Контрольная работа по Гражданское право на тему Понятие исполнения обязательств

Таким образом, альтернативное обязательство предполагает возможность выбора предмета исполнения (как правило, должником). Структура этого обязательства сложна в момент возникновения, так как предполагает два возможных объекта исполнения, но после выбора объекта становится единым объектом.
Соответственно, альтернативного обязательства при наличии изменчивости исполнения не будет, но для изменения предмета обязательства необходимо получить согласие другой стороны на обязательство. Так, статья 26 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусматривает норму, согласно которой лицу, вышедшему из общества, выплачивается стоимость его доли или по соглашению между обществом и бывшим участником предоставляется иное имущество, соответствующее стоимости доли вышедшего из общества участника. Закон в этом случае устанавливает обязанность общества выплатить деньги, но уходящий участник и общество могут также заключить другой договор с другим субъектом исполнения. Право выбора ни у того, ни у другого субъекта, то нет альтернативы и нет обязательства.
Фактически, учитывая, что обязательство и противостоящее ему право направлены на конкретный объект, альтернативой было бы обязательство, в котором заранее, когда оно возникает, предполагается возможность нескольких объектов. Как упоминалось ранее, действие по исполнению обязательства означает исполнение обязательства. Поэтому, когда мы говорим о совершении действия в обязательстве, автоматически предполагается наличие объекта этого обязательства. Если стороны или законодатель предполагают несколько действий, то следует учитывать и соответствующее количество объектов обязательства. Анненков считал, что предметом альтернативного обязательства «... является не один, а два или более предметов, но таким образом, чтобы только один из них должен быть представлен к удовлетворению обязательства».
Основной вопрос заключается в том, следует ли классифицировать альтернативное обязательство как сложное или простое.
Профессор К.И. Бернштейн одним из первых в России начал изучать проблемы альтернативного обязательства. В 1871 году была опубликована работа «доктрина разделения обязанностей по римскому праву и новейшему законодательству» (затем переведена на немецкий язык). Под разделением обязательств ученый понимал альтернативные обязательства, не урегулированные отечественным законодательством того времени. Альтернативное обязательство, по К.И. Бернштейну, есть обязательство, в котором «объект долга - это только одно, но неизвестно, что это такое». Таким образом, по его мнению, объект такого обязательства только один, следовательно, альтернативное обязательство не является сложным.
Напротив, Г.Ф. Шершеневич поставил альтернативное обязательство в противовес простому, но также отметил, что обязательство должника сводится в нем к совершению одного заранее определенного действия. Ученый утверждал: «обязательство определенно, поскольку точно, что должник обязан совершить одно из указанных действий; неопределенность состоит в неопределенности того, какое действие будет предметом исполнения. Каждое из действий имеет определенный смысл, и поэтому выполнение каждого в части не будет отвечать сути обязательства».
Как видим, вопрос при определении альтернативного обязательства заключается в возможности стороны (по общему правилу должника) выбрать один предмет исполнения из нескольких, предусмотренных договором или законом. Поэтому, для того, для альтернативного обязательства должны быть выполнены, в дополнение к юридическому факту, который порождает обязательства (договор, деликт и т.д.), другим юридическим фактом надо – волю партии, в котором на выбор исполнения производится. Ф.Г. Савиньи обратил внимание на это, определение альтернативного обязательства как «имея субъектом одно из многих отдельных и определенных удовлетворений, так что выбор между ними остается сначала неопределенным, а для действительности обязательства необходимо последующее добавление чьей-либо воли». И.Б. Новицкий считал, что в альтернативном обязательстве субъект «один, но еще не вполне определенный; пока определены только рамки, в которых он может быть выбран».
Приблизительно хорошо охарактеризована альтернативная приверженность Н.А. Макшеев: «двойное или раздельное обязательство - это обязательство, удовлетворенное одним из многих названных в этом действии по выбору должника, или третьих лиц, и не допускающее замены одного из действий другим, в том числе исполнения словами с двумя или более элементами впоследствии исполняемый файл использует только один из них».
