Глава диплома по истории нового времени на тему Образование единого германского государства и немецкой нации (1800е-1914гг.).

I глава. Основные пути формирования германской нации
1.1. Предпосылки объединения нации
В исторической науке уже прочно устоялось одно из именований XIX в. как «века национализма». Национальная идеология нашла благодатную почву для развития в разных странах, в том числе и в весьма «молодых» по историческим меркам обществах.
Однако сам термин «нация» в XIX в. оставался весьма неоднозначным, содержал разное смысловое наполнение в различных дискурсах и текстах, постоянно менял свое значение.
В настоящее время наиболее популярным и устоявшимся в научной среде является модернистский подход к изучению наций и национализма. Среди наиболее известных его представителей — классиков данного подхода — можно назвать Э. Хобсбаума, Б. Андерсона, Э. Геллнера. Э. Геллнер считал, что основной принцип национализма — непересечение этнических и политических границ обществ . Э. Хобсбаум соглашался с его определением, добавляя, что существует обязательное требование для членов такого государства-нации ставить свой политический долг превыше всего .
Согласно Б. Андерсону, нация — это воображенное политическое (а значит, суверенное) сообщество . Таким образом, исследователи напрямую связывали нации с политической жизнью обществ.
Кроме этого, еще одним общим постулатом модернистской теории наций является представление о том, что национальная идея предшествовала нациям и конструировалась «сверху». В качестве источников были выбраны материалы австралийской прессы указанного периода, которые могут дать представление о том, какие идеи не просто «витали в воздухе» в среде интеллектуальной элиты, но и какие из них проникали в самые широкие массы населения при помощи средств массовой печати.
В научной литературе распространены как минимум три основные позиции касательно проблемы формирования нации:
1) примордиализм(нация как естественная данность),
2) конструктивизм (нация как политический конструкт)
3) этносимволизм (нация как культурная общность).
Поскольку становление наций непосредственно связано с проблемой возникновения современных государств, в своем анализе мы будем обращаться преимущественно к концепции политической модернизации обществ и конструктивистского подхода к образованию наций.
Конструктивисты считают, что нация – продукт эпохи Модерна, когда новая форма централизованного территориального государства потребовала новой формы политической организации общества.
Начиная с Американской и Французских революций, идея нации занимает политическое воображение интеллектуалов. Этот концепт становится символическим ресурсом обоснования государства нации: через идею нации государство получает суверенитет, а через апелляцию к «общей воле» народа, от имени которого действует правительство, государственная власть приобретает легитимацию. Нация провозглашает саму себя в качестве единственного источника и субъекта власти, ее учреждение является одновременно и актом самопровозглашения, что теперь составляет обязательный компонент всех национальных конституций.
За этой идеальной конструкцией политического устройства модернисты видят воображаемую социальную реальность, которая предстает как «культурный артефакт» , «продукт убеждений» , «иллюзию национальной идентичности» , выступающей основанием политической власти.
Иными словами, чтобы нация стала источником власти, ее нужно было изобрести с помощью новых политических институтов, которые формируют условия для гомогенизации социального пространства и создания чувства принадлежности к единому сообществу. Основная черта политической модернизации заключается в распространении принципа нации вширь через развитие системы конкурирующих друг с другом национальных государств и вглубь посредством проникновения государства от имени нации в частную жизнь граждан.
Быть членом нации означает – стать членом политического сообщества граждан независимо от этнической, религиозной или расовой принадлежности. Собственно, идея нация и была призвана нивелировать все различия для объединения в одну общность в рамках национального государства, которое становится «единственной легитимной формой политической организации и основным средством коллективной идентичности»
Такая модель нации, включающая республиканскую форму правления и принцип равенства всех граждан перед законом, приняла форму гражданского национализма. Политика национального строительства связана с двумя обстоятельствами, которые определяли и продолжают определять характер национальной идентичности в ее отношении к государству и гражданству.
В этнополитическом развитии Германии немцы из нации, которая имела культурную целостность, должны были трансформироваться в государственную нацию, которая объединялась бы культурными общностями и государственно-политическим единством.
Нацеленность на последнее четко было обозначена во время революции 1848-1849 гг., когда важно было формирование общенемецкого национального государства. Но именно в этом моменте революция в Германии претерпевает полное поражение.
Если в области политики, экономической жизни революции Германии имела положительные результаты (например, в некоторых территориях упразднились остатки феодальной зависимости крестьян, введение конституции в Пруссии), то события 40-х годов XIX века не приближали германию к объединению нации. По завершению революции Германия была раздробленной на три с половиной десятка королевств, герцогств, княжеств и вольных городов, которые были формально интегрированы аморфным Германским союзом. Все его учреждения были восстановлены так, как они существовали до 1848 года. Поэтому современные историки Германии революционное время называют «годом крушения надежд» («1848 – gescheiterte Hoffnungen» ), где имеется в виду неосуществившаяся мечта участников революции преодолеть раздробленность политического характера своего государства.
С середины XIX века в общественно-политических обществах Германии начинает анализироваться два базовых типа формирования единого национального государства, которые условно можно назвать «великогерманский» и «малогерманский». Оба этих способа предполагали интеграцию страны «сверху» (при помощи достижения согласия между монархами и политическими элитами немецких партикулярных стран без принятия участия народа) под предводительством Австрии (великогерманский способ) или Пруссии (малогерманский способ).
Такие варианты отличались тем, что по-разному отвечали на вопрос о том, кто же будет управлять Германией и предусматривали различные границы страны. Согласно великогерманскому проекту, в границах вместе с Австрией должна была оказаться Пруссия. А интеграция Германии под предводительством прусских Гогенцоллернов автоматически ликвидировала из состава новой страны владение австрийских Габсбургов.
