами;
4. Определить возможности изучения предложений с деепричастными оборотами в школе.
Материалом для работы послужили телевизионные средства массовой информации («Первый канал» (передачи «Доброе утро», «Время покажет», «Новости», «Мужское-женское»), «Россия-1» («Утро России», «Вести», «О самом главном», «60 минут»), «НТВ» («Сегодня», «Место встречи», «Утро»), «РенТВ» («Тайны Чапман», «С бодрым утром», «Информационная арограмма 112»)).
Методы исследования: поисковый и сравнительно-сопоставительный.
Результатом работы является систематизация различных ошибок в употреблении предложений с деепричастными оборотами.




Глава 1. История вопроса
1.1. История образования деепричастия
В истории происхождения частей речи вызывают споры учения, связанные с деепричастиями.
Данная проблематика не до конца разрешена, так как в лингвистике нет представления о развитии деепричастия в хронологической последовательности.
В связи с этим в русском языкознании выдвигаются разные мнения по поводу определения статуса деепричастия. При этом нужно установить, что большая часть современных исследователей склонно относить данную категорию к особой форме глагола, о чем так же свидетельствуют школьные учебники по русскому языку [10: 11].
Проанализируем описания деепричастия в трудах лингвистов, характеризующих его происхождение на разных этапах развития.
В.В. Виноградов, выделяя основные направления изучения морфологической системы русского языка, подчеркивал, что единства мнений о причинах и времени возникновения деепричастий до сих пор нет [9:171].
Многие ученые считают, что формирование деепричастия началось при нарушениях правил согласования причастия с существительным.
А.А. Потебня отмечал, что между причастием, которое согласуется с определяемым словом, и деепричастием, которое не согласуется с именем, можно заметить некую среднюю ступень, на которой «отпричастное слово не может быть названо причастием, потому что уже лишено рода, числа и падежа», но ещё не является деепричастием в полном смысле, потому что относится не к глаголу, а к своему подлежащему [22:200].
В.В. Колесов пишет, что формирование деепричастий происходило в XIII-XIV вв., а к концу XIV в. уже завершилось как образование категории, но деепричастие еще долго развивало универсальные формы своего выражения. [15:603].
В теории Б.В. Кунавина отмечается время происхождения деепричастия (период XIV-XV вв.) в разделе «Второстепенное сказуемое» [16: 107]. Затем эта форма приобретает термин «деепричастие». Выделяются при этом синтаксические особенности.
Не все исследователи выделяли деепричастие в самостоятельную часть речи. Так, И. Буслаев представлял деепричастие как отглагольное наречие [6]. Даже В.В. Виноградов относил деепричастие к гибридной наречно-глагольной категории [8: 384]. И лишь Д.Н. Овсянико-Куликовский в начале XX века выделял данную категорию в отдельную часть речи [21].
В «Русской грамматике» (1980) отмечается деепричастие как особая форма глагола. Но и тут есть противоречия. Эта форма предстает:
• неспрягаемой;
• неличной;
• атрибутивной.
Атрибутивная форма деепричастия выступает как атрибутивная форма глагола, которая совмещает в себе глагол и наречие, то есть значения действия и обстоятельственно-определительное значение [11: 672].
Существуют и другие мнения, утверждающие принадлежность деепричастия к самостоятельным частям речи. Отсюда следует, что лексико-грамматические признаки деепричастия не относятся к глаголу и наречию. Данное утверждение дает возможность рассматривать эти свойства как некий ряд слов.
Не могут прийти к одному решению исследователи в изучении морфологических особенностей деепричастия.
В современном русском языке важными особенностями деепричастия являются неизменяемость и наличие грамматических показателей – суффиксов. Установлено, что различные типы деепричастий относятся к кратким формам причастия именительного падежа мужского или женского рода в древнерусском языке. С.П. Обнорский отмечал, что в таких формах причастия не осмысливалось признаков рода, числа и падежа, но она, обслуживая любой род, падеж и число, являлась отчасти тем, что сейчас называется деепричастием [20: 5].
По данным исследователей, в конце XIV в. причастия употреблялись в основном в книжной речи, а деепричастие как сложившаяся часть речи использовалось не только в книжной речи, но и в диалектах и просторечии.
