Курсовая работа по юриспруденции на тему последствия недействительности сделок

Введение
Актуальность темы работы обусловлена тем, что значение нормы ст. 167 «Общие положения о последствиях недействительности сделки» Гражданского кодекса РФ для российского правопорядка весьма велико. Собственно, эта норма, иногда неточно именуемая нормой о реституции, составляет существо регулирования российским правом отношений из недействительных сделок и значительно отличает его в этом отношении от правопорядков европейских стран. Прежде всего термин «реституция», обычно применяющийся только к отношениям по возврату имущества, полученного по недействительной сделке (п. 2 ст. 167), является условным и требует уточнений.
1. Правовое регулирование последствий недействительности сделок
1.1. Недействительные сделки

Недействительность сделки означает, что действие, совершенное в качестве сделки, не создает тех правовых последствий, которые присущи данному виду сделок, а влечет лишь предусмотренные законом последствия, связанные с ее недействительностью. Недействительность сделки наступает в случае, если нарушено какое-либо из условий ее действительности: имеются пороки субъектного состава, воли или волеизъявления, содержания, а в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, - формы.
Закон выделяет два вида недействительных сделок: оспоримые - недействительные по основаниям, установленным законом, в силу признания их таковыми судом и ничтожные - недействительные в силу закона независимо от признания их таковыми судом.
Таким образом, ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения и никогда не порождает правовых последствий; оспоримая сделка с момента ее совершения порождает правовые последствия, т.е. является действительной, но может быть признана судом недействительной и только тогда считается, что она недействительна с момента совершения и не повлекла правовых последствий (решению суда как бы придается обратная сила). Если же иск о признании оспоримой сделки недействительной не предъявлялся либо судом в его удовлетворении было отказано, оспоримая сделка действительна и создает все присущие ей последствия в полном объеме.
Представляется интересным остановиться на аспекте согласия на сделку, отсутствия такового и влияния на действительность. В силу новизны этого института. Принципиальной новеллой общего характера является ст. 173.1 ГК РФ о недействительности сделки, совершенной без необходимого согласия. «Прямое указание в корпоративном законодательстве на ст. 173.1 ГК как на основание обжалования сделок позволило судам однозначно применять данную норму к экстраординарным сделкам (п. 1 Постановления Пленума ВС № 27). Пример судебной практики - Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 октября 2015 г. № 13АП-14519/2015 по делу № А56-9953/2015 о признании недействительным договора аренды нежилых помещений, поскольку сделка была заключена без согласия собственника федерального имущества, о чем вторая сторона сделки знала или должна была знать на момент совершения сделки.
В качестве одного из таких непоименованных оснований выступает сложный юридический состав, образуемый согласием на совершение сделки и самой сделкой, что в целом соответствует общим началам и смыслу гражданского законодательства.
Одним из прогрессивных изменений, направленных на совершенствование частноправового регулирования, следует считать появление в ГК РФ новых статей: ст. 157.1 «Согласие на совершение сделки» и корреспондирующая с ней ст. 173.1 «Недействительность сделки, совершенной без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления».
Несмотря на то что согласие на совершение сделки не поименовано в ГК РФ в качестве самостоятельного основания возникновения гражданских прав, представляется верным, что согласие на совершение сделки и сама сделка, на которую дается согласие, являются юридическими фактами, совместное наличие которых образует сложный юридический (фактический) состав, необходимый для возникновения договорного обязательства.
В отношении согласия государственного органа на совершение сделки следует отметить, что оно по своей правовой природе является ничем иным, как административным (ненормативным) актом. Данный вывод подтверждается п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 25), в соответствии с которым согласие органа публично-правового образования должно быть выражено в письменной форме (в виде ненормативного правового акта, письма и т.п.).
1.2. Общие положения о последствиях недействительности сделки

