Фрагмент для ознакомления
2
ВВЕДЕНИЕ
Синдром Туретта (СТ) – это расстройство нейроразвития, характеризующееся сочетанием множественных двигательных и как минимум одного вокального тика, которые сохраняются на протяжении более одного года. Несмотря на то, что заболевание было описано Жоржем Жилем де ла Туреттом еще в конце XIX века, точные механизмы его возникновения долгое время оставались предметом дискуссий между психологами и неврологами. Однако на современном этапе развития науки ведущая роль в этиологии СТ отводится биологическим факторам, среди которых генетическая предрасположенность занимает центральное место [1].
Актуальность темы исследования обусловлена высокой наследуемостью синдрома. По современным оценкам, вклад генетических факторов в развитие патологии составляет от 60% до 80%, что делает синдром Туретта одним из самых наследуемых нейропсихиатрических расстройств, наряду с аутизмом и биполярным аффективным расстройством [2]. При этом попытки идентифицировать конкретные генетические маркеры долгое время сталкивались с серьезными трудностями из-за выраженной генетической гетерогенности и сложного взаимодействия генотипа с факторами внешней среды.
Особый интерес для генетики представляет фенотипический континуум заболевания. Установлено, что СТ имеет общую генетическую базу с другими расстройствами, в частности с обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР) и синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Это позволяет рассматривать СТ не как изолированную патологию, а как часть широкого спектра генетически детерминированных нарушений развития нервной системы [3].
Целью данной работы является анализ современного состояния знаний о генетике синдрома Туретта. В рамках реферата будут рассмотрены доказательства наследственной природы заболевания, прослежена эволюция представлений о моделях его наследования, а также проанализированы конкретные молекулярно-генетические механизмы, включая роль отдельных генов-кандидатов и хромосомных аномалий. Понимание этих процессов необходимо не только для фундаментальной науки, но и для разработки методов медико-генетического консультирования семей, в которых встречаются случаи заболевания.
ГЛАВА 1. ГЕНЕТИЧЕСКАЯ ЭПИДЕМИОЛОГИЯ И МОДЕЛИ НАСЛЕДОВАНИЯ
1.1. Оценка вклада генотипа: данные семейных и близнецовых исследований
Фундаментом для утверждения о генетической этиологии синдрома Туретта служат результаты трех типов исследований: семейных (анализ родословных), близнецовых (сравнение конкордантности у монозиготных и дизиготных близнецов) и исследований приемных детей.
Первым и самым очевидным доказательством наследственности стало явление семейной агрегации. Клиницисты давно заметили, что, если у ребенка диагностирован СТ, вероятность обнаружить тикозные расстройства у его ближайших родственников многократно превышает среднепопуляционные показатели.
Крупномасштабные семейные исследования, проведенные во второй половине XX века и в начале XXI века, подтвердили эти наблюдения статистически. Было установлено, что риск развития синдрома Туретта у родственников первой степени родства (родители, сибсы, дети) пробанда составляет от 10% до 15%. Если же рассматривать не только «чистый» синдром Туретта, а весь спектр хронических тикозных расстройств, то риск возрастает до 20–25% [4]. Для сравнения: распространенность синдрома Туретта в общей популяции оценивается примерно в 0,3–1%. Таким образом, наличие больного родственника увеличивает риск заболевания в 10–60 раз, что является очень высоким показателем относительного риска, характерным для заболеваний с мощной генетической компонентой.
Важнейшим открытием семейных исследований стало выявление фенотипической вариабельности внутри одной семьи. Генетики обнаружили, что наследуется не всегда именно СТ в его классической форме (вокальные и моторные тики), а предрасположенность к спектру расстройств. В семьях пробандов с СТ наблюдается повышенная частота хронических моторных тиков, а также ОКР. Исследования показали, что эти состояния этиологически связаны: одни и те же генетические факторы могут проявляться у одного члена семьи как тяжелый СТ, у другого – как легкие преходящие тики, а у третьего – как навязчивые мысли без моторных проявлений [5]. Эта концепция «генетического спектра» существенно усложняет анализ, но дает более точную картину наследования.
