Научно-исследовательская работа по истории на тему Бусидо и его эволюция

ВВЕДЕНИЕ

Бусидо — это не просто кодекс чести самурая, свод правил, рекомендаций и норм поведения истинного война в обществе, это больше чем моральный кодекс, который направляет тебя в бою и наедине с собой. Прежде всего это философия как жить и действовать в ситуациях, когда перед тобой стоит выбор жизни или смерти. Служение своему господину и признания военного дела единственным занятием, достойным самурая. Безусловно, термин “Бусидо” – это представление о идеальном самурае, которое было создано Нитобэ Инадзо в 1900 году. Путь война изначально имеет свои корни в японской истории и начал своё развитие с середины VIII века под названием “Путь лука и скакуна” (“Кюба-но мити”) – неписанный воинский кодекс самурая, который прежде всего сосредоточен на верховой стрельбе из лука. Много военных мастеров своего дела писали книги об искусстве владения мечом, о своих техниках проверенных столетиями в битвах, предназначение которых было убить врага как можно более эффективным способом. Среди таких трактатов наиболее известны такие как: “Горинносё. Книга пяти колец” Миямото Мусаси, “Будосёсинсю” Юдзана Дайдодзи, “Хагакурэ” Ямамото Цунэтомо. Все эти названные трактаты посвящены искусствам стратегии, тактики, искусству боя на мечах и философии самурая, практическое и духовное руководство воина. Говоря несколько иначе, это правила и нормы поведения самурая, то есть морально-этический кодекс. Прежде всего это были неписанные и негласные правила самурая в отдельно взятом клане (доме), который представлял свой идеал война, но в конце XIX века появляется на свет всеми известный труд Нитобэ Инадзо, а именно “Бусидо: душа Японии”. Если первое это то, что всегда существовало в Японии, под которым мы понимаем и представляем культурный код, этику самураев. Последнее же в свою очередь является инструментом XX века для использования в широкие массы японской имперской армии как для повышения милитаризации
государства, общества в целом, так и для представления совершенно выдуманного, сверх идеализированного образа самурая. Безусловно есть множество трудов, которые устанавливали свои правила и стандарты война-самурая, однако практически вообще нигде мы не сможем найти ссылку на понятие Бусидо. Конечно, есть Koyo Gunkan (Койо Гункан), как первый официальный источник, упоминающий такой термин в начале XVII века, да и в целом слово Бусидо. Однако в данном источнике не так уж и много оно встречается. В Koyo Gunkan оно лишь представляет часть понятия Бусидо, а именно стратегию и тактику ведения войны и технику боевого искусства.
Ситуация самураев сложилась несколько иначе в XVII – XVIII вв. Мечты эпохи “Сэнгоку дзидай” канули в лету, самураи постигали боевые искусства, но было сложно достичь славной смерти в бою. Коррупция, упадок аристократии, среди самураев стали появляться те, кто начал преклоняться перед западноевропейской цивилизацией. Пришло время мира и стабильности, процветания, а именно период Эдо, эпоха правления династии Токугава, объединённой Японии. Завершились масштабные войны для самураев. Время идёт, эпохи сменяются, и самурайство приходит в упадок в конце XVIII века – XIX век. С момента объединения Японии, самураи начали развивать в большей степени дух, нежели физические способности, в это время появляется много поэтов и философов, монахов среди самураев. Изменения в последней четверти XIX века. Появление императорского рескрипта 1882 года, которое легло в основу устава будущих солдат и офицеров, который трансформировался 8 января 1941 года, в военный устав “Сёндзинкун” (Наставления на поле боя) и прежде всего на негласном и неписанном кодексе самурайской чести. Устав был создан от имени Министра армии, генерала Тодзё Хидэки, и был обязательным для прочтения в военных частях, рассматривался как дополнение к “Императорскому рескрипту военным”, изданному императором Мэйдзи в 1882 году. Появление всеобщей воинской повинности в 1872 году. Перенесение самурайских морально-
этических качеств, принципов, норм поведения, правил в широкие использование, в большие массы людей или же “хэймин” (простой народ), прежде всего военнообязанного с принятием закона 10 января 1873 года. Здесь и начинается “Хэйминдо” (путь простого народа), где всё что было присуще самураям, перенеслось на простого человека.
Так или иначе, эволюция бусидо с XIX века – первой половины XX века приобрела совершенно иной характер, а именно военно-политический, став инструментом для подчинения и роста национализма, воодушевления армии для свершения своих будущих имперских амбиций Японии в период конца XIX века – первой половины XX века.
К теме бусидо и его эволюции обращаются не только зарубежные исследователи, но и российские. Однако данная тема всецело и полноценно не может быть изучена и исчерпана. Если работы по бусидо присутствуют, то касаемо его трансформации/эволюции/метаморфозы практически остаётся не исследованной частью данной тематики. Литературу можно разделить на ту, которая касается Бусидо и соответственно его изменений в период второй половины XIX – первой половины XX вв.
Российские и зарубежные исследователи Бусидо уделяли внимание в своих работах вопросам физического и морального совершенствования самурая, его качествам, принципам, постулатам (например, бессмертию души), рекомендациям и нормам поведения истинного война в обществе, так и внутри каждого клана (дайме) со своим собственным “какуном” (семейной заповедью), воинской морали и в целом её философии. Однако пристального внимания изменениям Бусидо XIX – XX вв. авторами практически не уделялось. Таким образом обращение к Бусидо и его эволюции представляется актуальным. В этой связи объект и предмет исследования, цель и задачи работы могут быть сформулированы следующим образом:
Объектом исследования в данной работе выступает бусидо как совокупность этико-философских представлений и нормативных установок, связанных с самурайским сословием и их последующими интерпретациями в Новое и Новейшее время. Предметом исследования является процесс эволюции и идеологизации концепции бусидо в период с Реставрации Мэйдзи 1868 года до окончания Второй мировой войны в 1945 году, включая её адаптацию к задачам национального государства и милитаристской политики. Хронологические рамки работы обусловлены, с одной стороны, началом модернизационных реформ, приведших к демонтажу сословной системы, а с другой — крахом японского милитаризма и пересмотром прежних идеологических ориентиров после 1945 года.
Целью исследования является выявление основных направлений и механизмов трансформации традиционной самурайской этики в идеологию «имперского бусидо» и анализ её роли в политической и духовной жизни японского общества конца XIX – первой половины XX века. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:
– охарактеризовать исторические предпосылки формирования самурайской этики и ранних представлений, впоследствии включённых в корпус бусидо;
– проанализировать ключевые источники эпохи Эдо, в которых отражены нормы поведения и ценности самурайского сословия;
– проследить становление дискурса современного бусидо в период Мэйдзи, в том числе на материале труда Инадзо Нитобэ и ранних публикаций о «пути воина»;
– выявить формы и направления использования идей бусидо в системе воинской повинности, школьного и военного воспитания и официальной пропаганды японского государства;
– оценить вклад трансформированного бусидо в формирование милитаристской идеологии и практики японского общества в первой половине XX века.
Методологическую основу исследования составляют принципы историзма и системного подхода, предполагающие рассмотрение бусидо в контексте конкретных социально-политических и культурных условий различных эпох. В работе используются общенаучные методы анализа и синтеза, сравнения и обобщения, а также специальные исторические методы — историко-сравнительный, историко-генетический и историко-типологический. Кроме того, важное значение имеет дискурсивный анализ, позволяющий выявить особенности конструирования и функционирования дискурса о бусидо в научной, публицистической и официальной литературе конца XIX – первой половины XX века.
Вопросы формирования и эволюции бусидо рассматривались как в зарубежной, так и в отечественной историографии, однако подходы к их изучению претерпевали значительные изменения.
В западной науке долгое время доминировал романтизированный подход, заложенный самим Инадзо Нитобэ, воспринимавший бусидо как неизменную древнюю традицию. Критический пересмотр этой концепции начался в конце XX века. Ведущую роль здесь играет исследование Олега Бенеша (Oleg Benesh), который в своей диссертации и монографии убедительно доказывает, что современное понимание бусидо является «изобретенной традицией» эпохи Мэйдзи, сконструированной под влиянием западных идей джентльменства и национализма. Среди других значимых зарубежных исследователей можно выделить Кэмерона Херста III (G. Cameron Hurst III) и Карла Фрайдея (Karl Friday), изучавших реальные исторические практики самураев в противовес мифологизированным представлениям.

