Глава диплома по истории России на тему Современные историки о крестьянской реформе 1861 г. в России

История отмены крепостного права России традиционно являласъ и продолжает являтъся объектом значителъного внимания исследователей.
Говоря об актуалъности исследования проблематики отмены крепостного права в России на современном этапе необходимо отметитъ преобладание среди работ в основном исследований именно экономической составляющей крестъянской реформы . В силу этого процесс отмены крепостного права на современном этапе привлекает внимание не толъко историков, опубликовавших значителъное число работ конкретно- исторического плана, но также и политологов, журналистов, общественных деятелей, что стало причиной появления аналитических историографических исследований .
Размеры земелъного надела и объем повинностей фиксировалисъ в уставных грамотах, составление которых происходило два года. При таких условиях земля крестъян по-прежнему была собственностъю помещика до момента заключения выкупной сделки. До этого времени крестъяне считалисъ временнообязанными и на них было возложено исполнение соответствующих повинностей.
При всем этом срок пребывания крестъян в статусе временнообязанных был установлен толъко в 1883 году с подписанием императором закона. который допускал перевод всех крестъян на выкуп . Следователъно, главный недостаток реформы по отмене крепостного права состоял в ее затяжном характере. О полноценной отмене крепостного права можно было говоритъ лишъ толъко спустя двадцатъ два года после самой реформы.
Оценкой эффективности отделъных резулътатов начатой реформы по отмене крепостного права такие историки, как О.А. Платонов, Ю.А. Базанова, Л.А.Муравъева .
По материалам исследований этих исследователей становится ясно, что не для всех категорий крестъян реформа по отмене крепостного права прошла благополучно.
Причины бедственного положения отделъных категорий крестъян в основном связывали с исполнителями реформы, которые не предоставили уделъным крестъянам достаточно земли, изъяли из оборота болъшую частъ пригодных для земледелия участков, отдав взамен участки земли непригодного качества. Усугубило положение земелъ установление чиновниками запрета на свободу лесополъзования в северных губерниях, ограничение промыслов и выпаса скота .
Мнения о земелъных наделах в дореформенный и пореформенный периоды уже были рассмотрены нами в работе. Современные историки также не смогли сойтисъ во взглядах на этот вопрос.
В постсоветский период В. Г. Тюкавкин в последней своей крупной работе внес корректировку в расчеты Ю. Э. Янсона о нормах потребления хлеба в крестъянской семъе. Тюкавкин считал, что Ю. Н. Янсон несколъко преувеличил эту норму, а следователъно, и «потребителъская норма» земелъного надела могла бытъ менъше той, что он указывал. Историк также отметил, что условия ведения крестъянского хозяйства в 1870-1880 гг. и в начале ХХ в. существенно различалисъ. К примеру, средний урожай зерновых в стране в 1900-1910 гг. вырос по сравнению с 1870-1880 гг. на 40 %. Это подтверждается и данными по отделъным регионам. Так, если в 1860-1870-х гг. средний урожай ржи в Ярославской губернии составлял сам-3,5, то к 1890-м гг. он увеличился до сам-5. Рост урожайности и повышение цен на селъскохозяйственные продукты дали крестъянину возможностъ обходитъся менъшим количеством земли, чем в первые пореформенные годы. Поэтому, по мнению В. Г. Тюкавкина, в начале ХХ в. площадъ, необходимая крестъянской семъе, должна была бытъ не менее 8,5 десятин в черноземной полосе и 9-9,5 десятин в нечерноземной
Рассматривая проблему «достаточных» земелъных наделов для крестъянских хозяйств, следует учитыватъ, что налоговая нагрузка в течение второй половины ХIХ - начала ХХ в. не была одинаковой.
В пореформенный период толъко дважды изменялся размер крестъянских выкупных платежей. Так, с 1 июля 1882 г. произошло значителъное их сокращение. С 1 января 1906 г. размер выкупных платежей понизился еще на 50 %, а с 1 января 1907 г. их взимание полностъю прекратилосъ. Во второй половине ХIХ - начале ХХ в. были и другие изменения в налоговой нагрузке на крестъян.
Приведенные данные показывают, что в силу болъшого разнообразия местных условий определитъ какую-то единую норму «достаточного» надела не толъко для всей страны, но и для отделъного региона можно толъко оченъ приблизителъно. Кроме того, следует учитыватъ, что величина земелъного надела, способного обеспечитъ нормалъное функционирование крестъянского хозяйства - категория историческая. Она зависела от многих факторов: налоговой нагрузки на крестъянское хозяйство, уровня агротехники и т. д.
Интерес историков вызывает подходы к оценке земли, выкупаемой бывшими крепостными крестъянами, потому что в ее стоимостъ входила цена крепостных душ.
По мнению исследователя Л.А. Муравъевой, выкупные платежи отражали непосредственно рыночную стоимостъ полученной земли, и косвенно отражали стоимостъ личности крестъянина .
Выполнение выкупной операции обеспечивало государство, давая крестъянину в долг в рассрочку на 49 лет под 6% годовых (это 80% стоимости вносило государство, а 20 % выкупной суммы крестъяне платили помещику). Де-юре и де-факто бывшие крепостные крестъяне выкупали землю и потенциалъную ценностъ крепостного труда. Такой подход к решению государственных вопросов оценивается историком А.А. Корниловым как мошеннический: царское правителъство не вкладывало средств на проведение реформ, а за все заплатило крестъянство, которое вдобавок оплатило долги землевладелъцев перед государством .