Таким образом, очевидно, что альтернативное обязательство будет выполнено с использованием одного объекта. Д.И. Мейер по этой причине считал, что первым «ближайшим» вопросом в альтернативном обязательстве является вопрос «кому принадлежит выбор действий» совершенные после выбора одного или нескольких из возможных объектов исполнения уточняются и определяются становящиеся субъектами обязательства.
Таким образом, договор, порождающий обязательство и предполагающий наличие нескольких альтернативных объектов исполнения, заранее предусматривает, что для исполнения обязательства необходим другой юридический факт – выбор субъекта исполнения стороной. Агарков справедливо отметил очевидное, на наш взгляд, обстоятельство: «одностороннее волеизъявление, порождающее, изменяющее или прекращающее какое-либо правоотношение, является юридическим фактом». Однако в то же время он указывал, что волеизъявление является непременным атрибутом, по крайней мере, таких юридических фактов, как сделки и действия. В связи с этим возникает вопрос о том, является ли такой выбор сделкой или актом. Принимая во внимание традиционное разграничение сделок и действий, основанное на критерии наличия или отсутствия направленности на достижение тех или иных правовых последствий, можно сделать вывод, что выбор субъектом исполнения является действием, направленным на выработку альтернативного обязательства - односторонней сделки.
Однако следует отметить, что существуют мнения о том, что существуют законные действия, которые не относятся ни к действиям, ни к сделкам. Например, В.С. Ем считает, что «помимо сделок к гражданско-правовым актам относятся и другие юридически значимые действия субъектов, не имеющие признаков сделок». В литературе существует даже термин «транзакционный акт». Однако для этого нет достаточных аргументов. Гражданский кодекс Российской Федерации не дает оснований считать такие действия какими-либо особыми юридическими фактами. Исследуемое действие подпадает под юридическое определение сделки, которое, однако, имеет ту особенность, что не требует специальной регистрации.
По своей природе выбор предмета исполнения, а также согласие на совершение сделки можно отнести к так называемым вспомогательным юридическим фактам. Это следует учитывать при его анализе в случае оспаривания контракта. Если сравнить условия действительности основного договора, предусматривающего альтернативное обязательство, и выбор в качестве односторонней дополнительной сделки, то можно увидеть, что такие условия, как законность содержания и правоспособность субъектов, совпадают. Закон не требует специального оформления самого факта выбора предмета исполнения, главное, чтобы такая возможность была заложена в основном договоре. Выбор может быть сделан в любой форме. Например, в одном из дел суд признал, что оплата должником по альтернативному обязательству (оплата или поставка товара) выставленного ему кредитором счета-фактуры свидетельствует о том, что должник выбрал денежное исполнение.
Если говорить о таком условии действительности сделок, как соответствие воли и воли, то представляется логичным констатировать следующее. Если нет ничтожности основного договора, то также не стоит говорить о ничтожности выбора (как сделки), обусловленного его производным от договора.
Сделка может быть признана недействительной в случае существенной ошибки, обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения между представителем одной стороны и другой стороной, либо сделка совершена вследствие стечения сложных обстоятельств на крайне невыгодных условиях. Можно предположить, что наличие такого дефекта воли не может служить основанием для признания выбора субъекта исполнения недействительным. Скорее, такой дефект может быть основанием для признания договора, порождающего альтернативное обязательство, недействительным, а выбор-неудачным. Можно предположить, что должник был вынужден сделать выбор насилием или угрозой, но возможность выбора предмета исполнения была предусмотрена в основном договоре. Поэтому в данном случае можно говорить только о преступлении, но не о спорности выбора как сделки.
Так, если должник выбирает предмет исполнения, причем в любой форме, то обязательство получает достаточно специфический объект. Кредитор уже не имеет права требовать иного исполнения, чем то, о котором объявил должник.
