Курсовая работа по уголовному праву на тему Территориальный принцип действия уголовного закона в пространстве.

Введение
Происходящие изменения в социально-экономических, политических отношениях, вовлеченность Российской Федерации в процессы всемирной глобализации оказали существенное влияние на определение принципов пространственного действия, а также механизма применения уголовно-правовых норм, их регламентирующих. Одним из таких принципов, которому посвящено настоящее исследование, является принцип специальной миссии, именуемый в науке также принципом специального режима или покровительственным принципом. Необходимость исследования указанного принципа определена следующим.
Во-первых, принцип специальной миссии введен в сферу действия российского уголовного права сравнительно недавно, поэтому его теоретический аспект требует анализа, а практический аспект — оценки. Во-вторых, рассматриваемый принцип представляет актуальность для нашего государства ввиду того, что значительная часть военнослужащих пребывает на территории иностранных государств с целью решения поставленных задач, а наука, в свою очередь, располагает недостаточным количеством работ по исследуемой теме, что требует освещения проблемных вопросов и их научного осмысления.

Глава I. Действие уголовного закона в пространстве
§1. Эволюция института действия уголовного закона в пространстве: дореволюционный, советский и постсоветский периоды
Нормативные предписания о действии уголовного закона в пространстве и по кругу лиц первоначально содержались ещё в официальном проекте Уголовного уложения 1813 г. (§ 108-§ 111 гл. 5 «О подсудности Уголовному уложению).
Однако законодательное закрепление эти предписания впервые получили в Своде законов Российской Империи 1833 г. Глава VII раздела первого Книги первой тома XV «О пространстве действия уголовных законов» названного нормативного правового акта включала в себя три отделения: отделение I «О пространстве действия уголовных законов на Российских подданных» (ст. 167-172); отделение II «О пространстве действия уголовных законов на иностранцев, в России пребывающих» и отделение III «О пространстве действия уголовных законов на Российских подданных, в иностранных землях находящихся» (ст. 173- 175).
В дальнейшем аналогичный подход российского законодателя (с незначительными различиями в терминологии и объёме нормативного регулирования) нашёл своё воплощение в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. 3 , гл. 5 которого «О пространстве действия сего Уложения» также состояла из трех отделений: отделение «О действии постановлений сего Уложения на Российских подданных в пределах государства» (ст. 173-174); отделение «О действии постановлений сего Уложения на иностранцев, в пределах государства находящихся» (ст. 175-178) и отделение «О действии постановлений сего Уложения на Российских подданных, находящихся вне государства» (ст. 179-181)[9].
Кроме того, особые Проект Уголовного уложения Российской империи правила, предусмотренные в приложении IV, распространялись на так называемых инородцев, которые, будучи российскими подданными, все же имели особый статус в силу своих культурных и религиозных традиций. Таким образом, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. весьма дифференцированно подходило к решению вопроса о распространении территориального принципа действия уголовного закона в пространстве в зависимости от национальной принадлежности виновного лица, его государственно-правового статуса и территории, где преступление было совершено.
В сравнении с последним, в Уголовном уложении 1903 г. Нормативное значение корреспондирующего отделения «О пространстве действия Уголовного уложения» (ст. 4-14) явно возросло.
Подтверждением тому служит факт перемещения указанного отделения в начало Общей части. Это означало, что действие предписаний, помещенных в данное отделение, должно распространяться не только на Особенную часть, но и на все последующие предписания Общей части упомянутого Уложения. Логическую завершенность этому отделению придавало то обстоятельство, что оно впервые было дополнено нормативным предписанием о действии уголовного закона во времени (ст. 14). Переходя к анализу регламентации рассматриваемого института в рамках советского периода, следует сразу отметить, что «точкой отсчета» здесь служат Руководящие начала по уголовному праву РСФСР (далее – Руководящие начала), принятые постановлением Наркомата юстиции от 12 декабря 1919 г., которые по сути явились одной из первых отраслевых кодификаций советского социалистического права в целом.
Будущий гораздо более идеологизированным «по духу», названный нормативный правовой акт, вопреки распространенному мнению, сохранил фактическую преемственность по содержанию со своим дореволюционным предшественником. В этом убеждает его раздел VIII «О пространстве действия уголовного права», который предельно лаконично, но весьма ёмко отразил позицию по данному вопросу дореволюционного законодателя. Что же касается местоположения раздела VIII Руководящих начал «О пространстве действия уголовного права», то он по примеру книги первой тома XV Свода законов Российской Империи 1833 г. и Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. завершал собой систему Общей части уголовного законодательства РСФСР. Согласно ст. 27 указанного раздела, уголовное право РСФСР действует на всем пространстве Республики как в отношении ее граждан, так и иностранцев, совершивших на ее территории преступление, а равно в отношении граждан РСФСР и иностранцев, совершивших преступление на территории иного государства, но уклонившихся от суда и наказания в месте совершения преступления и находящихся в пределах РСФСР.
Отсюда очевидно, что в Руководящих началах 1919 г. были закреплены три принципа действия уголовного закона в пространстве, известные современному законодательству, – территориальный (действие на всем пространстве Республики как в отношении ее граждан, так и иностранцев, совершивших на ее территории преступление), гражданства (распространение на граждан РСФСР, совершивших преступление на территории иного государства, но уклонившихся от суда и наказания в месте совершения преступления и находящихся в пределах РСФСР) и реальный широком смысле этого слова) принцип (в силу которого к ответственности по уголовному закону РСФСР могли привлекаться иностранцы, совершившие преступление (причём, необязательно против РСФСР или её граждан) на территории иного государства, но уклонившиеся от суда и наказания в месте совершения преступления и находящиеся в пределах РСФСР). Принятые в последующем советские Уголовные кодексы не только базировались на положениях Руководящих начал 1919 г., но и развивали их[22].
Статьи 1-4 Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. (далее – УК РСФСР 1922 г.) и ст. 2-5 Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. (далее – УК РСФСР 1926 г.) также предусматривали территориальный принцип и принцип гражданства, а кроме того – принцип безопасности или реальный (но уже в узком смысле этого слова) принцип, согласно которому действие Кодексов распространялось и на пребывающих в РСФСР иностранцев, совершивших вне пределов Республики только те преступления, которые были направлены против основ государственного строя и военной мощи РСФСР. В то же время Общая часть названных уголовных кодексов открывалась нормативными установлениями о действии уголовного закона в пространстве, т.е. законодатель пересмотрел своё отношение к месту расположения данного института в структуре уголовных кодексов, придав ему более значимый статус.