Статья 167 Гражданского кодесса регламентирует общие положения о последствиях недействительности сделки. Из ст. 167 вытекает, что сама по себе недействительная сделка не является, как уже говорилось, правонарушением (деликтом). Именно этим объясняется отсутствие в ст. 167 всякого упоминания об ответственности, вине, убытках.
В целом весь механизм применения последствий недействительности сделок применяется для защиты не столько права стороны сделки, сколько ее интереса. Поэтому расширительное толкование нормы ст. 167, в особенности - п. 2 ст. 167, не имеет оснований и не может применяться по аналогии для защиты нарушенных прав. Правила п. 2 ст. 167 должны толковаться в строгом смысле.
В ст. 167 предусмотрены два разных подхода к недействительности сделки. В п. 1 установлено, что из недействительной сделки не возникают права и обязанности.
В целом юридические последствия сделки можно разделить на три группы: 1) возникновение обязательств; 2) передача некоторых прав (права требования, исключительных прав, права на долю в общей собственности или в уставном капитале ООО) или установление некоторых, обычно ограниченных, вещных прав; 3) иные эффекты, «связанность», секундарные права и т.п.
2. Проблемные и практические аспекты последствий недействительности сделок
2.1. Проблемные вопросы последствий недействительности сделки

Для применения правила п. 3 ст. 307.1 следует определить специфику отношений по возврату исполненного. Очевидно, что эта специфика объясняется тем, что отпало, обнаружило свою недействительность основание ранее совершенного исполнения, и удержание исполненного другой стороной становится незаконным, в частности, владелец вещи, полученной по недействительной сделке, квалифицируется как владелец незаконный. Следовательно, обязанность вернуть исполненное вытекает из незаконности его получения. Ничем иным эта обязанность не обусловлена. Стало быть, применение нормы ст. 327.1, 328 к отношениям из п. 2 ст. 167 представляется лишенным оснований.
Высказываемое некоторыми юристами предложение полагать обязанность по возврату исполненного встречным (обусловленным) обязательством не находит подтверждения в п. 3 ст. 307.1 именно по той причине, что оно не соответствует природе реституции. С практической точки зрения оно ставит истца в невыгодное положение, заставляя его сначала исполнить свою обязанность по реституции, чтобы требовать исполнения от ответчика. Для восстановления баланса применимы известные процессуальные (но не материально-правовые) средства - штрафы или иные меры принуждения в рамках исполнительного производства к неисправному должнику.
В то же время к обязанностям по возврату исполненного применимы такие нормы об обязательствах, как нормы об уступке права, прекращении обязательств (обычно применимых на стадии исполнения), так как они не вступают в противоречие с природой этих обязанностей.
Если недействительная сделка была направлена не на создание обязательства, а на передачу права (передачу права требования, доли в общей собственности, исключительного права и т.п.), исполнения сделки в части передачи права не происходит: право переходит в силу самой сделки по указанию закона. Моментом перехода права может быть как сама сделка (по умолчанию), так и любой факт, с которым стороны связали переход права (например, при цессии разумно связывать переход права требования с моментом платежа ).