Таким образом, вопрос оформления русского деепричастия требует разностороннего комплексного анализа с учётом его функциональных особенностей. Об этом писал Г.А. Хабургаев в «Исторической грамматике русского языка», относя второстепенное действие деепричастия к «старославянским традициям употребления нечленных действительных причастий» [11: 355].
О наличии неизменяемых форм причастия в старославянских текстах писал В. Вондрак: «Если подлежащее действия, выражаемого причастием, не указано, то причастие получает неизменяемую форму на -ште или -ше» [9: 32].
Следует указать, что в древнерусский период уже возможно выделять две разные грамматических категории – причастие и деепричастие, употребление которых зависит от контекста и строения предложения. Определяющим критерием является синтаксическая роль, которую та или иная форма играет в предложении.
Обособление причастий и деепричастий представляет собой длительный процесс. На протяжении длительного времени формы взаимозаменяют друг друга.
Проанализировав научную и научно-методическую литературу, выделим следующее:
• начальная стадия в исторической эпохе русского языка демонстрирует противопоставление именных и местоименных форм древнего причастия, которое дает возможность представлять деепричастие как самостоятельную категорию;
• изучение формирования деепричастия еще далеко от завершения, но основные признаки данной категории определены;
• деепричастие как особая форма глагола несет определенные оттенки в стилевой принадлежности речи.
Проведенный анализ происхождения и процесса формирования деепричастия подтверждает, что проблема статуса деепричастия в отечественном языкознании остается актуальной и требует дальнейшего изучения.

1.2. Архаичные формы деепричастий в современном русском литературном языке и сфера употребления
Деепричастие – форма, употребление которой активно менялось на протяжении последних трех веков. Деепричастия оформились из двух категорий кратких причастий – действительных причастий настоящего и прошедшего времени. Поэтому первоначально они образовывались от глаголов обоих видов: от основы настоящего-будущего времени при помощи суффикса -а (орфографически «-а»/ «-я»), а от основы прошедшего времени при помощи вариативных суффиксов -в и -вши (при основе на согласный—только -ши). Таким образом, существовали все четыре варианта: видя, видев(ши), увидя, увидев(ши). Позже суффикс -а стал тяготеть исключительно к глаголам несовершенного вида, -в, -вши—совершенного, а остальные деепричастия (видев(ши), увидя) начали постепенно выходить из употребления.
Происходит это с разной скоростью для разных глаголов, но общая тенденция очевидна, большинство грамматик и учебников, в том числе школьные учебники, говорят только о деепричастиях двух видов, «в соответствии с видовым значением глагола различаются деепричастия сов.и несов. вида» [Русская грамматика 1980, 672]. Таким же образом рассмотрены деепричастия, в работах А.А. Зализняк и др. Лишь те авторы, которые описывают формообразование глагола отдельно для каждой из двух основ, говорят о деепричастиях двух времен [13], [18].
Исаченко четко сформулировал, что «с морфологической точки зрения», то есть «с точки зрения использования глагольных основ и связанных с ними окончаний», естественно различать деепричастия настоящего (на -а) и прошедшего времени (-в/-вши) обоих видов каждое. «Однако, с точки зрения грамматического значения этих форм, решающим фактором является в данном случае не столько та или иная исходная основа формы и ее окончание, сколько видовое значение, поэтому целесообразно будет ввести другую классификацию деепричастий»:
1. Деепричастия несовершенного вида:
А. на -я (а) и учи (-ючи);
Б. на -в, -вши;
2. Деепричастия совершенного вида:
А. на -в, -вши, -ши;
Б. на -я (а)
[14: 519–520].
Если А. В. Исаченко описывал формы двух типов для каждого вида, то современные учебники часто вовсе не говорят о формах типа видев(ши), увидя (особенно редко упоминаются формы типа видев(ши)).
То есть не так давно вымерли или, возможно, до сих пор вымирают «настоящие» деепричастия совершенного вида (вроде увезя — образовано от глагольной основы настоящего времени, но совершенного вида) и «прошедшие» деепричастия несовершенного вида (вроде читав — образовано от глагольной основы прошедшего времени, но несовершенного вида).
