Курсовая работа по социологии коммуникаций на тему Роль коммуникаций в активизации потребительского поведения

осознать культурные значения коммуникативных действий и соответствующее их выполнение, эффективность которых базируется на признании принадлежности коммуникантов к определенной культурной среде. При этом анализе коммуникации используется понятие «социальная дистанция», которое характеризует степень близости или отчуждения социальных групп и человека. Она не тождественна пространственной, географической дистанции, хотя может выражаться и в специфических формах расселения этнических групп [19, с. 102].
Среди теорий интеракционистского подхода, которые связывают сферы коммуникации и культуры, особое место занимает теория художественной коммуникации, которая, с точки зрения Ю. Лотмана, активного последователя формальной школы 30-х гг. ХХ в., Рассматривается как «деавтоматизированная», что характерно для литературного языка в противовес повседневному, автоматическому общению. Этот ученый выдвинул ряд тезисов: культура порождает новые сообщения с помощью новых языков; культура ориентирована как минимум на два языка, например, изобразительный и словесный; коммуникация - это перевод речи моего «я» на язык «ты», то есть коды участников не тождественны, а только перекрещиваются; одна «монологическая» структура не может создать принципиально новое сообщение, потому что не является такой мыслью, какой может быть только диалогическая (двуязычная) структура как минимум; память культуры является механизмом активного моделирования нового, которое обращено к прошлому 11, с. 24.
Ю. Лотман во всех своих трудах подчеркивает особое значение именно художественного текста. Он отмечает: такой текст интересен как раз своей непредсказуемостью. Поэтому мы используем эти типы текстов много раз. Обычные тексты могут повторно функционировать. Искусство, по убеждению ученого, распростирает горизонт непредсказуемого, это пространство свободы [10, с. 116].
Р. Барт предложил собственную модель мифологической коммуникации в качестве вторичной семиологической системы. Материальные носители мифического сообщения (язык, фотография, живопись, реклама, ритуалы, определенные предметы), независимо от своей формы, когда они становятся элементом мифа, сводятся к обозначающей функции; все они являются лишь исходным материалом для построения мифов; их единство состоит в том, что все они имеют статус языковых средств. Таким образом, система «форма – содержание» на следующем этапе начала функционировать в качестве формы для нового мифологического содержания.
Р. Барт рассматривал в мифах две семиотические системы:
1 Язык, выступающий в качестве объекта.
2. Миф в качестве метаязыка. В соответствии с данной причиной в семиологии имеется одинаковый подход к письменному тексту и рисунку. Р. Барт важным их свойством считает то, что оба из них – знаки, готовые для построения мифа; оба из них имеют функции обозначения, а также оба являются системой язык-объект [1, с. 233].
Ю. Хабермасом была разработана теория коммуникативного действия. Еще до выхода двухтомного труда «Теория коммуникативного действия» он ввел ряд фундаментальных для этой теории понятий [17, с. 103]. Центром исследований ученого стали различия и, можно сказать, противопоставления инструментального и коммуникативного действия. Воплощением инструментального Ю. Хабермас считал, что сфера труда упорядочивается посредством правилам, которые основываются на эмпирическом знании. При осуществлении инструментального действия оно реализуется в соответствии с критериями эффективности, контроля над действительностью. Под коммуникативным действием Ю. Хабермас еще полвека назад понимал взаимодействие по крайней мере двух индивидов, которое упорядочивается согласно принятым нормам.
Значительный вклад в развитие социальных коммуникаций как научной дисциплины сделал А. Соколов. В своих теоретических наработках он определил коммуникацию как опосредованную, целесообразную взаимодействие двух субъектов, может реализоваться в форме перемещения материальных объектов, путем обмена сознательными сообщениями, генетическим наследованием «биологических образов». Развивая эту теорию, А. Соколов опирался на этнографа и антрополога К. Леви Стросса, который выделил три коммутационные уровне и представил соответствующую типологию коммуникации - различая пространственную, смысловую и генетическую коммуникации. В своей работе «Введение в теорию социальной коммуникации» А. Соколов определил социальную коммуникацию как движение знаний, эмоциональных переживаний, волевых воздействий в социальном пространстве и времени [14, с. 68]. Осмысление коммуникации, отмечал А. Соколов, началось еще во времена античности. Но лишь в начале ХХ в. проблематика теоретического осмысления социальной коммуникации заняла ведущее место в научном дискурсе.