2.2. Практические аспекты последствия признание сделки недействительной

Итак, обычно стороны недействительной сделки должны вернуть друг другу переданное по ней имущество или его стоимость (двусторонняя реституция).
Стороны предпринимательского договора могут сами согласовать иные последствия после того, как сделка признана недействительной по требованию одной из них.
Если одна из сторон неосновательно обогатилась, с нее в ряде случаев можно взыскать убытки, неосновательно полученные доходы, а также проценты за пользование чужими денежными средствами.
Недействительность может затронуть и третьих лиц, например, если они купили вещь, которую продавец приобрел по недействительной сделке.
Ничтожная сделка не влечет юридических последствий, которые не связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).
Чаще всего к ничтожным сделкам (как и оспоримым) применяется двусторонняя реституция, но в определенных случаях возможны и иные последствия.
Для некоторых ничтожных сделок законом предусмотрены особые последствия, что допускается п. 2 ст. 167 ГК РФ.
Например, если сделка умышленно совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, полученное по ней может быть взыскано в доход РФ (ст. 169 ГК РФ).
Если сделка признана притворной, то есть прикрывающей другую сделку, суд вместо реституции применит правила о той сделке, которую стороны действительно имели в виду (п. 2 ст. 170 ГК РФ).
Реституция не применяется в отношении мнимых сделок, поскольку п. 2 ст. 167 ГК РФ связывает ее применение с фактом исполнения сделки. Однако мнимой может быть признана и такая сделка, которую формально стороны исполнили. Представляется, что в некоторых подобных случаях реституцию применить можно.
Как и в случае с ничтожной сделкой, к оспоримым сделкам по общему правилу применяется двусторонняя реституция.
Оспоримая сделка обычно признается недействительной с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ). Однако с учетом существа сделки суд может прекратить ее действие только на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК РФ). Например, подобное решение с учетом обстоятельств дела может быть вынесено по договору процентного займа или кредита.
В определенных случаях для оспоримых сделок могут устанавливаться иные последствия недействительности (п. 2 ст. 167 ГК РФ).
Закон может предусматривать иные последствия недействительности оспоримых сделок наряду с реституцией, например:
• возмещение убытков стороне, которая была введена в заблуждение вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (п. 6 ст. 178 ГК РФ);
• возмещение стороной, по иску которой сделка признана недействительной (как совершенная вследствие заблуждения), реального ущерба контрагенту. Такая обязанность не возникает, если эта сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если оно возникло по зависящим от нее обстоятельствам (п. 6 ст. 178 ГК РФ);
• возмещение убытков потерпевшей стороне, заключившей сделку под влиянием насилия (угрозы) или обмана либо кабальную сделку (п. 4 ст. 179 ГК РФ).
Стороны предпринимательского договора вправе согласовать последствия недействительности после того как этот договор признан недействительным по требованию одной из них. Главное, чтобы соответствующее соглашение не затрагивало интересы третьих лиц и не нарушало публичные интересы (п. 3 ст. 431.1 ГК РФ).
Кроме того, как представляется, в указанном соглашении можно согласовать способы прекращения обязательства по возврату исполненного по сделке: отступное, новация, зачет. Например, Президиум ВАС РФ указывал, что обязательство по возврату полученного по недействительной сделке может быть прекращено предоставлением отступного, если при этом не нарушаются права и интересы третьих лиц или публичные интересы.
3. Актуальные вопросы последствий недействительности сделки
3.1. Взыскание неосновательного обогащения и применение последствий недействительности сделки

Взыскание убытков является не единственным способом гражданско-правовой защиты интересов лиц, пострадавших от нарушения антимонопольного законодательства.
В качестве таковых рассматриваются такие способы, как взыскание неосновательного обогащения и применение последствий недействительности сделки.
Возможность взыскания процентов в соответствии с п. 2 ст. 1107 ГК РФ - одно из важных отличий взыскания неосновательного обогащения от взыскания с нарушителя антимонопольного законодательства убытков.
Взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков противоречит сложившейся правоприменительной практике толкования законодательства, согласно которой начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков не допускается.
В настоящее время взыскание неосновательного обогащения и процентов на него по сравнению с обоснованием и взысканием убытков может привести к более полной компенсации финансовых потерь пострадавшего. Вместе с тем институт неосновательного обогащения и институт взыскания убытков не являются взаимозаменяемыми.
При этом использование этого инструмента (взыскание неосновательного обогащения) существенно ограничено теми нарушениями, которые влекут последствия, перечисленные в п. 1 ст. 1102 ГК РФ (неосновательное приобретение, сбережение имущества).
На практике неосновательное обогащение взыскивается судами в случаях, когда нарушитель в противоречие с требованиями антимонопольного законодательства завысил цену своих товаров, работ или услуг или же получил от пострадавшего лица иную необоснованную плату. При этом не во всех случаях неосновательное обогащение является наиболее корректным способом защиты права.
Как следует из Постановления Арбитражного суда Дальневосточного округа от 31.08.2015 по делу № А59-6116/2014, с морского порта в пользу обслуживающей пассажиров паромов организации была взыскана стоимость внесенной последней платы за перемещение ее транспорта на территории порта. Установление данной платы было признано антимонопольным органом нарушением ч. 1 ст. 10 Закона о конкуренции.
Взыскивая неосновательное обогащение, суды отклонили ссылку ответчика на отсутствие у него такого обогащения в связи с исполнением предписания антимонопольного органа о перечислении антиконкурентного дохода в бюджет и отметили, что взыскание в федеральный бюджет дохода, полученного ответчиком от монополистической деятельности, не может являться основанием для отказа в удовлетворении предъявленных к ответчику в гражданско-правовом порядке требований лица, пострадавшего от его незаконной деятельности, в том числе требований о взыскании неосновательного обогащения.

