Отчет по практике по криминалистике на тему Расследование преступлений, совершенных лицами с психическими аномалиями

Напротив, в Приговоре Пушкинского районного суда города Санкт-Петербурга от 20 марта 2024 г. по делу № 1-133/2024 (УИД 78RS0020-01-2024-000627-89) в отношении Б., совершившей кражу с незаконным проникновением в жилище в крупном размере (п. «а, в» ч. 3 ст. 158 УК РФ), следователем был собран значительный объём характеризующего материала, включая сведения о том, что Б. имеет органическое астеническое расстройство (шифр по МКБ-10 F06.6), снижение интеллекта и памяти, истощаемое внимание, а также инвалидность 2 группы. При этом в ходе расследования при допросах подозреваемой и обвиняемой участвовал защитник, но сведения о привлечении специалиста-психиатра для оценки её показаний отсутствуют. Суд, назначая наказание в виде условного лишения свободы, учёл состояние здоровья подсудимой и наличие у неё инвалидности в качестве смягчающих обстоятельств. Специфической задачей расследования является также сбор информации о психическом состоянии потерпевшего, особенно в случаях, когда потерпевший относится к социально незащищённой группе.
В Апелляционном определении Санкт-Петербургского городского суда от 24 июня 2025 г. по делу № 1-1339/2024 (судья Лозовой Д.Ю.) в отношении осуждённой Н. судебная коллегия специально указала, что потерпевшие по делу относятся к социально незащищенной группе лиц пожилого возраста, обладающим особенностями психики, легко поддающимся обману. Данное обстоятельство было учтено при оценке доказательств и квалификации действий осуждённой, что подчёркивает необходимость для следователя при расследовании преступлений, где жертвами становятся пожилые лица, инициировать проведение психолого-психиатрической экспертизы потерпевшего для определения его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать показания. В Приговоре Санкт-Петербургского городского суда от 17 июня 2025 г. № 2-8/2025 (УИД 78OS0000-01-2024-001200-37) в отношении Д., осуждённого за убийство с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ), следователем и судом была проведена комплексная оценка психического состояния как подсудимого, так и потерпевшей, а также несовершеннолетней дочери, присутствовавшей при совершении преступления.
В отношении Д. была назначена и проведена дополнительная психолого-психиатрическая экспертиза, в ходе которой выявлены его индивидуально-психологические особенности (демонстративность, склонность к драматизации, ревнивость, стремление к контролю в близких отношениях, внешнеобвиняющая направленность реакций), однако установлено, что он не находился в состоянии физиологического аффекта. Эксперты также дали заключение о том, что его самоотчёт не укладывается в картину состояния аффекта. Данное экспертное заключение позволило суду сделать вывод об умышленном характере действий Д. и о его вменяемости. Кроме того, в приговоре подробно изложены показания несовершеннолетней дочери, которая была очевидцем преступления. Суд оценил её показания как достоверные, несмотря на её возраст и психотравмирующую ситуацию, что свидетельствует о том, что следователем на этапе расследования были созданы надлежащие условия для допроса несовершеннолетнего потерпевшего с участием педагога и психолога.
В целом, системный анализ правоприменительной практики позволяет сделать вывод о том, что наиболее существенными особенностями расследования преступлений, совершённых лицами с психическими аномалиями, являются: необходимость активного сбора следователем информации о психическом состоянии подозреваемого на ранних этапах (включая изучение данных из медицинских учреждений, опрос родственников, соседей, коллег); правильная оценка признаков, указывающих на возможное наличие психических расстройств (особенности поведения на месте преступления, речевая продукция, эмоциональные реакции); своевременное назначение судебно-психиатрической экспертизы, в том числе стационарной, при недостаточности амбулаторных данных; привлечение специалистов-психиатров и психологов для участия в следственных действиях, особенно при допросе лиц с психическими аномалиями и несовершеннолетних потерпевших; обеспечение права на защиту с обязательным участием адвоката; правильный зачёт времени принудительного нахождения в психиатрическом стационаре в срок отбывания наказания; а также учёт психического состояния подсудимого при назначении наказания и определении его вида. Требует дальнейшего совершенствования практика взаимодействия следователей с медицинскими учреждениями и экспертами, а также повышение квалификации следователей в области судебной психиатрии для своевременного распознавания признаков психических аномалий и правильной организации экспертного сопровождения расследования.

