Эссе по философии на тему Как Вы понимаете проблему "забвения бытия", поставленную М.Хайдеггером?

Введение
М. Хайдеггер и его мировоззрение отражает интересную историческую эпоху. Недаром годы учебы будущего философа пришлись на время, когда вернулось внимание к Гегелю и Шеллингу, вышел полный Ф. Ницше, были переведены на немецкий язык С. Кьеркегор и Ф. Достоевский. Учитывая опыт Э. Гуссерля, С. Кьеркегора, Ф. Ницше, Просвещения и романтиков М. Хайдеггер переосмысливает отношение к традиции иначе, чем Гегель. Он не отвергает классическую философию, как это делали Ф. Ницше и С. Кьеркегор, а соединяет ее с их прозрениями.
Однако в его мировоззрении содержится глубокий надлом, который является следствием попытки соединить традицию и нигилизм. Доверяясь интуиции Ф. Ницше, он предлагает начать новое (дохристианское) осмысление истории и философии. Ф. Ницше рассматривал античную метафизику (начиная с Сократа) как предшественницу христианства, а христианскую метафизику как платонизм.
Если формула Гегеля гласит «чистое бытие и чистое ничто есть, таким образом, то же самое» , то М. Хайдеггер переосмысляет ее иначе: «бытие: ничто». Этим филологическим способом он хочет подчеркнуть свое принципиальное отличие от традиции. Ясного понимания такого ракурса у него нет, поэтому он объявляет орудием метафизики не понятие, а слово.
Целью данной работы является рассмотрение вопроса «забвения бытия» с точки зрения М. Хайдеггера.
Задачи:
1) Рассмотрение сущности бытия у М. Хайдеггера.
2) Представление о «забвении бытия».
1 М. Хайдеггер, Гегель и Гуссерль: представление о бытии
В книге известного феноменолога и исследователя творчества М. Хайдеггера Ф.-В. фон Херрманна «Понятие феноменологии у Хайдеггера и Гуссерля» показано развитие нигилистической философии в сторону все большей ее филологизации, которая заключается в том, что, посредством введения новой терминологии, на место гуссерлевских предпосылок выдвигаются новые. По мнению Херрманна, призыв Э. Гуссерля «назад к вещам» не мог быть осуществлен, поскольку он исходил из рефлексии о вещах и, тем самым вводил архаичное гносеологическое субъект-объектное отношение.
М. Хайдеггер, опираясь на Гегеля, подводит субъекта и объекта под понятие бытия. Только у Гегеля оно было абсолютным, а у М. Хайдеггера-конечным. Он превращает человека в «вот-бытие», вследствие чего преодолевается гуссерлевский дуализм субъекта и объекта, сознания и предмета.
Вот-бытие или экзистенция не именуется субъектом, противостоящим объекту, так как изначально, до всякой рефлексии и самосознания находится в непосредственном тесном контакте с бытием, поскольку сам принадлежит к семейству бытия.
Подход М. Хайдеггера значительно упрощает феноменологический метод. Становятся излишними редукция, эпохе, рефлексия и другие волевые усилия, чтобы удерживать «себя от лежащего в основе естественной жизни моего сознания, неявно всегда уже осуществленного полагания наличности»
Удерживать рефлексию при встрече с действительностью и с самим собой, значит не думать о них. Так возникает иллюзия встречи с абсолютным бытием. Если Плотин, и вслед за ним, христианские мистики, а также буддисты вынуждены были проходить подготовительный этап, прежде чем слиться в экстазе с Абсолютом, то для М. Хайдеггера, как и для Гегеля, экстаз – это условное, номинальное обозначение, а не реальное состояние души.
Математика – не отражение действительности, а придуманное человеком орудие познания. Это не объективная, а искусственная реальность. Такова интуиция, породившая неклассическую философию. М. Хайдеггер, поправляя Э. Гуссерля, точнее определил интуицию научного века. Как объяснял научную установку еще родоначальник математического естествознания, Рене Декарт, я не познаю законы природы, я их придумываю . Отсюда вовсе не следует, что наука рождает только мифы, хотя не обходится и без них. Философия Декарта как раз и направлена на то, чтобы обосновать объективную значимость математики. Благодаря чему был преодолен абсурд: то, чего нет,