Курсовая работа по микроэкономике на тему Виды рент, источники их образования и присвоение в условиях развития рыночных отношений.

получаемых нефтедолларов в нашей экономике выступает заниженный курс рубля. Этот доход точнее называть финансовой рентой или квазирентой. Поэтому действительно ключевой проблемой для судьбы российской экономики является целесообразность сохранения столь заниженного курса рубля. Да, он позволяет нефтяным и другим сырьевым компаниям, а через них и государству, получать рентные доходы, но ценой ухудшения условий хозяйствования для отечественных производителей наукоемкой и вообще готовой продукции. При такой экономической политике призывы и даже желание отказаться от сырьевой специализации останутся одними разговорами.
Правда при всей повышенной затратоемкости по добыче минеральных ресурсов есть ряд таких, которые реально являются носителями ренты. К ним относятся природный газ и никель. По ним мы являемся доминирующими производителями, что создает для нас более выгодные условия. Однако, в любом случае мировые сырьевые рынки отличаются неустойчивостью с серьезными перепадами цен, что делает любую страну, специализирующуюся на поставках сырья, чрезвычайно уязвимой и зависимой от мировой конъюнктуры.
Проведенный анализ не снимает, тем не менее, саму проблему присвоения и использования сверхдоходов от той же нефти, особенно в периоды высоких мировых цен. Так, в 2000 г. суммарная прибыль российских нефтяных компаний от производства и продажи нефти на внутреннем и внешнем рынках составила 26,7 млрд долл. (В 1997 г. при цене в 20 долл. за барр равнялась11,4 млрд долл.). Из нее 8 млрд было выплачено в виде налогов в госбюджет. Величина чистой прибыли составила 18,7 млрд долл. Необходимые инвестиции для поддержания уровня производства этой отрасли оцениваются в 11-12 млрд долл. Образующийся остаток в 6-7 млрд может рассматриваться в качестве той дополнительной ренты, которую теоретически недополучает бюджет.
Следует иметь в виду, что экономика России отличается колоссальными запасами самых разнообразных природных ресурсов. По многим из них (по разведанным запасам) наша страна занимает ведущее место в мире – природный газ (35% от мировых запасов), нефть – 13%, уголь – 12%. Причем в настоящее время на Россию приходится в среднем 11% мировой добычи нефти, 28% – природного газа, 14% – угля. Но не только добычей энергоресурсов характеризуется российский вклад в копилку мировой экономики. Кроме энергоресурсов в России добывается 55% от мирового производства апатитов, алмазов – 26%, никеля – 22%, калийных солей – 16%, железной руды – 14%, цветных и редких металлов – 13% и немало других видов минеральных ресурсов.
Более полное представление о величине основных видов разведанных полезных ископаемых России дает оценка их стоимости. По данным ООН, она составляет примерно 30 трлн долл. или свыше 200 тыс. долл. на одного российского жителя. Прогнозный потенциал природных ресурсов оценивается в 140 трлн долл. Благодаря природным запасам наша страна оценивается как самая богатая страна в мире по размеру национального богатства. Согласно международным расчетам национального богатства, его величина в России превышает аналогичный показатель США в 2-3 раза, Германии – в 5-6 раз, Японии – в 18-20 раз.
Вполне закономерно поставить вопрос о том, насколько эффективно и правильно используется это богатство в интересах динамичного экономического развития страны и обеспечения процветания ее населения?

Только топливно-энергетический комплекс (ТЭК) страны в настоящее время производит 30% всей промышленной продукции, дает до 45-50% экспорта и более 35% налогов, уплачиваемых предприятиями. При этом следует иметь в виду, что в таких отраслях, как электроэнергетика, нефтяная и газовая промышленность практически все производство контролируется несколькими крупными компаниями, функционирующими независимо от государства. В этих условиях тем более важна проблема обоснованного распределения созданного в них дохода между частными компаниями и государством, которое, с одной стороны, учитывало бы объективную необходимость создания благоприятных условий для обеспечения нормального воспроизводственного процесса в этих отраслях и, с другой, способствовало бы решению общих экономических и социальных задач, стоящих в обществе и прежде всего связанных с преодолением бедности значительной части населения страны.