5.Сравнить полученные данные с основными подходами в криминалистической науке

Сравнение полученных в ходе анализа правоприменительной практики данных с основными подходами, разработанными в криминалистической науке, позволяет выявить как преемственность традиционных теоретических положений, так и наличие определённых расхождений между доктринальными рекомендациями и реальной практикой расследования преступлений, совершённых лицами с психическими аномалиями. В основе криминалистической науки лежит признание того, что психические аномалии существенным образом трансформируют преступное поведение, искажая типичные для конкретного вида преступлений характерологические особенности, что требует адаптации криминалистической тактики и методики расследования. К числу традиционных подходов относится разработка криминалистической характеристики преступлений, совершённых лицами с психическими аномалиями, включающей сведения о повторяющихся признаках преступного поведения таких лиц, особенностях выбора жертвы, способа совершения деяния, посткриминального поведения, а также о связи этих факторов с психическим состоянием.
Полученные в ходе исследования данные в целом подтверждают обоснованность данного подхода. Так, в Приговоре Московского районного суда города Санкт-Петербурга от 17 февраля 2025 г. № 1-74/2025 (УИД 78RS0014-01-2024-019596-51) в отношении М.М.у., осуждённого за убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ) и кражи (п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ), описаны многочисленные признаки, свидетельствующие о преступном поведении, которое, однако, по заключению судебно-психиатрической экспертизы, было совершено в состоянии вменяемости. М.М.у. нанёс потерпевшей не менее 15 ударов ножом в область расположения жизненно-важных органов, после чего похитил её имущество и перевёл денежные средства с банковского счёта. Данные действия, несмотря на их крайнюю жестокость и неадекватность поводу (ссора из-за отказа потерпевшей сожительствовать), не были признаны следствием психического расстройства, что подтверждает необходимость дифференцированного подхода при оценке поведения подозреваемого и недопустимости автоматического отождествления любого необычного поведения с психической аномалией. Криминалистическая наука традиционно выделяет классификацию лиц с психическими отклонениями, включающую невменяемых, вменяемых но заболевших после совершения преступления, лиц с психическими нарушениями, не исключающими вменяемости, а также хронических алкоголиков, эпилептиков, лиц с остаточными явлениями черепно-мозговых травм, реактивными состояниями и психофизическим инфантилизмом. Анализ судебной практики подтверждает востребованность данной классификации.
В Приговоре Пушкинского районного суда города Санкт-Петербурга от 20 марта 2024 г. по делу № 1-133/2024 (УИД 78RS0020-01-2024-000627-89) в отношении Б., осуждённой за кражу с незаконным проникновением в жилище в крупном размере (п. «а, в» ч. 3 ст. 158 УК РФ), судебно-психиатрической экспертизой было установлено органическое астеническое расстройство (шифр по МКБ-10 F06.6) – психическое нарушение, не исключающее вменяемости. Суд признал Б. вменяемой, но учёл наличие расстройства как смягчающее обстоятельство при назначении наказания в виде условного лишения свободы. Данный пример демонстрирует практическую реализацию положений ст. 22 УК РФ об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, что полностью соответствует криминалистическим рекомендациям об индивидуализации подхода к данной категории лиц.
К числу традиционных криминалистических подходов относится также выделение специфических задач расследования, возникающих при производстве по делам данной категории: установление психического состояния подозреваемого, выявление симуляции или диссимуляции психических расстройств, оценка способности лица осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, обеспечение прав подозреваемого (обязательное участие защитника, а в необходимых случаях – законного представителя). Полученные данные показывают, что правоприменительная практика в целом следует этим рекомендациям, однако далеко не всегда в полном объёме. В Апелляционном постановлении Санкт-Петербургского городского суда от 15 апреля 2025 г. № 22-3898/25 по делу № 1-112/25 в отношении Л АС суд апелляционной инстанции, изменяя приговор, указал на необходимость зачёта времени принудительного нахождения в психиатрическом стационаре при проведении судебно-психиатрической экспертизы в срок отбывания наказания. Данное решение демонстрирует, что суды и следственные органы не всегда своевременно и в полном объёме учитывают процессуальные последствия, связанные с проведением экспертизы, что свидетельствует о некотором расхождении между предписаниями уголовно-процессуального закона (ст. 196, 203 УПК РФ) и их практической реализацией. Важнейшим традиционным подходом является привлечение специалистов – психиатров и психологов – для участия в следственных действиях, особенно при допросах подозреваемых и обвиняемых с психическими аномалиями, а также при назначении и проведении судебно-психиатрической экспертизы.