Курсовая работа по истории России на тему История Контактов СССР со странами Латинской Америки в 1917-1991 гг.

Вопросы внешней политики и международных отношений Советского государства в первые годы его существования уже подробно изучались в нашей литературе. Однако один аспект этой темы до сих пор освещен крайне неполно. Речь идет о советско-латиноамериканских отношениях с 1917 по 1924 год — до признания Советского Союза первой латиноамериканской страной — Мексикой.
Их начальный период (1917–1920 гг.) до сих пор специально не обсуждался ни в советской, ни в зарубежной литературе. Период 1921–1924 годов затрагивался лишь некоторыми советскими исследователями1. Так, А.Е. Иоффе попытался «дать общую характеристику советско-латиноамериканских отношений в политической и экономической областях за первые 20 лет существования Советской страны».
Обзор охватывает в основном вторую половину 1920-х и 1930-е годы. Что касается периода 1917–1924 гг., то автор упоминает лишь один эпизод, связанный с деятельностью аргентинского поверенного в делах в России, и кратко освещает ход переговоров между СССР и Мексикой об установлении дипломатических отношений (1923–1924 гг.). В. М. Марченко отмечает зависимость стран Латинской Америки от США, а также отсутствие развитых экономических и дипломатических связей последних с Россией в дореволюционный период.
Автор приводит отдельные факты, свидетельствующие о заинтересованности Уругвая и Аргентины в торговле с Советской страной (1922-1923 гг.), а также кратко характеризует советско-мексиканские переговоры о нормализации дипломатических отношений. Во второй главе монографии «СССР и Латинская Америка.
1917 - 1967» раскрываются причины, побудившие Мексику признать СССР, освещается ход советско-мексиканских переговоров, дается оценка их результатов, сообщается о торгово-экономических контактах между СССР, с одной стороны, и Аргентиной, Уругваем и Панамой - с другой. Перечисленные работы написаны в основном на основе советских материалов, тогда как зарубежные, в основном латиноамериканские, источники в научный оборот почти не вводились.
Несмотря на определенный прогресс в изучении отношений Советского государства с Латинской Америкой в первые годы его существования, период гражданской войны и империалистической интервенции 1917–1920 годов остается совершенно неизученным, в том числе и позиции Бразилии и Аргентины по отношению к молодой тогда Советской Республике.
Освещение этой темы представляется особенно актуальным в контексте значительного расширения советско-латиноамериканских отношений в 1960-х — начале 1970-х годов и, соответственно, возросшего интереса к периоду, в который закладывались их основы. Политическая значимость данной темы подчеркивается необходимостью разоблачения буржуазных авторов, искажающих политику СССР в отношении Латинской Америки. Примером фальсификации этих отношений реакционными советологами является выступление С. Клиссолда (Англия) на симпозиуме, организованном Институтом по изучению СССР в Мюнхене в 1968 году.
Во время Великой Октябрьской социалистической революции в России действовали миссии Аргентины, Бразилии, Боливии, Мексики, Уругвая, Чили, а также консульства Коста-Рики, Кубы, Панамы и Перу. Наиболее активные отношения Россия поддерживала с Бразилией и Аргентиной, которые поддерживали дипломатические отношения с Россией с XIX века.
Между Россией, с одной стороны, и Бразилией и Аргентиной, с другой, существовали торговые отношения, хотя и небольшого объема5 (в 1913 году объем торговли между Россией и Бразилией составил 500 тыс. рублей6). Во время Первой мировой войны Россия и Бразилия были на одной стороне (Аргентина придерживалась политики нейтралитета).
Бразильское правительство также проявило свою враждебность по отношению к Советской России своими действиями в области внутренней политики. В 1918 году, опасаясь влияния Великой Октябрьской социалистической революции на Бразилию, он запретил въезд в страну политическим эмигрантам из Европы. В феврале 1920 года начальник полиции Бразилии Насимиенто э Силва на конференции начальников полиции стран Южной Америки подчеркнул особую опасность, якобы исходящую от Советской России, указав на распространение в Бразилии текста Конституции РСФСР и советской литературы. В то же время бразильское правительство открыло свои двери для потока эмигрантов, хлынувших в страну после поражения Белой гвардии. Около 40 000 из них затем прибыли в Бразилию. Полиция вербовала их в качестве охранников для капиталистических компаний и использовала их для разгона забастовщиков и демонстрантов.17
Другая крупная страна Латинской Америки — Аргентина — также не признала Советскую Республику. Однако во многом его отношение к Советской стране отличалось от линии бразильского правительства, которая в определенной степени была связана с политикой президента И. Иригойена (1916-1922).
Аргентинская миссия в феврале 1918 года не последовала за дипломатическим корпусом в Вологду, а осталась в Петрограде. В сентябре 1918 года аргентинский посланник г-н Кампос покинул Россию, оставив вместо себя своего советника Х. Навейяна. Последний одновременно представлял интересы Греции и Румынии18. Советское правительство знало о политике нейтралитета аргентинского правительства и учитывало ее в своих действиях.
Как отмечал аргентинский буржуазный историк А. де Юлиис, в 1918 году аргентинское представительство в Петрограде, несмотря на тяжелое положение, пользовалось уважением советских властей. Весной 1919 года они заявили Навейяну, что, хотя Аргентина и не признает советское правительство, они учитывают его политику нейтралитета.
Однако ситуация быстро изменилась. В ходе массовых обысков в Петрограде в июне 1919 года (в том числе в зданиях иностранных посольств), проводившихся с целью выявления в городе контрреволюционных элементов, в здании румынского посольства было обнаружено артиллерийское орудие. Вполне естественно, что Навелану, представлявшему интересы Румынии, была направлена нота, предупреждающая о том, что советское правительство не может позволить Аргентине защищать интересы участников.
Российский посланник в Бразилии А. Щербацкий находился в Монтевидео в ноябре 1917 года, будучи также российским посланником в Уругвае, и в Бразилию не вернулся.
Однако Навелан не внял этому предупреждению и в результате был арестован в 1920 году и впоследствии выслан из Советской России. Этот эпизод впоследствии неоднократно всплывал в памяти реакционных сил Аргентины во время антисоветских кампаний, в частности, для оправдания отказа аргентинского правительства установить дипломатические отношения с СССР. «Этот факт, — пишет аргентинский буржуазный историк И. Р. Морено, — дал аргентинскому правительству повод отказаться признать Советское правительство и продолжать принимать г-на Штейна, бывшего царского посла, как представителя России»22. Конечно, проблема была не в этом эпизоде, а в общем направлении политики аргентинского правительства, отказавшегося признать Советскую республику и поддерживать с ней нормальные отношения.
Несмотря на непризнание Аргентиной советского правительства, ее политика нейтралитета вызвала гнев стран Антанты, требовавших от южноамериканской страны проведения антисоветской политики. Осенью 1919 года они обратились к нейтральным странам, в том числе и к Аргентине, со следующими требованиями: а) отказать в выдаче судовых документов всем судам, направляющимся в русские порты, находящиеся под советским контролем; б) установить аналогичные меры в отношении всех товаров, отправляемых в Советскую Россию; (c) отказывать в выдаче паспортов лицам, выезжающим в Советскую Россию или из нее; (d) запретить банкам иметь деловые отношения с Россией; (d) запретить телеграфную, радио- и почтовую связь с Россией.