Научно-исследовательская работа по мировой экономике на тему Влияние пандемии коронавируса covid-19 на мировую экономику

Проанализировав основные проблемы, возникшие после проведения противоэпидемических мероприятий, можно выделить несколько основных тенденций развития мировой экономики:
1. Увеличение предложения на рынке труда. Ведь из-за ограничительных мер в сфере обслуживания сократилось большое количество менеджеров, официантов, барменов и т.д. Увеличится количество безработных, готовых работать за небольшую зарплату.
2. Стремление к самоизоляции. Перевод большого количества людей на удаленную работу увеличит количество людей, которые даже после окончания режима самоизоляции будут стремиться к самоизоляции.
3. Дистанционное образование станет нормой. Этот новый формат обучения школьников и студентов будет набирать популярность. Конечно, это коснется не всех учебных заведений, так как во многих практика является неотъемлемой частью.
4. Популяризация цифровой экономики. Мир будет становиться все более цифровым, а бизнес будет уходить в онлайн. Большое количество магазинов уже перешли в онлайн. И вполне вероятно, что многие магазины могут и не вернуться в офлайн-режим, получив значительные выгоды от ведения своего бизнеса в таком удаленном формате.
Последствия пандемии могут по-разному сказаться на экономике. В мировой экономике масштабное развитие могут получить такие отрасли, как:
-Местная электронная коммерция;
-Сфера онлайн-развлечений;
-Медицина, производство и продажа медицинских препаратов и товаров.
И наиболее пострадавшие после пандемии отрасли:
-Международная торговля;
-Туризм, гостиницы и развлечения;
- Воздушный транспорт [8].
Следует отметить, что все страны будут развиваться с разной скоростью. Отстающие страны почувствуют замедление экономического роста. Если этим странам не удастся остановить распространение коронавирусной инфекции, это приведет к серьезному отставанию от развитых стран. Большая часть экономического ущерба, вызванного пандемией COVID-19, также связана с быстрым падением спроса, что можно объяснить снижением доходов людей во всем мире. Поскольку компании начинают сокращать персонал, возникают опасения, что большое количество безработных больше не сможет покупать товары, которые они покупали раньше.
Чтобы избежать более серьезных экономических последствий пандемии COVID-19, правительства многих стран увеличивают денежную массу граждан и обеспечивают предприятиям доступ к средствам, необходимым им для занятости своих сотрудников. Кроме того, появятся те сферы, которые выиграют от условий пандемии.
Кроме того, прослеживается усиление роли государства в экономике. В условиях эпидемии правительства ряда стран уже начали вмешиваться в экономику и в дальнейшем эта тенденция будет только усиливаться. Для решения проблем поддержания экономических связей между работниками и компаниями, кредиторами и заемщиками в большинстве стран уже приняты специальные фискальные и финансовые меры.
На экстренном саммите G-20 с участием Российской Федерации было заявлено, что страны-члены будут активно сотрудничать с ключевыми международными организациями, в частности с ВОЗ, МВФ и Группой Всемирного банка. Заявленная стоимость пакета мер по стимулированию мировой экономики составляет более 5 трлн долларов США.
Но в условиях COVID-19 уже проявилась такая негативная тенденция, как снижение прямых глобальных потоков иностранных инвестиций. Основным фактором, снижающим приток инвестиций, является падение спроса. Эта тенденция может спровоцировать очередной виток соперничества между странами и привести к усилению протекционизма.

