Глава диплома по психологии на тему ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ ПОДРОСТКОВ, РОДСТВЕННИКИ КОТОРЫХ НАХОДЯТСЯ В ЗОНЕ СВО

Однако, многие из них хотят быть понятыми, стремясь к признанию и одобрению своих действий как оправданных и полезных. По сути, это проявление рационализации — механизма психологической защиты, который помогает военнослужащим снизить чувство вины и облегчить воспоминания о насилии [7].
Необходимо подчеркнуть, что социально-психологическая реабилитация участников боевых действий в специализированных центрах в первую очередь способствует развитию временной перспективы и способности ставить будущие цели. Она повышает значимость личностного роста и достижений, проявляющегося в стремлении к самопознанию и развитию потенциала, а также в планировании собственной жизни для конкретных успехов. Сегодня современная медицина и психологическая наука предлагают богатый арсенал терапевтических и психологических методов помощи. Среди них можно выделить техники коррекции посттравматических состояний, рациональную психокоррекцию, психологический дебрифинг, методы саморегуляции, а также личностно-ориентированную психотерапию и другие методики. Групповая психотерапия играет значимую роль в социально-психологической реабилитации, являясь ключевым способом оказания помощи тем, кто испытал психотравмирующий стресс в результате военных действий [1,2].
Психика мирного населения также подвергается влиянию военных конфликтов. Еще в 1920-е годы ряд отечественных психиатров (П.Б. Ганушкин, Ф.Д. Зарубин, С.В. Крайц, Д.Е. Мелехов) отметил, что взрослые, пережившие длительный стресс в условиях войны, в дальнейшем демонстрируют признаки преждевременного старения мозга. Эти изменения включают потерю яркости эмоций, снижение энергии и сокращение круга интересов, что зачастую приводит к потере трудоспособности. П.Б. Ганушкин назвал такие состояния «нажитой психической инвалидностью».
Война заставляет психику адаптироваться к новым условиям выживания, которые в мирное время неприемлемы [9]. Независимо от характера и личностных особенностей, каждому человеку необходимо выработать иммунитет к ситуациям, нарушающим привычное чувство безопасности и комфорта [4]. Люди реагируют на стресс по-разному в зависимости от своей личности и защитных механизмов: одни избегают реальности чрезмерной позитивностью, другие поддаются панике и теряют рациональность, третьи находят удовлетворение в чужих неудачах, а четвертые пытаются скрыть тревогу за активными действиями.
Жители районов, охваченных военными действиями, и прилегающих территорий полностью меняют свое отношение к окружающему миру. Возникает понимание, что все материальные блага могут быть утрачены в одно мгновение, и важнейшим становится «тревожный чемодан», который у каждого всегда наготове. Он символизирует минимум вещей, необходимых в случае утраты дома. Понимание того, что материальный мир может свестись к содержимому одной сумки, коренным образом меняет взгляды на жизнь.
Даже те, кто живет далеко от военных действий, испытывают шок, страх потерять близких или самого себя, тревогу за будущее и опасение мобилизации. Психотерапевт Игорь Лях призывает к минимизации паники, которая представляет собой избыток адреналина и негативных эмоций, мешающих принятию взвешенных решений. Анализ возможных сценариев помогает избежать паники.
Исследования показывают, что основные последствия для психического здоровья мирных жителей в условиях войны включают нарушение сна, аффективные состояния, краткосрочные и длительные депрессивные и тревожные реакции, психосоматические расстройства и проблемы социальной адаптации, усугубленные трудностями ресоциализации. Это подчеркивает важность раннего выявления психологических и поведенческих нарушений, профилактики постстрессовых расстройств и полноценной реабилитации. Для их реализации требуется специальное обучение медицинского, педагогического и вспомогательного персонала.
Реабилитация и социальная работа с ветеранами боевых действий становятся все более актуальными, основываясь не только на медицинских подходах, но и на социально-психологических исследованиях.
Каждый из перечисленных выше структурных компонентов, формирующих самосознание личности жителей Российской Федерации, требует дальнейшего изучения путем эмпирического исследования и обобщения общих закономерностей развития и содержательного наполнения структурных звеньев самосознания населения РФ.
Сложившаяся ситуация в мире и внутри страны, прежде всего, пошатнула базовые потребности человека: стремление к безопасности, веру в мир, надежность и уверенность в будущем [3]. Это страшная психологическая травма мирового масштаба, ведущая к дегуманизации людей и потере ценностей и морали.
Семьи участников СВО обычно сталкиваются с проблемой ожидания возвращения близких и их потери [11]. В период ожидания уровень тревоги очень высок. Человек не может найти себе места и часто чувствует, будто заранее хоронит близкого человека. Другие сталкиваются с горем утраты, и ему трудно его перенести.
Можно игнорировать психолога и решить проблему самостоятельно, но многим людям это становится все сложнее. Частные психологи работают с родственниками мобилизованных, решают их проблемы и дают им советы, как общаться с мужьями, сыновьями и отцами, участвующими в спецоперациях.
Привычный и понятный образ жизни, устои, надежды и планы, сформировавшиеся во многих семьях, были разрушены, и все оказались в ситуации неопределенности, что увеличивает стресс и напряжение для каждого человека. На психологическом уровне люди испытывают чувство утраты, и именно здесь вступает в действие механизм преодоления горя. Выделяют пять стадий, которые Кюблер-Росс предложила в 1969 году в своей книге «О смерти и умирании» [8]. Эти стадии представляют собой нормальный диапазон чувств, которые люди испытывают, когда сталкиваются с изменениями в своем жизненном процессе.
Первая стадия – шок. Когда люди узнают о травмирующем событии, они замирают, впадают в коматозное состояние на физическом уровне и пугаются на эмоциональном уровне. В этом состоянии невозможно рационально мыслить и принимать решения.
На второй стадии происходит отрицание реальности. Здесь активируются механизмы страха, включающие способы реагирования на происходящее, например, побег, выход из ситуации, скрытие или желание исчезнуть. Это состояние порождает такие тенденции в поведении людей, как эмиграция, переезд в другую страну.
Третий этап – переговоры, который является этапом частичного подхода к признанию реальности. Здесь человек встречается с необходимостью заменить на что-то другое, вместо того, чтобы пережить и принять произошедшее. На эмоциональном уровне нарастают паника, разочарование и гнев, смешанные с тревогой и болью. Люди начинают испытывать страх, который вызывает агрессию – желание как-то защитить себя. Для этого периода также характерны перепады настроения. В этот период человек обращается к специалисту по поводу панических атак и жалуется на тревожный сон, невозможность вообще заснуть, невозможность найти место для сна, успокоительные препараты не помогают, его мучают различные негативные и деструктивные мысли [8]. Для этой фазы характерна повышенная тревожность, это происходит потому, что человек находится в жуткой тревоге и постоянно прокручивает в своих мыслях возможные варианты развития событий.
Четвертая стадия – агрессия. Она может быть направлена на других людей или на самого себя (самоагрессия). Смысл этого этапа – избавиться от душераздирающих переживаний. Таким образом, через агрессию человек выражает стремление к справедливости. Однако, обвиняя в произошедшем виновных, они зачастую сами принимают деструктивные меры. Оскорблять близких, власть, государство, закон и т. д. и застревать в своей агрессии, боли и чувстве несправедливости. Они теряют чувствительность к реальности, и людям не хватает осознания принятия конструктивных способов реагирования на существующую реальность без боли. Погружаясь в собственные негативные эмоции и выражая их вовне, такие люди усиливают напряжение вокруг себя, а это деструктивная установка.