Курсовая работа по международным отношениям на тему Тема :

Введение

Во внешней культурной политике Германии и России можно выделить как сходство, так и различия. На современном этапе не существует больше таких народов, которые имели бы столь длительные по времени контакты в сфере торговли и экономики, науки и техники, культуры, как русские и немцы. Имена великих немецких и российских классиков различных направлений и жанров культуры, писателей и поэтов, музыкантов и живописцев, таких как Пушкин, Лермонтов, Толстой и Достоевский, Томас и Генрих Манны, Гейне, Гете, Станиславский, Мейерхольд и Брехт, Кандинский, Серов, Дюрер и Кранах навечно внесены в золотую копилку мирового классического наследия.
В рамках данного исследования предпринята попытка анализа особенностей культурной политики России и Германии на современном этапе
Объект исследования. Культурная политика России и Германии
Предмет исследования. Особенности культурной политики России и Германии.
Цель исследования. Рассмотреть особенности культурной политики России и Германии
Задачи исследования.
Рассмотреть теоретические основы культурной политики;
Обозначить нормативно-правовые основы осуществления культурной политики России;
Определить нормативно-правовые основы осуществления КП Германии;
Рассмотреть механизмы реализации КП России;
Обозначить механизмы реализации КП Германии.

 
Глава 1. Нормативно-правовые основы исследования.