Дело в том, что в отличие от большинства стран мира Россия реально располагает уникальным источником для своего социально-экономического развития, получаемым в виде рентных доходов с природных ресурсов. Рентный доход государства от использования природно-ресурсного потенциала страны академиком РАН Д.С. Львовым оценивается величиной в 60-80 млрд долл., из которой только от эксплуатации нефти и газа можно было бы получать до 30 млрд долл. в год [3]. Сумма возможных рентных платежей значительна и соразмерна с нынешним объемом доходов федерального бюджета (примерно 60 млрд долл), хотя уже и не дотягивает до консолидированного бюджета РФ (110 млрд долл.). Что же касается высказываемого мнения о том, что за счет рентных доходов в нашей стране можно отменить все остальные налоги и сформировать достаточный для исполнения всех бюджетных обязательств объем доходов, с этим вряд ли можно согласиться. Да и само подобное упрощение налоговой системы представляется чрезмерным, поскольку существенно ограничивает возможность налоговых инструментов в эффективном регулировании и стимулировании экономики.
Тем не менее, рента в сырьевом комплексе России создается в значительном масштабе, что ставит задачу повышения эффективности ее использования в интересах социально-экономического развития страны.
Согласно международному опыту, совокупная доля государства в доходах от добычи нефти в большинстве нефтедобывающих стран составляет от 80 до 90%. Так, в Норвегии она составляет 82%, ОАЕ – 88-91%, Индонезии – 87-89% и только в США эта доля равняется 47-58%. Предоставляя нефтяным компаниям право на использование недр, большинство стран реализуют следующую схему. Государство взимает с фирмы единовременный платеж (бонус), а также арендную плату за земельный участок (ренталс). Как только забил первый фонтан нефти, государство как собственник недр начинает получать роялти, ставка по которому достигает 20% валовой добычи нефти. Используются также акцизы и экспортные пошлины. Кроме того, получаемые доходы нефтяных компаний облагаются немалым налогом с прибыли. Так, в странах ОПЕК он устанавливается в пределах от 50 до 85%, в Англии – 52%, в Норвегии – 50,8% .
Таким образом, рентный принцип взаимосвязи между собственником и производителем (пользователем) ресурсов предпочтительней простого налогового изъятия из прибыли с точки зрения выстраивания рыночного механизма взаимодействия между всеми агентами производства по поводу природно-ресурсного потенциала.
Для того чтобы на деле обеспечить реализацию более эффективного рентного механизма в России, важно соответствующим образом его построить, не ограничиваясь только использованием налоговой системы. Ранее, до принятия Налогового кодекса, роль рентных платежей выполняли такие инструменты как плата за недра, отчисления на воспроизводство минерально-сырьевых ресурсов, платежи недропользователей за загрязнение окружающей среды. Также экспортные пошлины и акцизы. Однако в ходе нынешней налоговой реформы они были отменены и вместо них введен единый налог на добычу полезных ископаемых, а также продолжают действовать акцизы и экспортные пошлины. Теоретически они могут улавливать и изымать в бюджет часть ренты. Причем в условиях сохранения высокого уровня цен на нефть на мировом рынке налоговая нагрузка на нефтяные компании даже увеличилась.
Однако упрощение системы рентных платежей имеет существенные недостатки. Так, основной недостаток использования акцизных платежей заключается в том, что они устанавливаются в виде надбавки к цене, а это означает, что в конечном счете их возмещают потребители. Рентный же принцип налогообложения предполагает установления дополнительного налога на сверхприбыль, которая возникает у пользователей лучших по запасам и местоположению месторождений. В этом случае изъятие части дополнительной ренты вполне справедливо с точки зрения создания равных условий хозяйствования, одновременно формируя дополнительный источник для бюджетных доходов.
Что же касается единого налога на добычу полезных ископаемых, ему присущи не менее крупные недостатки. Во-первых, он не улавливает сверхприбыль, возникающую при более благоприятных природных условиях хозяйствования. Во-вторых, не заинтересовывает недропользователей в эффективном использовании природного ресурса. Дело в том, что затраты в сырьевом комплексе носят ступенчатый характер, достигая своего минимума при полном освоении месторождения, а затем при его исчерпанности снова увеличиваются. Вполне понятно, что действие единой ставки налога не заинтересовывает разработчиков сырья добиваться максимального извлечения природного ресурса из месторождения.
Поэтому выдвигаемые варианты изъятия ренты, в частности, в виде налога на дополнительный доход от добычи энергоресурсов, более предпочтительны в сравнении с предложениями правительства просто