В связи с вышеизложенным возникает вопрос: возникает ли обязательство в «полной форме», если сторона (должник) не сделала выбора предмета исполнения? Право выбора предмета исполнения является так называемым вторым (не субъективным) правом, поскольку ему не противостоит какое-либо обязательство контрагента. Формально до момента выбора должник не обязан передавать конкретный предмет исполнения из числа возможных. Только при осуществлении должником права выбора кредитор вправе требовать его передачи, а должник становится обязанным обеспечить исполнение в отношении выбранного объекта. Однако было бы неверно предполагать, что обязательство не возникло. Право выбора усложняет обязательство тем, что оно может его изменить, но не становится предпосылкой его возникновения. В литературе отрицается само существование альтернативного обязательства, поскольку отсутствие выбора означает, что фактический состав является неполным, но такой подход приводит к игнорированию роли договора, которым устанавливается такое обязательство. Гражданский кодекс Российской Федерации не закрепляет такого основания возникновения обязательства, как выбор предмета исполнения, а также его неисполнение в качестве основания прекращения.
Этот вывод подтверждается судебной практикой. Например, в одном из дел суд установил, что условия договора и фактические действия сторон свидетельствуют о том, что ответчик принял на себя обязательство принять поставленную сахарную свеклу и оплатить ее наличными деньгами или путем передачи сахарного песка. Должник не выбирал предмет исполнения (в данном случае деньги или сахар). Суд пришел к выводу, что с ответчика должны быть взысканы деньги (а не сахар), поскольку, по-видимому, именно платеж является универсальным средством прекращения обязательств по оплате поставленного товара.
Сложнее оценить ситуацию, когда денежный платеж не указан в качестве возможного предмета исполнения. Учитывая вышеизложенное, суд в такой ситуации обязан удовлетворить требование кредитора. Право такого требования возникает у кредитора с момента, когда должник сделал несвоевременный выбор. Так, рассматривая конкретное дело, Арбитражный суд установил, что в соответствии с соглашением сторон, заключенным 1 апреля 2004 года, обязанность должника по оплате поставленной продукции была сформулирована как альтернатива (оплата или поставка подсолнечника). Срок исполнения обязательства был установлен-до 1 ноября 2004 года. Право выбора исполнения принадлежало должнику, но он не только не исполнил обязательство в установленный срок, но и не выбрал предмет исполнения. Впоследствии должник выбрал платеж, но не заплатил кредитору. Кредитор обратился в суд с иском о взыскании с должника денежных средств, составляющих задолженность за поставленный товар, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитав их с 1 апреля 2004 года. Суд взыскал с ответчика проценты, начиная с 1 ноября 2004 года, указав, что просрочка должника произошла именно с этого момента.
В. С. Петров попытался дать такое определение альтернативного обязательства: это «единое обязательственное правоотношение, содержанием которого является субъективное право, и юридическая обязанность предоставить неопределенный предмет исполнения, один из многих возможных субъектов исполнения, осложненный вторым правом выбора». Мы согласны с тем, что альтернативное обязательство осложняется правом выбора, отмечая при этом важность того, кто имеет право выбора. Если должник (общее правило), то это право вторично, если – кредитор, то оно становится кредиторским обязательством. При отсутствии выбора со стороны кредитора должник может воспользоваться полномочиями, предусмотренными статьей 406 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В качестве примера альтернативного обязательства можно привести обязательство, осложненное условием возмещения (статья 409 ГК РФ). Согласно разъяснению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации при рассмотрении практики применения арбитражными судами статьи 409 ГК РФ обязательство прекращается с момента предоставления возмещения вместо исполнения, а не с момента достижения сторонами соглашения о возмещении, что порождает право должника на замену исполнения, и обязанность кредитора принять возмещение (п. 1). Соответственно, это соглашение является консенсуальным и дает должнику право выбора между новым и старым предметом исполнения.
Повторяю, что поскольку вторичное право не является субъективным, то можно предположить, что если, скажем, должник не сделает выбор объекта исполнения, то кредитор может потребовать исполнения обязательства уже по своему выбору после истечения срока (или разумного, если он не был установлен).
