Курсовая работа по Теория государства и права на тему Юридическая фикция

осуществления опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних граждан»; периодичность проверок зависит от продолжительности времени, в течение которого уже осуществляется опека (попечительство), признаваемая соответствующей интересам ребенка. Более того, в случае оспаривания негативного заключения органа опеки и попечительства об условиях жизни ребенка опекуны (попечители) должны доказывать несоответствие действительности лишь негативных обстоятельств, указанных в заключении. Остальные условия жизни ребенка они доказывать не обязаны.
Следует также признать презумпцию совместного проживания родителей. Отметим, что данная презумпция присутствует не во всех отношениях; основной сферой ее применения является осуществление прав ребенка. Так, большинство правил СК РФ не содержит указания на совместное или раздельное проживание родителей. Исключение составляет, например, ст. 66 СК РФ, специально посвященная осуществлению родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка. В п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» разъяснено, что «в соответствии с п. 2 ст. 66 СК РФ родители вправе заключить в письменной форме соглашение о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка. Если родители не могут прийти к соглашению, возникший спор разрешается судом по требованию родителей или одного из них с участием органа опеки и попечительства.
Исходя из права родителя, проживающего отдельно от ребенка, на общение с ним, а также из необходимости защиты прав и интересов несовершеннолетнего при общении с этим родителем, суду с учетом обстоятельств каждого конкретного дела следует определить порядок такого общения (время, место, продолжительность общения и т.п.), изложив его в резолютивной части решения.
При определении порядка общения родителя с ребенком принимаются во внимание возраст ребенка, состояние его здоровья, привязанность к каждому из родителей и другие обстоятельства, способные оказать воздействие на физическое и психическое здоровье ребенка, на его нравственное развитие.
В исключительных случаях, когда общение ребенка с отдельно проживающим родителем может нанести вред ребенку, суд, исходя из п. 1 ст. 65 СК РФ, не допускающего осуществление родительских прав в ущерб физическому и психическому здоровью детей и их нравственному развитию, вправе отказать этому родителю в удовлетворении иска об определении порядка его участия в воспитании ребенка, изложив мотивы принятого решения.
Аналогично должно разрешаться и требование об устранении препятствий родителям, не лишенным родительских прав, в воспитании детей, находящихся у других лиц на основании закона или решения.
Определив порядок участия отдельно проживающего родителя в воспитании ребенка, суд предупреждает другого родителя о возможных последствиях невыполнения решения суда (п. 3 ст. 66 СК РФ). В качестве злостного невыполнения решения суда, которое может явиться основанием для удовлетворения требования родителя, проживающего отдельно от ребенка, о передаче ему несовершеннолетнего, может расцениваться невыполнение ответчиком решения суда или создание им препятствий для его исполнения, несмотря на применение к виновному родителю предусмотренных законом мер».
Обратим внимание на то, что невыполнение соглашения об осуществлении родительских прав является основанием обращения в суд.
Для применения названных правил к конкретным правоотношениям необходимо доказать факт раздельного проживания, который и явился причиной осложнения осуществления родительских прав. Следовательно, изначально предполагается совместное проживание родителей.
Аналогичным образом можно вывести и презумпцию совместного проживания супругов. Например, невозможность сохранения семьи и совместной жизни (ст. 22 СК РФ) можно доказывать в том числе при посредстве доказательства раздельного проживания супругов. Для этого необходимо доказать данный факт в суде.
Теперь назовем ряд правовых фикций, предусмотренных семейным законодательством РФ.
Законодательством РФ предусмотрена такая фикция, как возникновение родительских прав у лиц, обратившихся к услугам суррогатной матери. Эта фикция основана на правилах п. 4 ст. 51 СК РФ, согласно которой лица, состоящие в браке и давшие свое согласие в письменной форме на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона, в случае рождения у них ребенка в результате применения этих методов записываются его родителями в книге записей рождений.
Нельзя не признать правовой фикцией и уравнивание отношений по поводу усыновления с родительскими отношениями. Так, согласно п. 1 ст. 137 СК РФ усыновленные дети и их потомство по отношению к усыновителям и их родственникам, а усыновители и их родственники по отношению к усыновленным детям и их потомству приравниваются в личных неимущественных и имущественных правах и обязанностях к родственникам по происхождению. Обратим внимание на то, что усыновители и их родственники в большинстве случаев не имеют родственных биологических связей, их приравнивание осуществляется исключительно на законодательной основе.
К правовой фикции относится и признание правовых последствий недействительного брака. Так, основанием возникновения отношений являются юридические факты или составы. Между тем одним из оснований возникновения отношений, связанных с браком, является наличие самого брака. Признание брака недействительным означает отсутствие брачных отношений, отсутствие брака как юридического факта, при этом отсутствие такого факта признается со дня заключения брака (ст. 27 СК РФ). Так возможно ли возникновение супружеских отношений при отсутствии факта заключения брака? Представляется, что невозможно. Однако в силу ст. 30 СК РФ признание брака недействительным не влияет на права детей, родившихся в таком браке или в течение 300 дней со дня признания брака недействительным (п. 2 ст. 48 СК РФ); при вынесении решения о признании брака недействительным суд вправе признать за супругом, права которого нарушены заключением такого брака (добросовестным супругом), право на получение от другого супруга содержания в соответствии со ст. 90 и 91 СК РФ, а в отношении раздела имущества, приобретенного совместно до момента признания брака недействительным, вправе применить положения, установленные ст. 34, 38 и 39 СК РФ, а также признать действительным брачный договор полностью или частично; добросовестный супруг вправе при признании брака недействительным сохранить фамилию, избранную им при государственной регистрации заключения брака.


2.3. Юридические фикции в налоговом праве
Предтечей дефинирования налогово-правовой фикции является определение ее роли и значения в регулировании налоговых отношений.
Достаточно большая группа авторов, в том числе и теоретиков права, придает особое значение фикциям в налоговых отношениях в контексте выражения налоговой справедливости, которую сложно нормативно определить и которая в большой степени является предметом научного дискурса. Например, М.В. Карасева полагает, что «введение фикций в Налоговый кодекс РФ было продиктовано стремлением законодателя сделать отношения налогоплательщика и государства максимально определенными, свести на нет свободное усмотрение государства как властвующего субъекта в налоговых правоотношениях. В целом фикции как один из финансово-правовых механизмов были призваны гарантировать правовую политику налоговой справедливости, которой так жаждало общество и проводником которой впервые стал Налоговый кодекс РФ».
Ю.В. Старых, рассматривая правовые фикции как важное средство ограничения негативного усмотрения в налоговом правоприменении, придерживается аналогичной точки зрения: «Введение правовых фикций представляется вполне оправданным. С точки зрения налоговой справедливости они вносят необходимую ясность и упорядоченность в сферу налогово-правового регулирования, устраняют юридическую неопределенность в отношениях между налогоплательщиками и компетентными органами, обеспечивают оптимизацию юридической практики, т.е. упрощают подход к весьма сложным явлениям со стороны правоприменяющих и правоисполняющих субъектов и выступают эффективным средством ограничения негативного усмотрения со стороны