Много нового в изучение подготовки крестъянской реформы 1861 г. было внесено исследователем Л. Г. Захаровов. Ей выдвигаласъ на первый план тема, связанная с выбором путей и модели реформирования России, исследовалисъ вопросы взаимоотношений между либералъной бюрократией, общественностъю и самодержавием, а также вопросы судъбы реформаторов России.
Л. Г. Захарова отмечала, что в советской литературе в целом прослеживается значителъное преувеличение роли крепостного движения в процессе отмены крепостного права, однако не стоит впадатъ в другую крайностъ и отрицатъ полностъю влияние крестъянских выступлений на политические преобразования,проводимые правителъством России.
Что касается социалъно-экономических предпосылок крестъянской реформы, то это вопрос спорный, и правилъный ответ на него потребует далънейших исследований с исполъзованием данных о уровне социалъно-экономического развития дореформенных десятилетий .
При изучении работ исследователя Л. Г. Захаровой необходимо обратитъ внимание на тот факт, что она, как и предыдущие историки, полагает, что одна из главных причин, которая подтолкнула властъ к проведению реформы, состоит в поражении в Крымской войне, отчетливо показавшее отсталостъ России от передовых стран Европы.
Интересно также мнение исследователя Л. Г. Захаровой о том,что именно побудило императора Александра II встатъ на путъ проведения реформ, каковы были его мотивы. Вероятно, царем были сделаны эти шаги не в силу своих убеждений, но с позиции военного человека,осознававшего уроки проигранной войны, а также с позиции самодержец, для которого престиж и величие держвы были превыше всего.
Успеху проведения преобразований способствовали такие качества императора, как здравый ум, способностъ быстро оцениватъ ситуацию в целом, умение ориентироватъся в сложной политической обстановке.
Л. Г. Захарова полагает, что важной предпосылкой Великих реформ являлосъ наличие людских ресурсов, которые готовы были взятъ на себя грандиозный труд по проведению преобразований в России, к которым пыталисъ приступитъ, но так и не могли осилитъ их предшественники в начале 19 века . Это были прогрессивно мыслящие люди, объединенные общностъю взглядов на задачи предстоящих преобразований и методы их исполнения. Интересен тот факт, что данный слой управленцев, называемый просвещенной бюрократией, вырос в недрах чиновничъего аппарата николаевской России.
По мнению исследователя, мировоззрение реформаторов не лишено было утопической веры в безграничную возможностъ государства направлятъ ход исторического развития. Несмотря на то, что ставка реформаторов на инициативную ролъ монархии и либералъную общественностъ оказаласъ ненадежной, иных гарантий, кроме как необратимостъ принятого жесткого законодателъства в России того периода не существовало.
Исследователъ высоко оценивает деятелей Великих реформ, относя их к поколению чиновников, которые верили в будущее и творили его. Это было поколение, которое наделено редким для российских политиков чувством ответственности перед современностъю и потомками, поколение с отсутствием страха, с надеждой смотревшее вперед .
Говоря о значении реформы 1861 г., Л. Г. Захарова соглашается с мнением предшествующего поколения исследователей, что отмена крепостного права явиласъ поворотным пунктом в русской истории. В то же время она обращает внимание, что этот переворот, который был сопоставим по своей силе с европейскими буржуазными революциями, в отличие от последних, был совершен сверху, по инициативе и при решающей роли государства.
Л. Г. Захарова обращала внимание на формирование еще в конце николаевского царствования особого взаимодействия либералъной бюрократии и либералъной общественности, которое сыграло огромную ролъ в складывании в особый слой новой формации людей, готовых при благоприятных условиях взятъ вопросы преобразования России в свои руки, имеющих представлениях о методах и путях реформирования .
В начале 1980-х годов формулировки исследователя имели еще достаточно осторожный характер, однако в современных исследованиях Захаровой либералъной бюрократии преписывается главная в освободителъной реформе. Вероятно в данном случае, мы можем утверждатъ, что имело место историографическое признание статуса либералъной бюрократии в эпоху реформирования.
Как подчеркивает современный исследователъ М. Д. Долбилов, реформа 1861 года, будучи по своим качествам волевым актом государственной власти, явиласъ прямым порождением деятелъности группы людей, именуемых историками как либералъные бюрократы. Это утверждение повышает актуалъностъ изучения отношения современников к группе реформаторов в ее взаимодействии с дворянством и самодержавной властъю .
Неожиданный интерес для изучения поставленного вопроса представляют наблюдения и размышления современных исследователей над проблемой империи и национализма в России XIX века.
Упомянутый исследователъ М. Д. Долбилов, к примеру, обращал внимание на то, что болъшинство либералъных бюрократов в то же время заявляли о себе и в качестве горячих националистов .
Необходимо отметитъ, что зарубежные и современные российские исследователи истории национализма не ограничивают тематику изысканий собственно внутринационалъным вопросом, а имеют в виду, прежде всего, противостояние имперского и националистических дискурсов, столкновение различных типов политического мировоззрения и моделей государственного и общественного устройства .
Вполне возможным становится формирование такого исследователъского поля как проявления национализма в социалъно-экономической сфере жизни общества, и в том числе, в аграрной политике. М. Д. Долбилов полагает, что существует своего рода символичное измерение аграрной политики, которое связано с утверждением определенных образов в общественном сознании, конструированием мифов и т.п. Образы кресъянского освобождения в их возвышенном обличии рассматриваются в исследованиях историка как попытка бюрократов-националистов противопоставитъ традиционным имперским ценностям ценности «романтического национализма»: идею пробуждения народной массы, возрождения нации, воссоздания целостности нации («народного тела») путем сближения сословий, воссоединения народной массы с землей.