Если семейные исследования доказывают, что болезнь «гуляет» в семьях, то близнецовый метод позволяет отделить влияние генов от влияния общей семейной среды (воспитания, питания, экологии жилища). Суть метода заключается в сравнении пар монозиготных (МЗ) близнецов, которые генетически идентичны на 100%, и дизиготных (ДЗ), которые, как обычные братья и сестры, имеют в среднем 50% общих генов.
Классические исследования продемонстрировали поразительную разницу в конкордантности (совпадении по наличию признака). Для монозиготных близнецов конкордантность по синдрому Туретта составляет от 50% до 77%. Если же учитывать любые тикозные расстройства, этот показатель приближается к 90-100%. У дизиготных близнецов конкордантность значительно ниже – около 8-23% [6].
Столь существенный разрыв между показателями МЗ и ДЗ пар является прямым доказательством доминирующей роли генетических факторов. Если бы главной причиной были факторы среды (например, стресс в семье или инфекции), показатели конкордантности у МЗ и ДЗ близнецов были бы сопоставимы, так как оба типа близнецов обычно растут в одинаковых условиях.
На основе этих данных вычисляется коэффициент наследуемости. Современные мета-анализы и крупные популяционные исследования (например, на базе шведских национальных регистров) оценивают наследуемость СТ примерно в 0,77 (или 77%). Это ставит СТ в один ряд с такими высоконаследуемыми состояниями, как шизофрения и аутизм, и подтверждает, что вклад генотипа в развитие патологии является решающим, хотя и не единственным (оставшиеся 23% приходятся на уникальные средовые факторы и стохастические процессы развития) [2].
Фрагмент для ознакомления
3
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Заваденко, Н. Н. Гиперактивность и дефицит внимания в детском возрасте: учеб. пособие для вузов / Н. Н. Заваденко. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2018. – 274 с.
2. Pauls D.L., Leckman J.F. The inheritance of Gilles de la Tourette's syndrome and associated behaviors: Evidence for autosomal dominant transmission // The New England Journal of Medicine. – 1986. – Vol. 315. – P. 993–997.
3. Зыков, В. П. Тики и синдром Туретта у детей / В. П. Зыков, О. И. Бегашева. – М.: МЕДпресс-информ, 2018. – 184 с.
4. Abelson J.F., Kwan K.Y., O'Roak B.J., et al. Sequence variants in SLITRK1 are associated with Tourette's syndrome // Science. – 2005. – Vol. 310(5746). – P. 317–320.
5. Иллариошкин, С. Н. Молекулярная неврология и основы ДНК-диагностики заболеваний нервной системы / С. Н. Иллариошкин // Анналы клинической и экспериментальной неврологии. – 2014. – Т. 8, № 1. – С. 60–65.
6. Ercan-Sencicek A.G., Stillman A.A., Ghosh A.K., et al. L-histidine decarboxylase and Tourette's syndrome // The New England Journal of Medicine. – 2010. – Vol. 362(20). – P. 1901–1908.
7. Чутко, Л. С. Синдром Туретта: клинико-психологические особенности и лечение / Л. С. Чутко, С. Ю. Сурушкина // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. – 2018. – Т. 118, № 2. – С. 82–87.
8. Mataix-Cols D., Isomura K., Pérez-Vigil A., et al. Familial Risks of Tourette Syndrome and Chronic Tic Disorders. A Population-Based Cohort Study // JAMA Psychiatry. – 2015. – Vol. 72(8). – P. 787–793.
9. Федорова, Н. В. Генетика экстрапирамидных расстройств / Н. В. Федорова // Экстрапирамидные расстройства: руководство для врачей. – М.: МЕДпресс-информ, 2014. – С. 45–68.
10. Paschou P., Fernandez T.V., Sharp F., et al. Genetic organization of Tourette Syndrome // State of the Art. – 2013. – Vol. 1. – P. 1–15.
11. Huang, A. Y. et al. Rare Copy Number Variants in NRXN1 and CNTN6 Increase Risk for Tourette Syndrome // Neuron. – 2017. – Vol. 94(6). – P. 1101–1111.