Фрагмент для ознакомления
2
Образ Фауста имеет глубокие корни в европейской культуре. Первое литературное воплощение – народная книга «История о докторе Иоганне Фаусте» (1587), носившая назидательный характер: учёный, движимый гордыней, заключает сделку с дьяволом и гибнет. В эпоху Просвещения трактовка меняется. Как отмечает Г. Г. Ишимбаева в монографии «Образ Фауста в немецкой литературе XVI-XX веков», представители движения «Бури и натиска» (штюрмеры), к которым принадлежал молодой Гёте, видели в Фаусте бунтаря-титана, что подготовило почву для гётевского переосмысления сюжета.
Гёте работал над трагедией более шестидесяти лет. Первая часть (1808) связана со штюрмерским периодом, вторая создавалась в эпоху классицизма и романтизма. В результате «Фауст» стал художественно-философским синтезом, вобравшим ключевые проблемы европейской мысли.
Важнейшее нововведение Гёте – «Пролог на небесах», задающий философскую тональность трагедии. Здесь между Богом и Мефистофелем заключается пари о природе человека. Мефистофель, «дух отрицания», скептически оценивает человека, но Господь уверен, что Фауст, несмотря на противоречия, в конце концов найдёт верный путь. Как подчёркивает Ишимбаева, эта сцена переводит историю из моралите о грехе и наказании в философскую притчу, где душа человека становится ареной противостояния добра и зла, вписанного в божественный замысел.
Первая часть определяется исследователями как «малый мир» произведения. Здесь Гёте исследует внутренний мир человека, его сознание, чувства и духовные искания. В начале трагедии Фауст подводит итог многолетним научным занятиям: он освоил богословие, философию, юриспруденцию и медицину, но осознаёт своё бессилие. Разочаровавшись в рациональном познании, он обращается к магии, однако вызывание Духа земли оборачивается крахом – герой ощущает своё ничтожество. Кульминацией становится сцена перевода Нового Завета, где Фауст отвергает варианты «Слово», «Смысл», «Сила» и останавливается на «Деле», знаменуя поворот от созерцания к действию.
Центральное место в первой части занимает история любви Фауста и Маргариты (Гретхен). Обретя молодость с помощью колдовства, Фауст встречает чистую и невинную девушку. Их любовь оборачивается катастрофой: гибель матери, брата и ребёнка приводят Гретхен в темницу. В финале она отказывается от спасения, вручая себя Богу, и голос свыше возвещает о её спасении. История Гретхен становится для Фауста нравственным испытанием, первой серьёзной виной.
Диалектика добра и зла выражена в самоопределении Мефистофеля как «части силы, которая вечно хочет зла и вечно совершает благо». Зло у Гёте не абсолютно, а является необходимым моментом развития, стимулируя движение Фауста вперёд.
Таким образом, первая часть «Фауста» представляет собой многослойное философско-художественное построение, в котором традиционный сюжет трансформируется в размышление о природе человека, границах познания и диалектике добра и зла. Именно эти мотивы станут определяющими для последующей рецепции образа Фауста, и их трансформация станет ключевой при анализе экранизации Александра Сокурова.
Фрагмент для ознакомления
3
1. Гёте, И. В. Фауст / пер. Б. Л. Пастернак. – Государственное издательство художественной литературы: Москва, 1960. – 480 с.
2. Емельянова, И. И. Образ Фауста в трагедии И. В. Гете «Фауст» / И. И. Емельянова // Современная наука: актуальные вопросы, достижения и инновации: сборник статей XIX Международной научно-практической конференции: в 2 ч., Пенза, 05 мая 2021 года. Том Часть 2. – Пенза: Общество с ограниченной ответственностью «Наука и Просвещение», 2021. – С. 79-81.
3. Ишимбаева, Г. Г. Образ Фауста в немецкой литературе XVI-XX веков: учеб. пособие для вузов / Г. Г. Ишимбаева. – М.: Флинта: Наука, 2002. – 260 с.
4. Карахан, Л. В поисках утраченной метафизики // Искусство кино. – 2012. – № 9. – С. 116-128.
5. Хренов, Н. А. «Фауст» А. Сокурова: философский подтекст трагедии Гёте как проблема // Вестник ВГИК. – 2013. – №3 (17). – С. 34-42.