Доклад по литературе на тему Специфика деталей одежды персонажей произведений Н.В. Гоголя

Введение
Литературное произведение – это всегда «сложное целое», представляющее собой совокупность определенных образов, последовательность их поступков, а также цепь событий, происходящих с ними. Такая целостность может быть достигнута самыми разными средствами, однако главенствующую роль в их ряду занимают композиция и сюжет. Поэтому важной миссией автора становится упорядочение, творческая организация разрозненных, отдельных элементов в нечто единое и, главное, интересное для читателя. По словам А. М. Каторовой, именно такую «организованность произведения» в литературоведении следует понимать под композицией.
В процессе анализа художественного текста крайне важно понимание сюжета – необходимо выявить закономерности «внутренней логики его развития»; как правило, он состоит из общеизвестных композиционных компонентов. Но это лишь одна из нескольких сторон существования образной формы произведения. Наряду с ней теоретики литературы называют также «словесный (речевой) строй» и «систему деталей предметной изобразительности».
Деталь – это наименьшая часть предметного мира литературного произведения. Подобно тому, как слово функционирует в контексте высказывания, деталь реализует собственное значение в последовательности других подробностей, только на так называемом «метасловесном» уровне.
Исследователь А. Б. Есин классифицирует детали на две больше группы: внешние и психологические. К первым будут относиться все те мельчайшие подробности, которые описывают среду обитания человека, его внешнее, предметное бытие: портрет, пейзаж и «мир вещей». В то время как внутренний мир людей, их «душевные движения» характеризуют детали психологические .
Любопытными кажутся размышления на эту тему Н. М. Азаровой, которая предлагает подразделять детали на «статические (описательные)» и «динамические (повествовательные)» .
Обе точки зрения сходятся в том, что доминантой сюжетности является преобладание в ней событийного развития, а статические элементы при этом сведены к минимуму. Отсюда вытекает логичный вывод: сюжет произведения есть художественно выстроенная последовательность динамических деталей, иными словами деталь является составной частью сюжетообразования.
Подтвердить или опровергнуть выдвинутую гипотезу можно лишь обратившись к творчеству конкретного автора. С этой целью проанализируем произведения истинного мастера художественной детали Н. В. Гоголя.

 
1. Особенности метода представления деталей одежды в ранних сборниках Н.В. Гоголя («Вечера на хуторе близ Диканьки», «Миргород»)
Н.В. Гоголь – замечательный художник слова, создавший удивительные произведения, наполненные огромной силой и красотой, которые обогатили отечественную литературу. Его творения остаются в нашей памяти до сих пор. Мы изучаем их в школе, читаем в зрелом возрасте, смотрим экранизации. Произведения Н.В. Гоголя стали одним из источников нового реалистического направления, перенявшего неоспоримый опыт предшествующей русской прозы. Искусство писателя не только впечатляет, но и проникает в самую душу читателя.
На основе большого количества художественно представленных писателем вещей становится возможным распределить их по группам, опираясь при этом на ряд общих признаков или принципов. Первый принцип классификации в таком случае - это частота упоминания в тексте той или иной вещи. Соответственно, нами выделены часто встречающиеся детали, менее употребительные детали и единичные детали одежды персонажей, причем некоторые из них являются константными, то есть переходят не только из повести в повесть, но и от сборника к сборнику.
«Вечера на хуторе близ Диканьки» к ним, на наш взгляд, относятся:
а) свитка («...верхняя одежда восточных славян... часто с мелкими сборками... старинное название, сохранившееся у украинцев»
б) пояс («...у восточных славян обязательная часть любой, а особенно нижней одежды... считается талисманом, оберегающим человека от нечистой силы...»
в) жупан («...украинский халат с пелериной... длинная одежда с перехватом на талии»
г) шаровары (наиболее часто в тексте их сопровождает определение пестрядевые, что, согласно словарю В.И. Даля [67], означает: «...пеньковая грубая ткань, пестрая или полосатая (более синеполосая), из нее шьют шаровары, рабочие халаты, тюфяки...»
Далее, к часто упоминаемым деталям одежды у Гоголя относятся: сорочка (рубаха как вариант), сюртук, тулуп, мундир, а также обувь - чищенные смальцем или дегтем сапоги. Все перечисленные вещные атрибуты появляются в повестях первого сборника не менее десяти раз.
Обращаясь к повестям сборника «Миргород», отметим следующую одежду персонажей: украинцы в целом и козаки в частности всё еще часто носят:
1) рубахи, рубашки
• «...дети в рубашенках бегали и резвились по дороге...»; «...зачервонела козацкая рубашка»; «...скинет с себя... исподнее... останется в одной рубашке»;
2) шаровары
• «...консул... имел такие страшные карманы в своих шароварах...»; «...тогда они, засучив шаровары по колени... разбрызгивали... лужи...»; «...каким образом Иван Никифорович надевал шаровары...»;
3) свитки «...какие же длинные на вас свитки...»; «...холостяки... щеголявшие в козацких свитках...»; «...кучера в серых чекменях, свитках и серяках...».
Таким образом, именно эти вещные детали становятся обязательными для многих повестей обоих сборников, их также можно назвать константными, или постоянными. Действие «Вечеров...» и «Миргорода» происходит в Малороссии, отсюда и национальный колорит в одежде, украинские варианты названия вещей.