Такая дифференциация аргументировалась игравшими огромную роль монархическими и династическими традициями. Гогенцоллерны, до последних лет жизни Священной Римской Империи германской нации считались (может быть, формально), вассалами возглавлявших империю Габсбургов, могли признать лидерство Австрии. Но Габсбурги, которые были самой древней и знатной европейской династией, носившие императорский титул, который был выше королевского достоинства прусских правителей – не могли идит на такой же шаг в отношении Пруссии. Поэтому империя Габсбургов должна была в соответствии с малогерманским проектом быть вне границ будущего общенемецкого государства. Значит, в случае реализации великогерманского плана интегрированная вокруг Австрии Германия была бы значительно больше («великая») держава, чем при альтернативном способе развития событий. Поэтому и применились названия двух типов интегрирования страны «сверху».
Велико- и малогерманский способы преодоления разобщенности в политическом смысле немцев широко были освещены в прессе того времени. Их проговаривали на собраниях, конференциях. Было желание направить ход истории в то или иное русло. Это инициировало руководство двух германских «супердержав» к определенным действиям, которые велись достаточно осторожно. В середине XIX века сторонники Австрии и Пруссии стали формировать общественно-политические организации, которые были призваны помощи в реализации одного из двух рассмотренных планов формирования национального немецкого государства.
«Малогерманцы» первыми в сентябре 1859 г. формируют в Ганновере своей Национальный союз , функционирование которого стало распространяться на другие государства Северной и Центральной Германии. Тема интеграции немцев под властью Пруссии пускала в этой части страны все более глубокие корни.
Юг Пруссии преимущественно был католическим. И здесь было достаточно сложно добиться предрасположенности населения и приверженцев Национального союза здесь было небольшое количество. В противовес этому союзу в Баварии, в Вюртемберге и в Австрии формируется несколько других организаций, которые положили основу своей программы велико-германскую идею. Они были поддержаны агентами австрийского правительства.
В 1862 г. представители великогерманской идеи интегрировались в один большой Союз реформ . Обе организации, в особенности Национальный союз, нацеливаясь на завоевание популярности среди жителей Германии, основывали общества, которые имели различные творческие, спортивные и другие направленности .
Одновременно с этим, за Национальным союзом стояла набиравшая силу индустриальная сила и власть Пруссии, в которой походила к своему завершению революция промышленного характера. Но, помимо экономического лидерства Пруссии над Австрией, еще некоторые факторы помогли продвинуться пропаганде малогерманского пути для интеграции страны. Одним их таких факторов заключался в том, что Пруссия являлась государством, в котором практически все население составляли немцы. В Австрии же наблюдался более многонациональный состав населения. Здесь были венгры, чехи, хорваты, итальянцы и другие народы, которые когда-то пережили возрождение национальной культуры и национального самосознания. Поэтому при обсуждении способа по типу великогерманского развития всегда формировался вопрос о том, должна ли войти в объединенную Германию только немецкоязычная территория Австрии или вся многоплеменная Дунайская монархия. Этот вопрос всегда ставил сторонников великогерманского пути в тупик. Если выбирался один вариант ответа, это говорило о фактическом разъединении габсбургской империи, или, с другой стороны, говорилось о превращении вновь формируемого государства Германии в конгломерат разных этносов. В первом случае создавался случай неприемлемости для политической элиты и правящего австрийского руководства. Во втором случае для большего количества сторонников – то же самое в отношении сторонников единства Германии. Поэтому вопрос о будущем земель Германии империи Габсбургов был открыт.
Итак, в третьей четверти XIX века существовало три сценария обретения Германии своего национального единства:
1) Увеличение границ в сторону великогерманского пути интеграции (в состав Германии должны были входить вся империя Австрии, включая земли, на которых жили венгры, хорваты и другие народы, которые этнически сильно отличались от немцев и национальное государство которых в случае реализации такого пути было бы не национальным проектом);
2) Узкий тип «великогерманского» пути, который говорил о включение в государство Германии только тех территорий Австрии, которые были частью Германского союза, то есть Австрии вместе с сильно онемеценными землями чешской короны (Богемия, Моравия и Силезия) и территорией современной Словении (в то время она разделялась между Крайной, Штирией и другими землями Австрии), Южным Тиролем (этнос – итальянский). Если бы реализовывался такой путь, вновь формируемое германское государство включало бы в себя этнические территории двух славянских народов (чехи и словенцы), немного итальянцев. Но, тем не менее, немцы в таком случае составляли бы не менее 50 % населения.
3) Малогерманский путь интеграции, который вообще не говорит о включении в «Страну тевтонов» определенных частей Дунайской монархии. В таком случае формировалось бы немецкое национальное государство, этническая однородность которого нарушалась бы, в основном, польским населением Познани и некоторыми остэльтбскими провинциями (Силезия, Западная и Восточная Пруссия), которые давно входили в Пруссию.
Из вышеперечисленных вариантов был реализован последний – малогерманский. Процесс интеграции Германии под эгидой Пруссии, «железом и кровью», базовыми ступенями которого были:
1) Война Пруссии и Австрии против Дании в 1864 году и освобождение от иноземной власти Шлезвига и Гольштейна;
2) Австро-Прусская война 186 года, формирование Северо-Германского союза;
3) Франко-прусская война 1870-1871 гг., формирование Германской империи.
Внешняя политика Бисмарка в период войн Пруссии за объединение Германии
Парижский мирный договор 1856 г. сильно изменил расстановку сил в Европе во второй половине XIX века. Россия была ослаблена условиями мира, Великобритания и Франция же, наоборот, укрепили свое положение на мировой арене, Наполеон III фактически стал первым по влиятельности правителем Европы. Для данного периода истории международных отношений было характерно сближение Франции с Россией и, в свою очередь, ее отдаление от Англии, что должно б