Дипломная работа по Уголовный процесс на тему Подозреваемый и его процессуальное положение в современном Российском уголовном процессе

ВВЕДЕНИЕ

Несмотря на продолжающуюся реформу уголовно-процессуального законодательства, приведение его в соответствие с Конституцией РФ, международными нормативно-правовыми актами, отведением законодателем задержания подозреваемого в отдельную главу, до сих пор остается не решенным целый ряд теоретических дискуссионных вопросов. Основная проблема заключается в том, что в результате несовершенства уголовно-процессуального законодательства страдают и органы предварительного расследования и лица, подвергающиеся задержанию.
В силу данных обстоятельств особое значение приобретает раскрытие новых граней правовой природы задержания, которые позволят, с одной стороны, быстро и качественно решить задачи установления истины по уголовному делу и выявления виновных лиц, а с другой стороны, обеспечить соблюдение прав и свобод граждан, вовлеченных в уголовное судопроизводство.
Институт задержания подозреваемого в науке уголовного процесса занимает одно из центральных мест, поскольку при задержании лица по подозрению в совершении преступления ограничивается конституционное право на неприкосновенность личности. Кроме того, интерес вызван наличием ряда проблемных вопросов в правовом регулировании и правоприменительной деятельности.
Таким образом, изменение социально-политических условий развития нашего общества предполагает и качественное совершенствование всего механизма правового регулирования общественных отношений, возникающих в системе уголовного судопроизводства. Главной обязанностью представителей системы органов государственной власти становится в данном контексте обеспечение прав и законны интересов всех участников уголовного процесса и в первую очередь потерпевшего и подозреваемого (обвиняемого). Это предполагает формирование системы процессуально-правовых гарантий.
Особое место в этой системе процессуальных гарантий отводится обеспечению правового статуса подозреваемого, который является факультативным участником уголовного процесса на стадии предварительного расследования и которому разъяснены его права и способы их обеспечения в связи с официальным объявлением о подозрении в причастности к совершенному уголовно наказуемому деянию, на основе собранных доказательств предполагающим возможность применения предусмотренных законом мер принудительного характера. Реализация этого механизма правовых гарантий имеет своей целью защиту от уголовного преследования со стороны государства в лице правоохранительных органов.
Совершенствование механизма правовой защиты подозреваемого, четкое определение его уголовно-процессуального статуса и предопределило актуальность проведенного исследования. Изучение комплекса обозначенных проблем оказалось невозможным без четкого обозначения процедуры приобретения статуса подозреваемого, вопросов, связанных с его реализацией при производстве предварительного расследования. При этом решение данной задачи во многом осложняется тем, что определение правового статуса подозреваемого и механизма его правовой защиты в большинстве случаев осуществляется без учета их практической значимости и системного подхода к анализу практики правоприменения институтов уголовного преследования в отношении данной категории лиц.
Кроме того, действующее уголовно-процессуальное законодательство России не всегда достаточно однозначно и четко определяет права и обязанности подозреваемого. Особенно это касается его обязанностей. Обращает на себя внимание и само и само конструирование этих элементов правового статуса. А обеспечение своего права на защиту без четкого уяснения смысла положений закона является весьма непростым делом. Не урегулированы и не конкретизированы в УПК РФ и ряд конституционных положений, характеризующих как правовой статус подозреваемого, так и механизм его обеспечения.
Изучению проблем формирования правового статуса подозреваемого посвятили свои труды такие ученые как: Н.А. Акинча, И.С. Галкин, В.Я. Дорохов, Е.М. Клюков, Н.Н. Короткий, Е.А. Матвиенко, У.Б. Очилов, А.А. Чувилев, В.Е. Юрченко.
Объектом исследования данной работы является процессуальное положение, лица, подозреваемого в совершении преступления, а также правоотношения, возникающие в связи с реализацией прав подозреваемого в уголовном процессе.
Предметом исследования выступают нормы уголовно-процессуального права, регламентирующие процессуальное положение, лица, подозреваемого в совершении преступления, теоретические положения и правоприменительная деятельность органов, осуществляющих уголовное судопроизводство по реализации этих норм.
Цель исследования состоит в том, чтобы на основе комплексного анализа теоретических и практических проблем функционирования института подозреваемого сделать обобщающие теоретические выводы и обоснованные рекомендации относительно оснований его появления в процессе.
Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи:
1.Рассмотреть историю развития института подозреваемого в российском уголовном процессе.
2.Раскрыть понятие и сущность подозреваемого как субъекта уголовного судопроизводства.
3.Выявить особенности процессуального статуса несовершеннолетнего подозреваемого
4.Проанализировать основания получения статуса подозреваемого по УПК РФ
5.Рассмотреть содержание правового статуса подозреваемого.
Методологическая основа исследования. Проведенное изучение базируется на диалектическом методе научного познания явлений окружающей реальности. Он отображает согласованность теории и практики. Обоснование тезисов, выводов и советов, включённых в работу, выполнено методом суммарного использования следующих способов социально-правового изучения: формально-юридического, логико-юридического.
Нормативную основу работы составляют Уголовный кодекс Российской Федерации (далее по тексту - УК РФ), Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее по тексту – УПК РФ) и другие нормативные акты.
Эмпирической базой работы являлись, прежде всего, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, затрагивающие исследуемую тему, материалы научных публикаций.
Теоретическая значимость ВКР. Теоретическая значимость исследования заключается в том, что сформулированные в нем теоретические положения и выводы развивают и дополняют разделы уголовного права и законодательства, посвященные исследованию проблем, связанных с процессуальным положением, лица, подозреваемого в совершении преступления.
Практическая значимость ВКР заключается в формировании собственной точки зрения на проблему, обозначенную в теме, и в возможности апробации её заключений на практике в дальнейшей работе.
Работа обладает определенной степенью новизны и научной ценности, так как посвящена актуальным проблемам правовой регламентации уголовно-процессуального статуса подозреваемого. Содержащиеся в ней положения могут быть использованы в научных исследованиях по рассматриваемой проблематике, а также учтены при дальнейшем реформировании отечественного уголовно-процессуального законодательства.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников.




1. ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПОНЯТИЯ ПОДОЗРЕВАЕМОГО В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

1.1 История развития института подозреваемого в российском уголовном процессе

Процесс формирования института подозреваемого в России прошел весьма непростой путь и в первую очередь связан с развитием института задержания. Сложность восприятия данного вопроса напрямую связана с весьма различным его содержанием, которое складывалось в процессе правотворческой и правоприменительной деятельностью в тот или иной исторический период. Первое летописное упоминание института задержания на Руси большинством исследователей связывается с таким древнерусским источником права как Русская правда. Например, Краткая редакция данного источника (ст.38) и Пространная редакция (ст.40) содержат упоминание о «задержание застигнутого на месте преступления вора с удержанием его там же до света и последующим сведением на княжий двор»[ См.: Российское законодательство X–XX вв. / под общ. ред. О.И. Чистякова. – М.: Юрид. лит., 1991. – Т. 1. – С. 49, 67.]. Развитие института задержания большинством исследователей связывается с такими источниками права как «Псковская судная грамота» (1462 г.) и Судебники 1497,1550 и 1589 годов. Например, Псковская судная грамота представляла право задержания княжеским слугам. Данное право реализовывалось после подати истцом челобитной и предполагало возможность «сковывать» или «расковывать» ответчика[ См.: Там же. – С. 336, 338.]. Анализ указанных правовых источников позволяет нам сделать вывод о том, что, хотя институт задержания подозреваемого уже фактически существовал, его процессуальное оформление не предполагалось, т.к. судопроизводство осуществлялось устно и сам судебный процесс, носящий состязательный характер, не предполагал деление на уголовный и гражданский. Основными видами воздействия на ответчика были его захват и доставление[См.: Ретюнских И.А. Процессуальные проблемы задержания лица по подозрению в совершении преступления: дис. ... канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2001. – С. 13–15. ].
С появлением в России инквизиционного (розыскного) процесса (Судебник 1497 г.) значительно возросла роль специализированных правоохранительных государственных структур, и появились так называемые недельщики, наделенные правом по розыску, доставлению и допросу. Недельщики при этом наделялись правом ареста подозреваемого и получения денежного вознаграждения за это, взимаего с истца[ См.: Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: история, документы. – М.: Мысль, 2003. – Т. 1. С. 22, 149, 162.].
Принятие Судебников 1550 и 1589 годов возложило на недельщиков обязанности по поимке «татей», досудебной подготовке материалов и доставление преступников на суд («езд»)[ См.: Там же. – С. 22, 149–150.].
Как отмечает М.А. Ретюнских «первые попытки системного изложения институтов задержания были предприняты при принятии Соборного Уложения 1649 года. Данный документ выделил 4 вида задержания»[ См.: Ретюнских И.А. Процессуальные проблемы задержания лица по подозрению в совершении преступления: дис. ... канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2001. – С. 16–18.].
Чельцов–Бебутов М.А. выделят следующие виды задержания: «первый вид – задержание на месте преступления с содержанием под стражей у пристава. Второй вид – задержание при производстве «судебного дела», когда, например, в ходе обыска обнаружились похищенные вещи. При этом сроки задержания не устанавливались, но определялись цели задержания (изоляция лица, предупреждение новых преступлений и фальсификация результатов расследования. Третий вид – задержание судом до момента представления задержанным поручителя. Четвертый вид – задержание по подозрению в совершении государственных преступлений. При этом задерживались, как подозреваемый, так и лицо, принесшее челобитную»[ Чельцов–Бебутов М.А. Курс советского уголовно–процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. – Т. I. – М.: Госюриздат, 1957. – С. 680.].
Таким образом, Уложение 1649 года впервые в российской истории системно регламентируя институты задержания, определило и его основные задачи: 1) обеспечение участия задержанного в судебном процессе; 2) предупреждение совершения подозреваемым новых преступлений, хотя слово «подозреваемый» в документе не употребляется. Используются термины: «тать», «вор», «злодей», «разбойник»[ Ретюнских И.А. Указ. соч. – С. 16–18].
Следующим шагом в развитии рассматриваемого института стало принятие Сенатом в 1711 году указа «О вешании воров и разбойников в тех местах, где будут пойманы». Данный указ предполагал возможность применения смертной казни к задержанным без следствия и суда при очевидном совершении или определенных преступлений[ Ретюнских И.А. Указ. соч. – С. 27.].
