Эссе по драматургии на тему Звуковые этюды

Интервью чемпиона

V.: Один номер «Плейбой» вышел с фотографиями Тилан Блондо. А теперь вот вы даете интервью. Сейчас, когда «Плейбой» все еще запрещен в СССР, как вы думаете, был бы средний российский человек шокирован при виде вашей соотечественницы на страницах нашего журнала?
Карякин: Он был бы шокирован не в меньшей степени, чем вы при виде скажем, инопланетянина. Такого рода вещей у нас просто не существует. Онаи я показываем разные вещи (смеется). Но важно, чтобы мы делали это оба.
V.: Правда ли, что пока страсти еще не улеглись, ведущий кинопанорамы, популярного российского телешоу показал зрителям майский номер «Плейбоя» и назвал его очень респектабельным журналом?
К.: Нет, не совсем так. Респектабельным он его не называл. Он сказал, что страхи российских людей относительно фотографий Блондо были основаны на призрачных, иллюзорных представлениях и что «Плейбой» очень хороший журнал, в котором печатаются серьезные статьи. Сколько миллионов хотели бы вы продать? Впрочем, не надо забывать, многие экземпляры были бы сожжены, потому что у нас хватает нетерпимых людей. Российские люди не знают о такой жизни, поэтому многие из них были шокированы, когда услышали о появлении Блондо в вашем журнале. Но их также шокирует вид западных супермаркетов по телевидению. Человеку свойственно поражаться совершенно незнакомыми вещами
V.: Многое из того, что ранее было незнакомо, становится теперь для российских людей знакомым. Сегодня гласность дает о себе знать во всех уголках Российского Союза. Народ не боится теперь открыто, высказать свое мнение, и вся страна охвачена широкой кампанией самокритики. Теперешние времена должны быть захватывающими для российского гражданина.
К.: Не уверен. Время, действительно, захватывающее, но оно и очень трудное для среднего российского гражданина! Самокритика, быть может, на грани взрыва, но жизнь ухудшается. Необходимо срочное принятие сильнодействующих мер. На Западе очень часто забывают об этом. На сегодняшний день, боюсь, принесенные перемены носят косметический характер. Если мы хот им спасти страну, то нам нужны реформы настоящие.
V.: Те, кто знает вас как российского чемпиона мира по шахматам могут быть удивлены открытостью ваших суждений о российской политике. Мы еще поговорим об этом, а сейчас давайте вернемся к вашему шахматному прошлому. Большинство людей думаю', о шахматах как о джентльменском развлечении В американских колледжах сложился образ шахмат как занятия для неженок, избегающих настоящего спорта.
К.: Вы с ума сошли? Позвольте мне сообщить вам один секрет. Шахматы - самый жестокий вид спорта. В недурно играю в футбол, плаваю на длинные дистанции и еще занялся недавно тенни-сом, но могу сказать вам. что нет спорта с большим элементом соперничества и„ скажу так, суровости. чем шахматы. Единственная цель игры - доказать свое превосходство над противником, а самое важное превосходство, самое тотальное, это превосходство вашего ума. Нет тут места везению, не приходится ждать, пока выпадет нужная карта в нужную минуту или пока случайно придет спасительная кость. Все здесь должно прийти из вашей головы. Или вы побьете противника или он вас. Вот так просто. Или сложно, если хотите.
V.: Значит, цель игры - утверждение господства?
К.: Да Полного господства. Противник должен быть уничтожен. Уничтожен до конца. У него нет пути к спасению. Если бы можно было установить рейтинг для тех случаев в жизни, когда выигрываешь, то выигрыш здесь получил бы наивысшую оценку Заматовав противника, вы доказываете, что вы сильнее, умнее и просто лучше. Шахматы - игра для настоящих бойцов. Я являюсь таким с шести лет. У меня уже двадцать лет кровь на руках.
V.: Бобби Фишер говорил, что он получал удовольствие при виде корчившихся противников. Он причинял боль и получал от этого удовольствие. Можно то же сказать о вас?
К..- Мне нравится выигрывать Люблю да. Мне это нужно. Но, с другой стороны, мне не нравится делать больно другому. Игра, по мне является для них уроком. Я могу их обучить чему-то. Не думаю, чтобы я ненавидел противника лично, но до партии, во время партии и до ее окончания он представляет чужую волю. Он олицетворяет врага, не лично сам противник, а то, что на доске. Это мой враг.
V.: И вы хотите убить то, что на доске?
К.: Именно. Я не могу этого объяснить. но это противостоит мне и должно быть уничтожено для победы. Это значит, что мне нужно убить это почти живое существо. Я очень жажду сильных. острых ощущений. Сильных впечатлений. понимаете? Это своего рода наркотик. Нужно оказаться на краю.
Это лучшее место Когда на краю, тогда именно чувствую, что я жив.
V.: Известно, что некоторые шахматисты реагировали на свое поражение самым экстраординарным способом: швыряли фигурами, сбрасывали доску, выкрикивали оскорбления. Был даже один известный мастер, который мочился на пол.
К.: Да, такая игра - шахматы. Обычно подобное улучается среди любителей, но и на самом высоком уровне на уровне гроссмейстеров противник может быть уничтожен. На высшем уровне партию необходимо выигрывать дважды: вначале надо выиграть психологически, затем за доской.
V.: Какие качества отличают хорошего шахматиста от великого?
К.: Прежде всего, повторяю, он должен быть великим борцом. У него зто должно быть в крови. Во-вторых, у него должно быть некое мистическое чувство к этой игре. Просто понимать ее и изучить многое по книгам - мало. Но если у вас есть чувство, то вы можете создать нечто новое.
V.: Можете объяснить, почему российские шахматы находятся на столь высоком уровне? Почему миллионы людей играют у вас серьезно в шахматы, тогда как в других странах этого нет?
К.: Потому что в нашей стране большей частью нечем заняться! Шахматы прекрасно подходят для России. Это самый простой спорт. Не