Таким образом, из смысла ГК РФ следует, что в момент установления альтернативное обязательство считается сложным, в момент исполнения – простым. Сущность этого обязательства не может быть понята вне динамики обязательства. Соответственно, можно считать, что с момента установления обязательства договором или на основании иного факта (например, деликта) оно считается возникшим независимо от того, сделал ли должник выбор или нет. Право выбора, действительно, только усложняет обязательство, поскольку оно может изменить его, но не становится предпосылкой его возникновения. К сожалению, закон не называет выбор должника таким условием. Однако, исходя из буквального толкования норм ГК РФ, отсутствие выбора у должника (по общему правилу) означает отсутствие обязательства. При этом роль договора, по которому устанавливается такое обязательство, цели сторон по совершению акта товарного обмена игнорируются. Обосновывается вывод о том, что право выбора должно лишь усложнять обязательство возможностью его изменения, но не становиться непременным условием его возникновения. Предлагается закрепить норму о том, что если выбор должника не сделан в установленный срок, то такое право должно перейти к кредитору. Это правило, в частности, закреплено в статье 408 Гражданского кодекса Японии.
Следует отметить, что от альтернативных необходимо отличать факультативные обязательства.
В.А. Белов, проведя серьезное исследование положений Доктрины факультативных обязательств, установил три их концепции. Первое понятие, нашедшее распространение среди дореволюционных ученых, состоит в том, что факультативное положение - это цена права на односторонний отказ от исполнения обязательства (ценовое понятие, понятие компенсации или нормативное понятие). Иными словами, речь идет о возможности должника внести факультативное положение, являющееся условием о размере и способе уплаты покупной цены, за которое должник приобретает (выговаривает) для себя право одностороннего отказа от исполнения обязательства. Второе понятие заключается в том, что факультативное положение является способом восстановления имущественного интереса кредитора в случае прекращения обязательства вследствие невозможности его исполнения, за которое кредитор не несет ответственности (понятие заранее определенных убытков, страховых или защитных). Наконец, третье понятие, названное В.А. Беловым синтетическим, состоит в соединении двух названных. Как пишет ученый, логических препятствий для такого сочетания нет. Весьма примечательно, что цивилист оценивает роль альтернативного положения в зависимости от стадии развития обязательства: регулятивного и охранительного, делая важный вывод: «факультативные обязательства» - это научная категория, объединяющая в себе разнообразные обязательства, многие из которых известны законодателю. Это, по сути, очевидно, поэтому нормы о таких обязательствах (равно как и об альтернативных) должны находиться в общей части гражданского права.
Факультативное обязательство отличается тем, что изначально в его структуре предусмотрено несколько объектов исполнения – основной и дополнительный, при определенных обстоятельствах должнику предоставлено право заменить предмет исполнения другим. Таким образом, исполняется это обязательство как однообъектное.
О.С. Иоффе указывает, что если альтернативное обязательство связано с несколькими предметами, из числа которых впоследствии и производится окончательный выбор, то факультативное – только с одним предметом, но должнику предоставляется право заменить его определенным другим предметом. Или как указывают авторы учебника гражданского права Московского государственного университета, такое обязательство отличается, прежде всего, полной определенностью, безальтернативностью предмета исполнения, которого только и может потребовать кредитор. Последний не вправе требовать замены исполнения, а при невозможности исполнения (например, при случайной гибели результата работы подрядчика) факультативное обязательство прекращается, тогда как в альтернативном обязательстве отпадение одной из нескольких возможностей лишь сужает его предмет и не влияет на право кредитора требовать исполнения оставшихся возможностей.
Таким образом, состав и структура альтернативного обязательства сложны в момент возникновения, так как предполагают несколько возможных объектов исполнения, но после выбора одного из них обязательство становится обычным. Однако, исходя из буквального толкования норм ГК РФ, отсутствие выбора со стороны должника по общему правилу означает отсутствие обязательства. Однако в данном случае роль договора, устанавливающего такое обязательство, и цели сторон по совершению акта товарного обмена игнорируются. Право выбора должно лишь усложнять обязательство возможностью его изменения, но не становиться предпосылкой его возникновения, поэтому в законе должна быть закреплена норма о том, что если выбор должника не сделан в установленный срок, то такое право должно перейти к кредитору.