- - - - - - - - - - - - - - - -

1.1. Исторические корни и формирование воинского этоса («Путь лука и скакуна»)

Формирование представлений о самурайской этике представляет собой сложный и противоречивый процесс, растянувшийся на несколько столетий японской истории. Вопреки распространённому мнению о существовании единого и неизменного кодекса чести воинов на протяжении всего средневековья, исторические данные свидетельствуют об отсутствии какой-либо унифицированной системы норм, общепринятой во всех регионах и кланах. Как убедительно продемонстрировал Олег Бенеш в своём диссертационном исследовании, концепция бусидо в её современном понимании была во многом сконструирована лишь в конце XIX — начале XX века, в то время как реальная этика средневековых воинов характеризовалась значительной вариативностью и прагматизмом [16]. Тем не менее именно исторические практики самурайского сословия и литературные памятники периода Эдо послужили той основой, на которой впоследствии были выстроены идеологизированные концепции «пути война».
Становление самурайства как особой социальной группы, обладающей специфическими этическими установками, традиционно связывается с периодом Камакура (1185–1333 гг.), когда впервые в японской истории политическая власть перешла от придворной аристократии к военному сословию. Однако уже на этом раннем этапе формирования воинской культуры невозможно говорить о существовании единого кодекса поведения или морали, которые можно было бы охарактеризовать как прототип бусидо [5]. Наиболее ранние представления о воинской этике фиксировались не через термин «бусидо» (武士道), а посредством понятий «кюба-но мити» (弓馬の道 — «Путь лука и скакуна») или «цувамоно-но мити» (兵の道 — «Путь воина»), которые подчёркивали прежде всего профессиональные навыки конного лучника.
Как отмечают западные исследователи Карл Фрайдей и Камерон Херст III, поведение средневековых самураев периодов Камакура и Муромати (1336–1573 гг.) существенно отличалось от идеализированного образа, созданного позднейшими интерпретаторами [20]. Отношения между господином и вассалом носили по преимуществу контрактный характер и основывались на взаимной выгоде: воин служил своему сюзерену до тех пор, пока получал адекватное вознаграждение за службу в виде земельных пожалований или иных привилегий. Томас Конлан, специалист по военной истории средневековой Японии, указывает на распространённость случаев перехода самураев на сторону противника в самый разгар сражения, если это сулило им большую выгоду — практика, абсолютно несовместимая с позднейшими представлениями о безусловной верности господину. Более того, понятие «тюсэцу» (忠節), которое в литературе часто переводится как «лояльность» или «верность», в источниках периода Камакура скорее означало конкретную «службу», подлежащую материальному возмещению, нежели абстрактную моральную добродетель.