Доклад по истории России на тему Судопроизводство в Московском государстве по Судебникам конца 15-16 века

Юридическую силу Судебник получил в 1497 году с сентября (примерно ко времени Нового года) после утверждения («учреждения») великим князем со своими детьми и боярами.
Новый общий закон не имел названия, но его обычно называют Сводом законов по аналогии со Сводом законов Ивана IV и по основной части его содержания. Первое упоминание о своде законов встречается в записках о Московии австрийского дипломата Сигизмунда Герберштейна, который был послом императора Максимилиана I при дворе Василия III.
Судебник дошел до нас в виде единого перечня. Рукопись была обнаружена во время археологической экспедиции по монастырям Московской губернии и изучения их архивов в 1817 году П.М. Строевым и опубликована им совместно с К.Ф. Калайдовичем в 1819 году в виде «Законов Ивана III и Ивана IV» в Петербурге.
Эта рукопись остается до сих пор единственным известным экземпляром свода законов и хранится в бывшем государственном хранилище Государственного центрального архива древних актов в Москве. В рукописи нет постатейной нумерации.
Основанием для разделения текста на статьи может быть его внешнее оформление или содержание инструкций. В тексте присутствуют разделы, выделенные киноварными заголовками. Но не все статьи имеют заголовок. Некоторые начинаются либо с новой строки киноварной буквой, другие пишутся в одну строку под общим заглавием с предыдущими, хотя не имеют с ними ничего общего.
Например, в разделе «об иностранцах» сначала изложено правило о притязаниях между иностранцами, затем о подсудности духовенства и, наконец, о порядке наследования без завещания. Такой материальный порядок вряд ли уместно называть системой.
Таким образом, каждый исследователь делит текст на статьи по своему усмотрению. Первые редакторы насчитали 36 таких статей.
Владимирский-Буданов разделил Судебник по содержанию на 68 статей. Черепнин разделил Свод законов на 97 статей.
Что касается источников Судебника, исследователи также расходятся во мнениях. Владимирский-Буданов полагает, что единственно возможным источником являются уставные грамоты местного значения: «Московский управляющий либо сокращает легализацию..., либо дополняет текст...». Мейчик Д.М. - Считая невероятным, чтобы Москва что-либо заимствовала у вольных городов, он рассматривает Псковскую Судную грамоту лишь как литературное пособие, справочный материал. Общность норм объясняется единством обычая.
Однако большинство историков и исследователей единодушны в том, что составители свода законов использовали не только такие источники российского права, как Русская Правда, Псковская судебная грамота, уставные грамоты, но и различные виды преференциальных, дарованных и охранительных прав, судебные грамоты, а также указы и инструкции по судебным и административным делам, изданные как Московскими, так и другими княжествами.
Таков, например, «Указ губернаторам о городском суде» (ст. 37-45, 65, 67), изданный в 1483-84 гг. в рамках массовой конфискации земель крупных феодалов и предусматривало привлечение к суду представителей верхушки восставшего населения, регулирование судебных издержек, установление твёрдых сроков, которые кормители должны отчитываться при посредничестве судебных приставов присоединиться.
В Судебник вошли также «Указ о проезде» (ст. 30), содержавший размер пошлины за проезд судебных приставов в различные города Московского государства, а также «Указ о еженедельных работниках» (ст. 31–36).
Источником для разработки Судебника послужили грамоты отдельных княжеств, устанавливавшие срок «отказа» крестьян, сроки исковой давности по земельным спорам и т. д. Так, первой грамотой, определявшей срок «отказа» крестьян в Юрьев день, очевидно, была грамота Белозерского княжества, датируемая серединой XV века; законные уставы Звенигородского уезда, а также столичной юстиции говорят о зависимости 3-летних и шестилетних исков в земельных спорах.
Черепнин вслед за Юшковым и другими учеными установил, что источниками свода законов был также свод указаний по разрешению земельных дел (ст. 46–63, 66), некоторые статьи которых восходили к Уставу псковской судебной власти; прототип письма по губам начала 1930-х годов.
Сравнив все предшествующее законодательство с текстом Судебника, Юшков пришел к выводу, что только в 27 статьях можно обнаружить следы непосредственного влияния правовых памятников или норм известного обычного права (12 статей Устава, 11 Псковской Судебной грамоты, 2 статьи Истинно-русского и 2 нормы обычного права). Заимствуя древние источники, нормы права были переработаны в соответствии с развитием социально-экономической системы.
Усиление в связи с обострением классовой борьбы репрессий против неугодных. Судебник вводит смертную казнь для «лихих» лиц, а Белозерский Устав, послуживший источником для соответствующих статей, оставляет вопрос о наказании таких лиц на усмотрение суда.
Судебник также изменяет порядок обращения в суд, обязанности судей, устанавливает новое понятие института послушания и т.д. Около 3/5 состава свода законов не имеет никакой связи с дошедшими до нас памятниками. Они либо были взяты из несохранившихся законодательных актов Ивана III, либо принадлежали составителю Свода законов и, таким образом, представляют собой новые нормы, неизвестные прежней судебной практике.
Новизна Судебника, по мнению Юшкова, объясняется тем, что не все его статьи реализованы на практике. Частично это оставалось программой, для реализации которой потребовалось время. Поэтому Судебник 1497 г. лег в основу Судебника 1550 г., а некоторые его положения и принципы получили развитие в последующих законах.
Концентрация в 15 веке. В руках московских великих князей полнота государственной власти выдвинула на первый план вопрос о централизации важнейшей ее сферы: судебной власти. Более того, в то время последний бал был тесно связан с ежедневным управлением и установлением правил. Таким образом, содержание Судебника носит почти исключительно процессуальный характер.
Основная задача законодательного органа – определить основополагающие принципы отправления правосудия и поставить их под контроль центрального правительства. Судья знает три вида судов: суд великого князя и его детей (статья 21), суд бояр и окольничей (статья 1 и др.), суд воевод и волостелей (статья 20 и др.).
Решение первого было окончательным как вышестоящий суд. Сложнее обстояло дело с дворами бояр и наместников. Согласно статье 1, при судебном процессе бояр и окольничей незаменимую роль играют дьяки - секретари. Впервые было узаконено, что суд является не только правом, но и обязанностью боярина.
Лишь в особых случаях он мог отказать «истцу» в суде — когда решение мог принять только великий князь или когда к боярину обращались лица, подчиненные другому администратору. Это лишь обзор принципа суда по приказу. Пафос статьи 1 состоит в запрете взяток («обещаний») для судопроизводства и «траура» и провозглашении беспристрастного трибунала («трибунала возмездия, ни с кем дружить»).
Институт «горе» (ходатайства к великому князю о человеке) постепенно утратил свое значение и уже не упоминался в 1550 г. Свод законов последовательно регламентирует сборы за все виды судебной деятельности великокняжеских администраторов, начиная с боярских еженедельнику: губернатору и тиунам — 10 процентов, боярину — 6 процентов, приказчику — 4 процента.
Впервые был введен принцип допроса представителей местного населения в случаях отсутствия неоспоримых доказательств против подозреваемого.