Однако отметим, что факультативное обязательство, признаваемое в теории и практике, прямо не предусмотрено Гражданским кодексом РФ, поэтому мы все же будем рассматривать альтернативное обязательство как общее правило, если иное не предусмотрено законом или договором. В качестве примера приведено положение части 2 статьи 723 ГК РФ, согласно которому подрядчик, выполнивший работы с дефектами, обязан их устранить, но может вместо этого повторно выполнить работу бесплатно с возмещением заказчику убытков от просрочки выполнения.
Предмет настоящего исследования не включает в себя детального изучения всех особенностей факультативных обязательств, многие из которых вполне могут стать самостоятельной темой других диссертаций, статей и монографий. Вместе с тем заметим, что А.В. Белов как раз и отмечает, что истинной причиной незнания данного вида обязательств является тесная привязанность нашей юридической науки к праву. Поэтому отрадно, что авторы концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации предложили включить в главу 21 ГК РФ нормы о факультативных и альтернативных обязательствах, содержащие следующие положения:
 альтернативным признается обязательство, по которому должник обязан исполнить одно из двух или более обязательств по собственному выбору, если законом или договором право выбора не предоставлено кредитору или третьему лицу;
 с момента, когда должник, а в соответствующих случаях кредитор, третье лицо осуществили выбор обязательства, подлежащего исполнению, обязательство рассматривается как обычное обязательство;
 факультативное означает, что обязательство, в отношении которого должнику предоставлено право заменить обязательство, подлежит исполнению другим обязательством;
 в случае, когда должник осуществляет свое право заменить исполнительное обязательство другим обязательством, кредитор обязан принять от должника исполнение этого обязательства.
Таким образом, один вид обязательства с более сложным объектом можно назвать альтернативными и факультативными обязательствами. Однако это осложнение наблюдается только на первом этапе обязательства.

5. Регрессные обязательства

Рассмотрим предмет как один из важнейших элементов регрессных отношений. Понятие субъекта неразрывно связано с понятием правосубъектности. В общем смысле правосубъектность - это «социально-правовая способность быть участником соответствующих гражданских правоотношений».
Прежде чем исследовать правосубъектность сторон, необходимо проанализировать существующие точки зрения относительно вопроса о количестве сторон, участвующих в регрессном правоотношении.
Итак, нам необходимо выяснить роль третьего лица в регрессных отношениях. Ранее уже упоминалось, что без присутствия третьего лица регрессные отношения не возникнут. В данном случае необходимо согласиться с утверждением В.Т. Смирнова: «для регрессного требования, как и для любого обязательства, характерно наличие двух сторон, но для его возникновения необходимо, чтобы хотя бы одна из сторон была связана каким-либо правоотношением с каким-либо третьим лицом»
Изучение различных точек зрения подтолкнуло автора данной работы к определенному выводу: в регрессивном правоотношении можно говорить о третьем лице с некоторой степенью условности. Поскольку термин «третье лицо» в понятии регресса применяется к кредитору или должнику основного правоотношения, то есть является своего рода фикцией. Таким образом, в дальнейшем исследовании мы будем придерживаться мнения, что регрессные отношения предполагают наличие двух сторон.
Анализируя нормы, регулирующие регрессное обязательство, можно отметить, что законодатель не закрепляет определения его субъектов. Однако можно оперировать понятиями, которые были выработаны практикой, согласно которой стороны регрессных обязательств являются игредиентными (кредитор) и регрессивными (должник).
Далее будет целесообразно выявить характерные черты этих субъектов.
К основным особенностям регредиента относятся:
- его участие в основном правоотношении, являющемся основанием регресса;
в зависимости от вида регрессного правоотношения это лицо, сыгравшее основное правоотношение за счет другого лица, или то лицо, которое другое лицо взяло на себя исполнение основного правоотношения;
 является стороной регрессных отношений;