Наряду с этим персонажи «Миргорода» часто одеты в платья и сюртуки (к слову, платье как наряд совершенно не свойственно героям «Вечеров...»). Сюртук, присутствующий и ранее, во втором сборнике возникает чаще и относится к так называемым переходным деталям одежды, то есть в разной мере присутствующим в повестях обоих сборников. К примеру: «Платье наденьте на меня серенькое... с небольшими цветочками...»; «...на нем и шаровары, и сюртук, и даже шапка отзывались спиртом...»; «...самую искалеченную бабу, в изодранном, сшитом из заплат платье...»; «...худощавый человек в байковом сюртуке с пластырем на носу...»
На наш взгляд, объясняется это тем, что ряд повестей «Миргорода» тематически относится к городским повестям, то есть к произведениям, посвященным мелкопоместной жизни, и в таком случае персонажи должны быть одеты соответственно.
Менее употребительные детали одежды. К этой группе нами отнесены те фрагменты нарядов, которые упоминаются еще часто, но чуть менее, чем одежда предыдущей группы. В сборнике «Вечера...» это в первую очередь кафтан: «...темно-коричневый кафтан, прикосновение к которому, казалось, превратило бы его в пыль...»; «...множество... придворных в шитых золотом кафтанах и с пучками назади...». Далее, плахта (согласно книге Д.К.Зеленина, плахта - это «старинная одежда, соответствующая юбке... праздничный её вариант... с узорной тканью, вышитая шелком... или вся из золотой и серебряной парчи...»). «Яркая плахта с китайчатою запаскою...»; «...супруга... сидела... в богатой плахте, пестревшей как шахматная доска...».
Детали одежды героев в рассматриваемых произведениях нередко несут на себе отражение реалий изображаемой Гоголем жизни. К примеру, несколько раз упоминаются подковы на сапогах (звонкие, серебряные, высокие), но ни разу не упомянуты каблуки: «...пошла танцевать, побрякивая подковами...»; «...дивчата... в сафьянных сапогах на высоких железных подковах...» и т.д. Объясняется это тем, что раньше сапоги делали без каблуков, иногда с небольшой подковой на пятке. Происходящее в «Вечерах...» относится к давнему времени, отсюда и подковы. Действие повестей «Миргорода» более современно, подков на сапогах уже нет.
Единичные детали одежды.
К ним относятся упоминания той одежды, которая встречается в текстах повестей нечасто, не более двух раз.
В «Вечерах...» это тонкий суконный балахон, цвету застуженного картофельного киселя (Предисловие), татарское широкое платье (Вечер накануне Ивана Купала), зарукавья, шитые шелком (Майская ночь...), жилет из полосатого гаруса, колпак кухмистра, чулки франта, белые намитки (Ночь перед Рождеством), нарядная исподница из голубого полутабенеку, чудная чалма, кораблик (Страшная месть), пять пар нитяных карпеток, галстук, серый фрак с черною заплатою, длинные ботфорты (Иван Федорович Шпонька...).
В «Миргороде» следует отметить шитый камзол, ливрею, парадный халат (Старосветские помещики), желтые чеботы, поповские подрясники, кисейную прозрачную шемизетку с фестонами, дорогие оксачиты, жидовские чулки, изодранные яломки (Тарас Бульба).
Хламида, шляпа встречаются в повести «Вий». Парчовая кофта, чекмень, галстук (единичное упоминание галстука сближается с подобным единичным упоминанием его в повести «Иван Федорович Шпонька...»), серяк, кожух, бешмет - в «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».
Таким образом, в произведениях Гоголя частота упоминаний той или иной одежды зависит, на наш взгляд, от места действия, от времени действия, от тематики произведения и от характера действующих лиц.
В художественной ткани произведений писателя нередкими являются случаи, когда в пределах одной повести один и тот же вещный предмет способен наполняться различным смыслом и выполнять многочисленные художественные функции. Так, в повести «Тарас Бульба» часто упоминаются и наполняются особым символическим смыслом следующие предметы: шаровары как важная часть одежды козака, палица кошевого, являющаяся символом его власти, люльки и трубки - верные спутницы запорожского воина и другие не менее важные предметы. Наше внимание привлекла такая обычная на первый взгляд, но, тем не менее, необходимая вещь, какой является козацкая шапка (головной убор). Несмотря на кажущуюся прозаичность, данная часть одежды нередко имеет в произведениях Гоголя особое символическое значение и в тексте упоминается довольно часто.
Следует отметить, что в повести присутствует, во-первых, простое упоминание шапки, так сказать, констатация факта её ношения козаками. К примеру: «А между тем степь уже давно приняла их всех в свои зеленые объятия... и только козачьи черные шапки одни мелькали между её колосьями», «И, поправив на себе высокие шапки, тут же пустились на конях прямо на перерез гусарам». Шапка здесь не более как деталь одежды, обычная часто встречающаяся вещь.
Во-вторых, головной убор гоголевского козака может являться своеобразным показателем личных отношений, участвовать в определенных ритуальных действиях. Так, читаем: «Сам [Тарас Бульба] с своими козаками производил над ними [арендаторами] расправу и положил... что... всегда следует взяться за саблю... когда комиссары (польские сборщики податей. - примеч. Гоголя) не уважили в чем старшин и стояли пред ними в шапках...». Таким образом подчеркивается иерархичность общественных отношений и, в частности, тот факт, что между козаками и польскими комиссарами существует своя система ведения дел. Другой пример: «Остап, сняв шапку, всех поблагодарил козаков - товарищей за честь...», то есть старший сын Тараса, избранный в куренные, этим жестом выражает благодарность запорожцам за оказанное ему доверие.