Реферат по мировой экономике на тему ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ КИТАЯ

Введение

Актуальность темы исследования заключается в том, что вся современная китайская дипломатия направлена на реконструкцию «Великого Китая», реализацию задачи стать центром мира в экономике и политике. Веками в Китае культивировалась мысль о том, что все китайское – мысль, культура, модель общественного развития, устройства общества – это нечто исключительное, выше всего существующего в мире, что внешний мир несправедлив к китайцам, что он – их территориальный и моральный должник.
Искусство ведения переговоров глубоко заложено в культуре в силу исторических традиций и особенностей развития Китая. Переговоры остаются действенным инструментом китайской дипломатии в построении и регулировании международных отношений, которые позволяют им достигать значимых дипломатических и торговых побед.
Объект исследования – дипломатия Китая.
Предмет данной курсовой работы – особенности экономической дипломатии Китая.
Цель исследования состоит в анализе экономической дипломатии Китая.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
 охарактеризовать стратагемное оснащение китайской дипломатии;
 проанализировать механизмы и инструменты современной китайской дипломатии;
 рассмотреть китайская экономическая дипломатия в условиях многополярного расстройства.
Структура курсовой работы состоит из введения, двух глав, заключения и перечня использованных источников.

Глава 1. Особенности современной китайской внешней политики

1.1. Стратагемное оснащение китайской дипломатии

Особенности дипломатии Китая сформировались в основном в Средние века и базируются на традициях, корни которых уходят в еще более отдаленные исторические периоды.
Цивилизационно-исторической основой китайской дипломатии можно с уверенностью считать убежденность общества, нации в том, что Китай – уникальное, особое государство, с особой миссией. Китайцы веками не стеснялись утверждать, что рядом с Китаем и его императором не могло быть равноценных государств и монархов, а лишь «варвары четырех сторон света» и что поэтому у Чжунго нет границ.
Данническая система стала основой внешней политики Китая в том числе и потому, что во времена Цинь и Хань Китай был могучей империей, централизованным государством. Однако вскоре китайскому двору пришлось иметь дело с сильными северными народами, например с гуннами, а еще позже – с европейскими «варварскими» государствами. Для этого гибкие китайцы придумали систему договоров. Термин «два государства» для договаривающихся сторон в этом случае означал, что Китай вынужден на бумаге признать равенство «варвара». Таким образом, отмечаем: в основе китайской дипломатии две системы – данническая и договорная. Кстати, можно проследить, как Китай отстаивал примат даннической системы, на примере первых контактов российских посланников с китайским двором в XVII в.
Наконец, когда не получалось установить контроль над «варварами» или государствами вдали от китайских границ, империя использовала принцип «сковывания» или «удержания в ослабленной узде, не прерывая отношений». Визиты «варваров» и их послов Китай рассматривал как «подношение дани», тогда как сами они, думая в первую очередь о собственной выгоде, не осознавали факт своего включения в данническую систему. Так была сформирована доктрина «сдерживания», или «сковыривания варваров» при помощи уступок. Параллельно Китай практиковал «и и чжи и» – «управлять варварами с помощью варваров» или «с помощью варваров подавлять других варваров».
Договорная система партнерства изначально понималась в Китае по-своему. Советские и российские синологи (А.С. Мартынов, М.В. Крюков) отмечали, что «идеология мироустроения» и связанная с ней «данническая система» были основными доктринами китайской внешней политики. Договорные же отношения являлись лишь «отклонениями от нормы», которые навязывались Китаю «грубой реальностью». В том числе поэтому в Китае совершенствовалась возникшая три тысячелетия назад еще одна особенность китайской дипломатии – стратагемность.
Стратагемность стала чертой национального характера китайцев и особенностью национальной психологии. Х. фон Зенгер, собиравший материал для своей монографии 15 лет, утверждает, что стратагемы существуют у всех народов, но нигде в мире нет такого, как в Китае, свода стратагем, на протяжении тысячелетий заучиваемых с детства, как таблица умножения. В.С. Мясников в предисловии к русскому изданию работы Х. фон Зенгера отмечает: «Все, что требовало выигрыша в политической борьбе, нуждалось в стратагемном оснащении. Стратагемная дипломатия черпала средства и методы не в принципах, нормах и обычаях международного права, а в теории военного искусства, носящей тотальный характер и утверждающей, что цель оправдывает средства. Стратагемность – это способность просчитать ходы в политической игре, а порой не просто просчитать, но и запрограммировать их, исходя из особенностей ситуации и качеств противника».
Веками стратагемы были оружием китайских политиков и военных, секретным национальным достоянием. Китайцы классифицировали стратагемы по видам, разработали методику применения каждой в зависимости от конкретной ситуации. «Трактат о 36 стратагемах» – бесценный банк данных, из которого черпаются «ходы» во многих областях жизни, и главным образом в разработке планов развития собственной страны и внешней политики.
Корни нынешней внешней политики Китая выходят из исторических традиций, почитаемых в стране, извлекаемых по мере необходимости и интерпретируемых в соответствии с моментом. Китайский исследователь Чжао Хунвэй предлагает рассматривать дипломатию Китая, исходя из «непрерывного звукового фона» китайской цивилизации». Несмотря на то, что «на китайскую дипломатию оказывают влияние и капитализм, и социализм, ее основы формируются при воспроизведении китайской политической цивилизации. И такую дипломатию следует считать традиционной в своей основе».
Сегодня китайские исследователи выдвигают современные трактовки дипломатий данничества и баланса сил, понимание которого в Китае, кстати, отличается от Западного. Если в западной трактовке баланс сил – это равенство, обязанности и разделение влияния и ответственности между крупнейшими державами-партнерами, то в Китае это часто понимается как искусство тактической блокировки. Данническая система реинтерпретируется как порядок между Китаем и «варварами», который «являл собой международную систему поддержания мира», при этом «данная система строилась на принципах единоначалия мира», то есть «Китай являлся единственным главой единой семьи народов, а мир обеспечивался тремя условиями: невмешательством Китая во внутренние дела соседних народов, «щедрой поддержкой, но малой помощью», которые получали соседние народы, а также поддержанием мира в регионе усилиями Китая».
На современном этапе китайская дипломатия, по сути, является двухуровневой, сочетая в себе черты общения с другими великими державами в рамках «дипломатии баланса сил» и одновременно использования «даннической дипломатии» с окружающими Китай государствами. Как великая держава, Китай добивается того, чтобы другие державы считались с ним как таковым, признавали за ним статус центрального государства в его регионе. Центральное государство региона не допускает враждебной политики среди прилегающих стран и берет себе за правило не создавать враждебных отношений с другими крупными державами. В отличие от «империй», Китай, даже если он не желает признавать антикитайских шагов какого-либо правительства в своем регионе и требует отказа от такой политики, все же не пойдет на то, чтобы напрямую вмешиваться во внутренние дела этих стран, например инициировать свержение таких режимов. Это еще одно правило китайской дипломатии. Другое правило – «щедрая поддержка», которую Пекин обеспечивает своим соседям по региону. Такую внешнюю политику можно назвать «дипломатией этикета», «дипломатией старшего брата». И та, и другая – смешение традиций дипломатии баланса сил и даннической, что и определяет особенности китайской внешней политики.
Из долгосрочных стратегий КНР сегодня наиболее известен стратегический план развития до 2050 г., составленный в основном учеными Института количественных и технико-экономических исследований Академии общественных наук КНР. Этот план разрабатывался в 1996-1997 гг. и являлся продолжением стратегических разработок Дэн Сяопина конца 1970-х – начала 1980-х гг., а в последующем – пятилетних планов, утверждаемых сессиями