В начале прошлого века возвращает читателя и Ф. Шарков. Именно тогда, по его убеждению, социальная коммуникация рассматривалась в рамках таких научных направлений и методологических подходов, как бихевиоризм, символический интеракционизм, персонализм и экзистенциализм. Все указанные научные течения имели объектом изучения человека, но представители каждой из них сосредоточили внимание на определенном предмете изучения: его поведении, существовании, реакции и тому подобное. Но, несмотря на разницу в предметах изучения, все они касались проблемы взаимодействия человека с другими субъектами социума, то есть проблемы социальной коммуникации [20, с. 153].
В целом, обобщенное теоретическое определение понятия социальной коммуникации можно представить с позиции следующих основных подходов. В рамках первого подхода социальную коммуникацию можно определить как обмен определенными сведениями, совокупностью каких-то данных, знаний, другими словами, социальная коммуникация - это обмен информацией в обществе. С позиции такого общего толкования приобретают значение два аспекта: во-первых, социальные коммуникации имеют дело с социальной информацией, которая специально создается человеком с целью ее распространения в обществе; во-вторых, разница между «социальной коммуникацией» и «социальной информацией» имеются различия между процессами передачи информации и ее содержанием [16, с. 102].
Социальная коммуникация как разновидность коммуникации, реализуемой на уровне общества за помощью специально организованных социальных институтов, учреждений, заведений, организаций и т.п., назначением которых является создание и передачи во времени и пространстве социально значимой информации в документально фиксированном или устном виде, определяется в пределах другого подхода, с позиции которого необходимо существование профессиональных посредников – книгораспространителей, библиотекарей, библиографов, информационных работников, архивистов, музееведов и других профессионалов, представителей различных социальных институтов, которые работают в коммуникативной сфере [16, с. 123].
В. Ильганаева в работе «Социальные коммуникации: сфера практической деятельности и объект теоретизации», определяет, что на рубеже XXI в. социальные коммуникации достигли своей системно-трансформационной стадии благодаря мультимедийным технологиям. На этом этапе развития социально-коммуникативных связей произошло изменение предмета социально-коммуникативной деятельности от документированного, информационного к когнитивному уровню функционирования системы социальных коммуникаций. Социальные коммуникации, утверждает ученый, проявляют себя не только как функция обеспечения общественного взаимодействия, а также и деятельность, предметность труда, которая развивается под влиянием культуротворческих факторов: социально-исторического, социально-экономического, социально-организационного, социально-психологического и индивидуально-психологического. Автор также отмечает, что постепенным развертыванием содержания теории социальной коммуникации является ее междисциплинарная подоплека. Сущностные признаки объекта социальной коммуникации приобретают системность на определенном уровне своего развития, эволюционируя от возникновения до формообразования. Отличием этого эволюционного процесса является этапность и последовательность формирования функций и структур социальной коммуникации, диверсификация форм, средств и каналов социальной коммуникации, в результате чего возникает система социальных коммуникаций. И именно на этапе формирования системы социальных коммуникаций объективно создаются условия выделения объекта социальных коммуникаций и теории, в отличие от частичных определений междисциплинарного комплекса наук [4, с. 8].
Последующей публикацией В. Ильганаевой из цикла посвященных рассматриваемой тематике, является статья «Институализация социально-коммуникационной сферы общества». Исследовательница отмечает, что глобальность и единство информационного взаимодействия в обществе обеспечивается в любой форме фиксации, сохранения, обработки, сбора, распространения и использование информации как продукта духовной практики человечества. Эти процессы обеспечивают соответствующие социально-коммуникативные структуры, которые также выполняют отдельные задания в системе общественного взаимодействия, - библиотеки, архивы, пресса, музеи, радио, ТВ, центры информации и документации. По ее мнению, все действующие социально-коммуникативные структуры осуществляют присущи сфере обращения социальной информации процессы и операции, имеющие свои особенности, связанные с отдельными процессами во временном (средства фиксации информации, каналы ее распространения) или пространственном (СМИ, архивы, музеи, библиотеки, информационные системы) измерении [5, с. 148].