Считается, что деепричастия с суффиксами -в, -вши, образованные от глаголов несовершенного вида, почти вышли из употребления в утвердительной форме и несколько свободнее используются с отрицанием, тогда как в первой половине XIX века эти формы представляли собой живую категорию книжной речи [5: 133].
Уже для Исаченко «это очень редкая форма, постепенно вовсе выходящая из употребления», которую попытался оживить, часто используя в своем творчестве, но не сумел В. Маяковский [14: 527].
А. А. Зализняк говорит, что деепричастие прошедшего времени имеется у глаголов обоих видов, однако употребительны только деепричастия от глаголов совершенного вида; «деепричастия от глаголов несовершенного вида в современном языке употребляются очень редко…» «почти всегда с отрицанием, например: никогда не видевши, ни разу не говоривши, не спавши всю ночь…». Обычно такие конструкции заменяются деепричастиями настоящего времени [13: 85].
«Морфология» Санкт-Петербургского университета признает наличие устаревших деепричастий на -в несовершенного вида (болев, встречав, слыхав), изредка употребляющихся в отрицательных предложениях и сейчас «в качестве более или менее нейтральной формы» [3: 537].
Начиная со второй четверти двадцатого века такие деепричастия на -в, -вши от глаголов несовершенного вида встречаются очень редко, даже с отрицанием. Так, ушли в прошлое формы ехав, имев, ждав, знав, писав, слыхав и слышав (и аналогичные на -вши).
Формы евши, пивши, спавши вполне живы, особенно с отрицанием, но представляют собой своеобразные устойчивые сочетания и почти всегда сопровождают друг друга («не евши, не пивши»). Эти формы стилистически выделены как нелитературные или часто как игра в нелитературную речь, что подтверждается тем, что нередко в современных текстах встречаются сочетания не емши, не жрамши и несколько реже не пимши.
Если деепричастия «несовершенные прошедшие» почти ушли из языка, то образ жизни в современном языке деепричастий «совершенных настоящих» гораздо более сложен. Приведём пример, показывающий сосуществование «неправильных» форм с «правильными». В этом примере вымершее (если не считать фразеологизма положа руку на сердце) положа сочетается со сменившим его положив. «Только небритые уже спали, один положа голову на другого, а тот, другой, положив голову на арбуз». [Владимир Березин.Свидетель // «Знамя», 1998]
Исаченко говорит, что круг глаголов, образующих такие деепричастия, узок: это преимущественно глаголы продуктивного класса на -ить и некоторые глаголы перемещения. Новые формы этого типа в языке почти не образуются. Но, считая этот тип деепричастий непродуктивным, Исаченко, тем не менее, расценивает уже живущие в языке формы как вполне живые и нормативные: «Акад. Грамматика характеризует эти формы как “устаревшие” (I 527), с чем весьма трудно согласиться: ведь они употребляются решительно всеми современными писателями без малейшего оттенка архаичности» [14: 533].
А. А. Зализняк нормативным считает только «правильное» формообразование деепричастий на -а от глаголов несовершенного вида [Зализняк 1987: 85], но в качестве исключения описывает образования таких деепричастий от глаголов на -ти, например, увезя, отмечая при этом, что «регулярное деепр. прош. (увезши) в этом случае тоже существует, но является устаревшим» [Зализняк 1977: 116]. При этом в «Грамматическом словаре» нет упоминаний каких-либо других деепричастий совершенного вида на -а, например, не описаны формы увидя, возвратясь, положа.
Широко использовавшиеся в XIX веке деепричастия от глаголов несовершенного вида на -в, -вши сейчас практически не употребляются, ни с отрицанием, ни без оного, кроме стилистически нейтральной формы читав, фразеологизированных, стилистически выделенных и предпочитающих отрицание форм евши, пивши, спавши и умеренно популярной в разговорной речи, формы быв. Более активно некоторые из таких деепричастий, в частности, видев и слышав, используются в религиозных текстах, часто представляя собой непрямую цитату из синодального перевода Библии.