3.2. Стороны недействительной сделки и последствия реституции

Интересы гражданского оборота обусловливают необходимость правовой регламентации отношений, связанных с заменой конкретных лиц на стороне должника и кредитора, иными словами - вступления одних лиц в обязательственные связи других с наделением их юридическими обязанностями и (или) субъективными правами в рамках конкретного обязательственного правоотношения.
Выражением подобной потребности участников гражданского оборота на уровне позитивного права выступает правовой институт перемены лиц в обязательстве, регламентирующий процедуру уступки права требования (прежним кредитором (цедентом) новому управомоченному в обязательстве лицу (цессионарию)), перевода долга (замены обязанного в обязательстве лица с прежнего на нового должника).
Принцип свободы договора, выступающий одним из фундаментальных начал гражданского права и системообразующим принципом всего диспозитивного механизма правового регулирования частных отношений, в настоящее время нашел проявление в расширении усмотрения субъектов гражданского права о перемене лиц в регулятивных и охранительных обязательствах. Анализ отечественной литературы, посвященной вопросам перемены лиц в обязательстве, свидетельствует о наличии общей тенденции к признанию возможности уступки прав требования в рамках кондикционных и, в частности, реституционных обязательств.
А.И. Бычков указывает на необходимость первоочередного интереса потерпевшего, лишившегося своего имущества по недействительной сделке лица, и в этой связи допускает как уступку права требования из недействительной сделки, так и перемену лиц в реституционном обязательстве.
Подход, предполагающий оборотоспособность охранительных притязаний, находит проявление и в актах судебной практики. Так, в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 54 «О некоторых вопросах применения главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» с опорой на п. 2, 3 ст. 307.1, п. 1 ст. 388 ГК РФ отмечается, что допускается, в частности, уступка требований о возврате полученного по недействительной сделке, о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества. Общий смысл ст. 307.1 ГК РФ, распространивший действие общих правил об обязательствах на сферы кондикции и, в частности, реституции, дает основания говорить также и о допустимости перевода долга в рамках реституционного обязательства.
Вместе с тем думается, что ответ на вопрос о возможности перемены лиц в охранительных обязательствах не может быть дан исключительно на основе бесспорной обязательственной природы таких требований: учету должны подлежать также и их экономическая природа, основания их возникновения.
Особый интерес в части допустимости перемены лиц с точки зрения подобного, ограничительного, подхода представляет реституционное обязательство как правовая связь, опосредующая возврат имущества, полученного по недействительной сделке, его первоначальному владельцу и существующая в форме реституции владения и компенсационной реституции. Как справедливо указывается в литературе, природа данного правового явления с позиции общеотраслевой классификации способов защиты, несмотря на его регламентацию гражданско-правовыми нормами, неоднозначна.

Заключение

Итак, в случае если недействительная сделка исполнялась сторонами, возникает вопрос о судьбе имущественных предоставлений, полученных сторонами в результате ее исполнения, а также в случае возникновения каких-либо потерь в связи с исполнением недействительной сделки о том, на кого они должны быть возложены.
Единственным основным последствием недействительности сделок необходимо признать двустороннюю реституцию - восстановление сторон в первоначальное положение: каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость (п. 2 ст. 167 ГК).