1.3. Социально-политические последствия, вызванные пандемией

Как следует из вышеизложенного, эпидемия не просто как-то «временно» повлияла на мировую экономику. По сути, она не только сожгла лишний накопленный жир, но и стряхнула с себя накопившийся слой традиционных представлений об открытом общем рынке как безусловном достижении, обнажив, углубив и ускорив все ранее сформированные проблемы. Ключевые моменты, на которые следует обратить внимание, следующие.
Во-первых, геополитически мир утратил свое монолитное единство. Международные организации, в том числе такие ведущие, как ООН, ВОЗ и ВТО, в борьбе с негативными факторами проявили недопустимую медлительность и откровенную неспособность взять на себя возложенную на них ранее активную руководящую и координирующую роль. Фактически, национальные правительства были вынуждены спасать свою экономику самостоятельно.
Во-вторых, внутри основных геополитических блоков, от понятия «коллективный Запад» до таких ранее считавшихся достаточно сильными образований, как, например, Евросоюз, также наметился серьезный принципиальный разлад. Время от времени доходило до попыток прямого перехвата партий медикаментов и медицинских материалов друг у друга, что местами оказывалось похожим на банальный грабеж. Особенно это проявилось в политике США по отношению к ЕС, а также в действиях ведущих европейских стран по отношению к восточноевропейским лимитрофам, фактически оказавшимся в стороне от процессов, предоставленных самим себе в режиме «все спасают». сам». В-третьих, столкнувшись с процессами трансформации мировой экономики в нежелательном направлении, США, а затем и Евросоюз прибегли к усиливающимся изоляционистским процессам, что значительно усилило распад общего рынка на заметно обособленные кластеры. Их окончательное формирование теперь лишь вопрос времени. Причем, если очертания «китайского» кластера уже почти четко сформировались в рамках соглашения о Всеобъемлющем региональном экономическом партнерстве (ВРЭП), то окончательные границы других «кластеров» еще не имеют достаточной четкости. Позиции США более или менее прочно утвердились только в пределах Североамериканского континента. Заявления Вашингтона о распространении своего влияния на Центральную и Южную Америку до сих пор имели переменный успех. Что касается Европы, то там усиливаются сразу четыре разнонаправленные тенденции. С одной стороны, Брюссель использует происходящее для углубления реформы ЕС на основе превращения в централизованную версию «Соединенных Штатов Европы». С другой стороны, Франция и Германия пытаются вернуться в стадию «добровольного сообщества европейских стран» при снижении значения Еврокомиссии и Европарламента [9].
В-третьих, обострившиеся внутренние противоречия по поводу путей и методов дальнейшей модернизации, а также растущее общее недовольство национальных элит ее текущими результатами усиливают центробежные тенденции. Более того, некоторые государства, например Франция, заинтересованы сразу в двух вариантах, что лишь еще больше дестабилизирует европейскую внешнюю и внутреннюю политику. С четвертой стороны, Польша под влиянием Британии (которая параллельно ведет аналогичный проект с Турцией) пытается использовать сложившиеся обстоятельства для реализации собственного геополитического проекта, Инициативы трех морей, для формирования чего-то вроде Евросоюза -Свет от восточноевропейских лимитрофов под безоговорочным руководством Варшавы.
В-четвертых, США пытаются воспользоваться нынешним кризисом для радикального пересмотра своих международных обязательств как в рамках ООН, так и перед союзниками по НАТО. Вашингтон открыто демонстрирует снижение политического интереса к Европе и переход отношений с ней к инструментам чисто экономического доминирования. Но поскольку Америка мало что может предложить Старому Свету в экономическом плане, ее политика направлена на расширение санкционного давления в двух направлениях. С одной стороны, максимально затормозить экономическое сближение Европы и России, хотя бы в энергетической сфере. С другой – заблокировать собственные инициативы ведущих европейских стран по возрождению своей геополитической субъектности (европейская армия, силовики и т. д.).
В-пятых, в свою очередь, Евросоюз пытается найти выход из сложившейся ситуации через попытку ускорить «переход к зеленой энергетике», чтобы как можно быстрее построить устойчивую «водородную энергетику». В случае успеха он обещает прекратить зависимость от внешних источников энергии, дав возможность ввести «углеродный налог» для всех внешнеэкономических партнеров, и запустить длительный глобальный процесс научно-технической и инфраструктурной модернизации, способный обеспечить европейскую экономику самодостаточный источник дальнейшего экономического роста.