1.1. Теоретические основы культурной политики


Существуют культурные проекты, целью которых является пропаганда определённых мировоззренческих, общественно-политических идей, стремление передать определённое идеологическое сообщение. Есть проекты, которые, не преследуя такой цели, могут включать в себя информацию, воспроизводящую идеологический контекст. Согласно законам функционирования человеческой психики, даже если идеология официально не декларирована, массовое сознание ориентируется на множество документов, концепций, доктрин, актов, решений, обращений, имеющих информационно направляющий характер.
Можно обозначить три уровня функционирования политической идеологии: теоретико-концептуальный, программно-директивный и поведенческий. в целом ряде стран культурная политика способствует воплощению этих функций, ориентируясь на такие документы, как хартии, манифесты, декларации общего характера, заявления руководителей по конкретному поводу и др. Их существует множество, рассчитаны они зачастую не на длительный срок и носят характер добровольной ратификации. структурно все эти документы содержат в себе три компонента: описание существующей действительности, системы ценностей, информацию, которая касается целей и тактики их достижения. В практике культурной политики у этих структурных компонентов свои задачи: ориентационная, мобилизационная, интеграционная, амортизационная (то есть смягчающая), когнитивная, функция выражения и защиты интересов определённой социальной группы или класса. Можно выделить особенности документов, которые могли быть взяты за основу в средние века при проведении культурной политики в либерально-демократических странах.
Хартия в Средние века — это документ, подтверждавший какие-либо права и вольности. Считается, что Великая хартия вольностей 1215 года в Англии сыграла большую роль в развитии средневекового права, так как она была первой значительной попыткой перехода от абсолютной монархии к монархии ограниченной. Отдельные положения Великой хартии действуют и поныне, заменяя собой отсутствующую в Англии конституцию [1, с. 101]. В современности не всеми странами ратифицирована Европейская хартия региональных языков или языков меньшинств, принятая в 5 ноября 1992 года, так же как и «Хартия Земли» (2000). Большая группа учёных и общественных деятелей Европы и США в 1933 году подписала «Гуманистический Манифест I». Манифест I объявил несостоятельным общество, ориентированное на прибыль, и призывал к установлению «социально ориентированного коллективного экономического порядка». В нём были определены идеи несотворенности Вселенной, естественного происхождения человека в процессе эволюционного развития, был предусмотрен отказ от принципа дуализма души и тела; религия и в целом культура воспринимались в качестве продуктов социального развития человечества и его взаимодействия с природой.
В 1973 году был представлен «Гуманистический Манифест II». В нем были обозначены основные факты реальной мировой истории. В рамках данного документа были рассмотрены основные права человека, демократические ценности, с осуждением относились к классовым антагонизмам во всех их проявлениях. В 1980-е годы появились «Декларация светского гуманизма» (1980) и «Декларация взаимной зависимости» (1988), в которых международное гуманистическое движение уточнило и дополнило свою мировоззренческую платформу. Представителями данного направления был поддержан тезис о том, что светский гуманизм представляет собой комплекс моральных и научных ценностей, которые нельзя приравнивать к религиозной вере.
Также можно сказать об обращении к общественности со стороны международных гуманистических организаций ХХ века, например, «Гуманистический Манифест 2000: Призыв к новому планетарному гуманизму». В указанном документе было сказано, что существующая природа универсума, с точки зрения современной науки, не позволяет понять какие бы то ни было особенные человеческие ценности. Как представляется, в данном случае высказана верная мысль, которая касается того, что глубокие перемены в социокультурной сфере жизни с точки зрения гуманистического мировоззрения приводят к необходимости осуществлять выработку интегративной (мультикультурной) оценки современной жизни и перспектив дальнейшего развития мирового сообщества.
Интересной точки зрения придерживается эксперт из Германии В. Малинкович. В данном случае речь прежде всего идет о мультикультурализме. По мнению В. Малинковича, пределы свободы граждан могут быть определены не только в рамках границ одного государства. Планета наша стала «уже очень тесной», и по этой причине необходимо принимать во внимание наиболее важные ценности людей, живущих в других странах [3, с. 120]. При этом, автор учитывает, что общечеловеческая солидарность пока не созрела до такой степени, чтобы парламенты европейских стран могли обсудить такие законопроекты, которые принимали бы во внимание ценности и чувства миллионов людей во множестве стран, но полагает, что данная задача будет решена в будущем.
Английский социолог З. Бауман предполагает, что национальное государство, возможно, отмирает или подвергается эрозии, и это сравнимо с природной катастрофой. Он думает, что тревожность, проявляющаяся в сфере массового восприятия событий, вызвана тем, что в нынешних условиях ни у кого не существует очевидных рычагов контроля и понимания вообще, что значит само понятие «контролирование». З. Бауман считает, что и у политики потеряна основа, а у политиков больше нет рычагов власти. А поскольку важнейшие процессы выходят из-под контроля, утрачивается вера в то, что коллективные действия могут способствовать достижению чего-нибудь существенного.
Выводы немецкого социолога У.Бека не столь пессимистичны, и роль государства ему видится по-прежнему главенствующей в решении вопросов общественной жизни. согласно его расчётам, мы живём в период «второго» модерна.
«Второй» модерн обозначается им как плюралистический, для которого характерен космополитический (или мультикультуралисти-ческий) подход. В рамках «второго» модерна появляются альтернативные формы государственности. Если раньше имелось ввиду «гомогенно действующее национальное государство», то на современном этапе происходит дифференциация государства. Государства становятся космополитичными, в них формируются иные представления и оценки границ, суверенитета, прав человека и относящимся к ним международных норм и интерпретаций. В новых реалиях «государства должны денационализироваться и транснационализиро-ваться, чтобы решать национальные проблемы». В своём труде У. Бек пишет, что новые формы опасности становятся «демократичными», так как имеют непосредственное отношение к богатым и бедным; что касается отдельно взятых стран, то они не могут вести борьбу самостоятельно, а также происходит постепенное превращение внешней политики во внутреннюю [1, с. 50—67].
Наша эпоха с конца последнего десятилетия прошлого века, за «первым» и «вторым» модерном, рассматривается как переходная, которая также используется с приставкой пост-: постмодерн, постиндустриальное общество, постсе-кулярное общество, двуполярный мир с его непрерывной войной, в том числе и вследствие развала Советского Союза. Постмодернизмом именуют такой этап развития общества, когда оно перестаёт опираться на предшествующие культурные формации и развивается, используя собственные основы. изыскивая некие новые собственные основы. Если говорить о сфере культуры, то в данном случае в качестве признаков постмодернизма, которые не изжили себя во «втором» модерне, можно говорить о таких особенностях, как востребованность идентификаций, их гибкость и мультисоставность. В большой степени мультисоставность и гибкость идентификаций обусловлены распадом системы профессий, быстрой сменой занятий, появлением «новых религий», восстановлением старых культов, таких как «социальных игр», «несокрытая эзотерика» и т.п. В искусстве отмечаются нивелирование деления на классику и популярные жанры, появление общей для всех рейтинговой системы. В политике, которая направлена на сплочение нации, можно выделить использование ряда