В 1715 году Петр I утверждает «Краткое изображение судебных процессов и тяжб», в котором впервые употребляются такие термины как «подозрительная особа» и «подозрение». Данный документ «впервые связал понятие подозрения с конкретными действиями подследственного (попытка скрыться, угрозы потерпевшему, показания свидетелей и т.п.), положив начало правовой регламентации оснований задержания»[ Чупилкин Ю.Б. Гарантии прав подозреваемого в российском уголовном процессе: дис. ... канд. юрид. наук. – Ростов–н/Д, 2001. – С. 14–18.]. Таким образом, «фигура подозреваемого по мнению ряда исследователей появляется именно в момент принятия указанного документа»[ Аверченко А.К. Подозреваемый и реализация его прав в уголовном процессе: дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2001. С. 16; Богацкий Ф.А. Обеспечение прав подозреваемого при производстве предварительного рас следования: дис. ... канд. юрид. наук. – Калининград, 2006. – С. 15].
Как отмечает И.А. Ретюнских И.А. «с учреждением в России полиции (в 1718 году) появляется институт личного задержания подозреваемых независимо от факта совершения ими какого-либо правонарушения, а также, как средство обеспечения участия подозреваемого в следствии и суде»[ Ретюнских И.А. Указ. соч. – С. 18–19.].
Петровские Воинские артикулы (ст.206) наделяли правом задержания подозреваемого не только полицейских, но и частных лиц. «Каждый должен злодея задержать и воспрепятствовать, чтоб не ушел, пока оный надлежащему караулу отдан не будет»[ Российское законодательство Х–ХХ вв. – М., 1984. – Т. IV. – С. 365.].
Рассматриваемые документы, хотя и давали определение задержания и подозрения, но тем не менее не указывали различия таких понятий как «арест», «задержание», «доставление» и «физический захват», фактически не различая отдельные виды процессов и мер обеспечивающего характера.
Дальнейшее развитие регламентации институтов задержания и подозрения связано с принятием в рассматриваемом периоде таких документов как «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» (1775 год) и «Устава благочиния» (1782 год). Первый документ впервые рассматривает как проблему содержания под стражей подозреваемого до предъявления ему обвинения, так и создает орган, рассматривающий жалобы таких лиц – Совестный суд.
Как отмечает М.В. Наумов «задержание теперь всецело становится прерогативой полиции: полицейский, задержав подозрительное лицо, доставлял его к частному приставу. Так, ст. 102 «Устава благочиния» предписывала частному приставу приведенного преступника тотчас допросить и провести дознание. После исследования обстоятельств дела частный пристав заключал подозреваемого под стражу»[ Наумов М.В. Эволюция правового института задержания подозреваемого в уголовно–процессуальном законодательстве России // Актуальные проблемы российского права. – 2013. – № 5. – С.547.].
Последующий допрос начинал уже следствие формальное. При этом подозреваемый мог опротестовать свое задержание в Совестный суд, который и принимал ранее зафиксированные варианты решений[ Наумов М.В. Указ. соч. – С.547.].
Дальнейшая гуманизация основ уголовного судопроизводства в России связана с принятием в ходе реформирования 1864 года «Устава уголовного судопроизводства» (УУС). Данный документ впервые в российской истории предпринял попытку разграничить правовые статусы обвиняемого и подозреваемого, установить правовые основы института подозрения, регламентировал процесс содержания под стражей лиц без предъявления обвинения и возможность обжалования решения о задержании в Совестный суд.
Совершенствование институтов предварительного расследования привело в рамках указанной реформы к разделению его на дознание и предварительное следствие. Регламентация полицейского задержания осуществлялась в соответствии со ст. ст. 51 и 257, которые регламентировали порядок привода подозреваемого к мировому судье (ст.51) и основания для его задержания (ст. 257).
«Устав уголовного судопроизводства» являлся по-настоящему «революционным» документом, качественно и по новому регламентировав процедуры задержания подозреваемого, порядок обжалования данного действия, зафиксировав процессуальный порядок допроса задержанного и установив прокурорский надзор за законностью принимаемых процессуально значимых решений. При этом не были решены вопросы, связанные с определением правового статуса подозреваемого и обвиняемого, со сроками извещения и содержания под стражей, не разграничивались понятия «арест», «задержание» и т.д.
В 1903 году царским указом было утверждено «Уголовное уложение по преступлениям государственным», расширившее полномочия полицейских чинов при применении мер процессуального обеспечения, в том числе и при осуществлении задержания. В соответствии с данным документом дознаватели наделялись правом заключать под стражу лиц, совершивших преступления небольшой тяжести (влекущие наказание «ниже исправительного дома») в случаях, если данная мера позволяла обеспечить сохранность следов преступления, а также предотвращала возможный сговор преступников[ Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Указ. соч. – С. 431.].