Контрольная работа по Литературоведение на тему В.В. Голявкин как автор произведений для детей.

1. Автобиографические мотивы и память детства в контексте прозы о детях и для детей
Актуальность обращения к теме детства обусловлена той ролью, которую играет данный период в жизни человека: у ребенка закладываются представления о мире, взаимоотношениях с другими людьми, формируются представления об активной деятельности. Тема детства нашла отражение и в русской литературе, о чем свидетельствует произведения Н.М. Карамзина, Д.И. Фонвизина, М.Ю. Лермонтова, Ф.М. Достоевского, С.Т. Аксакова, Н.Г. Гарина-Михайловского, JI.Н. Толстого, А.П. Чехова, А.И. Куприна, И.С. Шмелева, И.А. Бунина, Б.К. Зайцева, С.И. Есенина, М.И. Цветаевой и др. Не обошел ее внимание и В.В. Голявкин: в прозе он говорит об ассоциациях, возникших в тот или иной отрезок времени, поясняет, почему они так важны. При этом не сам размышляет, а устами своих героев. Обращение писателя к теме детства объясняется особенностью его мировосприятия: по свидетельству современников, В.В. Голявкин сохранил неразрывные связи с детством. Он легко загорался идеями, был обуреваем жаждой приключений, увлекался всем новым и неизведанным, прямолинейно говорил с оппонентом.
Виктор Владимирович Голявкин (1929 – 2001) является профессиональным живописцем и графиком; в литературу вошел как создатель малой прозы. Детство и подростковые годы прошли в столице Азербайджана Баку, юность – в Узбекистане, где находилось самаркандское художественное училище. На всю жизнь колоритный Восток оставил в памяти впечатления, которые впоследствии писатель отразит в рассказах и повестях. Молодые годы были связаны с Ленинградом (ныне Санкт-Петербургом).
Поэт и переводчик А.Г. Найман, лично знавший В.В. Голявкина, вспоминает, что на литературном олимпе имя молодого человека стало заметным во второй половине 50-х годов: в Ленинграде пошли слухи «о потрясающих рассказах, которые пишет некий малый, приехавший с Дикого Запада, в его случае – Юга: из Баку после заезда в Самарканд. Авангардист, абсурдист, законченный стилист, несокрушимый иронист с уклоном в заумь. Потом неизвестно откуда реализовался он сам собственной персоной. Физически мощный. Говорящий короткими, неожиданными, вроде бы нескладными, хотя досконально понятными фразами» [6]. То же самое отмечает М. Боломлинский: «Виктор Голявкин уже на первом курсе института имени Репина Академии художеств стал легендарной личностью. Впечатляли его буйная, темпераментная живопись южанина, его напористая манера говорить, его хохот, его бесконечные приключения и – самое поразительное – его ненапечатанные рассказы – абсурдные, сюрреалистические, фантастически смешные. По вечерам он читал их в общежитии Академии на Васильевском острове. Их переписывали, пересказывали, цитировали не только в Ленинграде, но и в Москве» [1].
Первая детская книга В.В. Голявкина «Тетрадки под дождем» вышла в издательстве «Детгиз» в 1959 году с его же рисунками. Она имела огромный успех, породила массу подражателей. Почему именно для детей? Потому, что давным-давно повзрослевший В.В Голявкин слишком хорошо помнил собственные приключения. «Если бы у меня самого никогда этих шалостей не было, я бы ни одного веселого рассказа не написал» [5, с. 20]. Потом появились «Наши с Вовкой разговоры», «Паровозик в небе», «Рисунки на асфальте», «Города и дети». Рассказы печатались в букварях, по его сценариям создавались фильмы: «Боба и слон», «Мой добрый папа».
Мотивы собственного детства проходит через все творчество В.В. Голявкина: яркие, но при этом противоречивые образы, зрительные картины, усиленный эмоциональный фон, отсутствие затянутых описаний, динамичный сюжет, стремительное действие. Дети, изображенные писателем, чуть-чуть особенные: их отличие заключается в потребности фантазировать, то есть творить. Ребенок, изображенный в рассказах и повестях, талантлив, хотя сам герой не имеет понятия о даровании. Своим героям автор прозы всегда оставляет свободное пространство для ненормированного мышления и поступков. Такое поведение может восприниматься как бессмысленное. Однако в том, как ведут себя дети В.В. Голявкина, есть своя логика.
2. Языковые особенности прозы В.В. Голявкина
Исследователь Н.С. Панкрашкин, проанализировавший особенность прозы 60-х годов XX века, адресованной детям, обратил внимание на языковые особенности произведений В.В. Голявкина. Он пишет о том, что большинство критиков выделяло своеобразие авторского построения фразы. В частности, еще в середине 60-х годов российский текстолог и литературовед М.О. Чудакова увидела сходство речевой манеры повествования с М.М. Зощенко. По ее наблюдениям, В.В. Голявкин продолжил традицию укороченной фразы. В результате мысль становится живой. Действительно, соглашается Н.С. Панкрашкин, «Голявкин строил фразу по моделям естественных разговорных реплик, коротких фраз, повторяющихся конструкций, избегая правильности, лексического и грамматического разнообразия книжно-литературного стиля речи» [4, с. 82].
Художественный метод М.М. Зощенко и В.В. Голявкина объединяет следующее: повышенное внимание к слову, преобладание разговорных интонаций, повествование от первого лица. Влияние М.М. Зощенко заметно в коротких рассказах, изданных в ранний период творчества В.В. Голявкина. Справедливости ради следует обозначить и отличительные черты. К их числу необходимо отнесли следующие: интонационный сказ В.В. Голявкина основан на детской, а не на взрослой речи; так называемый юмор повторения свойствен творческой манере В.В. Голявкина, в то время как для М.М. Зощенко это не характерно; смех В.В. Голявкина редко бывает сатирическим.
Критики определили манеру письма В.В. Голявкина как стилизацию под детскую речь. Если уместно так выразиться, разговор ребенка, который читатель встречает на страницах произведений, созданных писателем, производит впечатление магнитофонной записи. Более того, говорящий ребенок становится как будто видным. Кроме сравнений речевой манеры с М.М. Зощенко, тексты В.В. Голявкина сопоставляли с книгой К.И. Чуковского «От двух до пяти». Как раз в 60-е годы она была переиздана и снабжена фотографиями детворы. Под снимками стояли подписи, быстро перешедшие в