В настоящее время нормативными и абсолютно вытеснившими аналоги с суффиксом -ши являются деепричастия совершенного вида на -а от глаголов на -ти, например, привезя, выйдя, приведя, произнеся, приобретя и др.
Также нормативными и используемыми наравне с аналогичными н -вши- стали деепричастия от возвратных глаголов второго спряжения, такие, как возвратясь, наклонясь, облокотясь и др.
Некоторые деепричастия совершенного вида на -а продолжают использоваться до сих пор, но намного реже стандартных аналогов, они постепенно, но неуклонно вытесняются. В качестве нейтральных и относительно частотных форм используются увидя и завидя, в качестве устаревающих, ненормативных, продолжают использоваться заметя, уставя.

1.3. Грамматические конструкции с деепричастными оборотами в текстах писателей
Русские классики часто употребляли в своих произведениях предложения с деепричастными оборотами.
Так, например, И.С. Тургенев в сборнике рассказов «Записки охотника» использовал множество предложений с деепричастными оборотами.
Хорь присел на скамью и, преспокойно поглаживая свою курчавую бороду, вступил со мной в разговор.
(Тургенев И.С. Записки охотника)
Н.В. Гоголя не обошел их своим вниманием деепричастные обороты.
Взглянувши на офицера, он припомнил, как в мутном сне, происшествие вчерашнего дня.
(Гоголь Н.В. Петербургские повести)
Отметим наличие деепричастных оборотов в повести «Собачье сердце» М.Н. Булгакова.
Женщина посвистала, пощёлкала пальцами, и пёс, немного поколебавшись, последовал за ней.
(Булгаков М.Н. Собачье сердце)
В приведенных примерах из художественных текстов XIX – XX веков, мы не обнаружили кардинальных изменений ни в структуре простых предложений, осложненных деепричастными оборотами, ни в способах выражения деепричастных оборотов.
Однако, стоит обратить внимание и на предложения из произведений классиков XIX века, в которых мы видим архаичные нормы употребления деепричастных оборотов с точки зрения современной грамматики. Например,
В предложениях Печорин, закутанный в шинель и надвинув на глаза шляпу, старался пробраться к дверям из романа М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» и Кавалергарды скакали, но ещё удерживая лошадей из романа-эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир» деепричастные оборотынадвинув на глаза шляпу и ещё удерживая лошадей употреблены в качестве однородного члена с другими обстоятельствами. Это также не соответствует современным грамматическим нормам.
Проанализировав приведённые примеры предложений с деепричастными оборотами из текстов русских писателей XIX – XX веков, мы можем сделать вывод, что в то время грамматические нормы употребления деепричастных оборотов всё ещё не до конца сформировались, но в основном были уже близки к современным.











Глава 2. Грамматические конструкции с деепричастными оборотами в современном русском литературном языке
2.1. Односоставные предложения с деепричастными оборотами
2.1.1. Безличные
Деепричастный оборот может употребляться в безличных предложениях, если сказуемое этого предложения выражено сочетанием предикативного наречия или безличного глагола (можно, нужно, нельзя, необходимо, следует и т.п.) и инфинитива.
Переходя дорогу, нельзя резко выбегать на проезжую часть.
Слушая любимую музыку, хорошо готовить завтрак.
В обоих этих предложениях деепричастный оборот употреблен корректно.
В остальных случаях деепричастный оборот в безличных предложениях употреблять нельзя (Читая журнал, мне интересно. Услышав надвигающуюся грозу, мне не спалось).
2.1.2. Определенно-личные
Употребление деепричастных оборотов возможно в определённо-личных предложениях со сказуемым, выраженным глаголом в формах 1-го или 2-го лица в единственного или множественного числа или в форме повелительного наклонения единственного числа. Важно, что такие предложения соотносятся с ситуацией, в которой есть действующее лицо или действующие лица и совершаемые ими действия: основное и добавочное.
Всегда смеюсь, вспоминая наши с друзьями игры во дворе.
Спасаясь из задымлённого помещения, не поддавайся панике.
2.1.3 Неопределенно-личные
В неопределённо-личных предложениях сказуемое может быть выражено глаголом в форме 3 лица множественного числа настоящего и