§2. Порядок, принцип и особенности действия российского уголовного законодательства в пространстве и на территории находящийся в юрисдикции России
Пространственные границы уголовного законодательства устраиваются рядом принципов, прямо установленных в УК РФ, к которым определяют территориальный принцип, принцип гражданства, экстерриториальный, покровительственный, реальный и универсальный принципы. Все вышеперечисленные понятия позволяют нам определить то какие преступлений, по какому кругу лиц, и на какой территории (объектах) введет к ответу по уголовному законодательству России.
1. Территориальный принцип вступает как основополагающий, ведь он и явиться определяющим в установление характера действия уголовной ответственности в пространстве. Сущность территориального принципа действия уголовного закона содержится в распространении юрисдикции РФ на всю её территорию. Эта норма основывается на положениях ч. 1 и ч. 2 Конституции РФ, в соответствии с которым суверенитет РФ охватывает на всю территорию России. Конституция РФ и федеральные законы имеют главенство на всей территории Российской Федерации.
Уголовное законодательство РФ распространяется на всех лиц, находящихся на ее территории. Согласно ч. 1 ст. 11 УК РФ лицо, совершившее преступление на территории Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по УК РФ. К территории Российской Федерации – в соответствии с ч. 1 ст. 67 Конституции – относится территории её субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними.
Пространственный предел действия государственного суверенитета Российской Федерации устанавливает государственная граница, то есть линия и проходящая по этой линии вертикальная поверхность, определяющие пределы государственной территории (суши, вод, недр и воздушного пространства); соответствующие положения закреплены в ст. 1 Закона РФ «О государственной границе Российской Федерации»[16].
2. Принцип гражданства. Необходимо отметить, что данный принцип функционирует субсидиарно, а конкретно в тех ситуациях, когда нельзя использовать территориальный принцип, а именно при совершении преступления за границами территориальной юрисдикции России. Согласно ч. 1 ст. 12 УК РФ граждане РФ и постоянно проживающие в России лица без гражданства (проживающие в России не менее 185 календарных дней), совершившие вне территории действия территориальной юрисдикции РФ преступление против интересов, охраняемых УК РФ, подлежат уголовной ответственности в соответствии с настоящим уголовным Кодексом, в случае если в отношении этих лиц по данному преступлению нет решения суда иностранного государства.
В соответствие со статьей 3 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» гражданство Российской Федерации – устойчивая правовая связь лица с Российской Федерацией, которая проявляется в совокупности их взаимных прав и обязанностей. Гражданами Российской Федерации признаться:
а) лица, имеющие гражданство РФ на 1 июля 2002 г. – день вступления в силу Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации»;
б) лица, которые приобрели гражданство Российской Федерации. Лицо без гражданства – лицо, не являющееся гражданином РФ и не имеющее доказательства наличия гражданства иностранного государства.
Постоянно проживающими в Российской Федерации лицами без гражданства признаются лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации и не имеющее доказательства наличия гражданства иностранного государства, проживавшие в России не менее 185 календарных дней. Граждане Российской Федерации и постоянно проживающие в Российской Федерации лица без гражданства если совершают поступки, признаваемые российским законодательством преступлением за рубежом, то подлежат уголовной ответственности уголовной ответственности в соответствии действующим с российским уголовным законом при наличии двух условий:
1. Совершённое деяние содержит признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.
При том не важно, считается ли это деяние преступлением по уголовному законодательству государства, в котором оно было совершено.
2. По отношению к донным лицам совершивших преступное деяние не имеется решение суда иностранного государства. Если же судебный орган другого государства вынес по делу решение, то – независимо от содержания решения он уже не будет привлечен к ответственности по российскому законодательству ведь повторное привлечение к уголовной ответственности по законам РФ невозможно.
Это норма является категорической и не может быть нарушаться хоть и иностранное государство приговорит к излишне строгое так и при вынесении чрезмерно или же и вовсе освобождении от наказания или ответственности. Данные правила действуют так же и на граждан России, обладающих двойным гражданство, по причине того то главным определяющим фактором выступает наличие российского гражданства.
3. Экстерриториальный принцип. Есть территории, которые хоть и не относятся к составу территории России, но в силу международного права на эта пространство распространяется суверенитет РФ.
Кроме перечисленных в УК РФ случаев, уголовная юрисдикция России действует на территории посольств, консульских учреждений, транспортных средств дипломатических представителей в иностранных государствах и перечень других схожих территорий и объектов в силу норм международного права. Международное право устанавливает положения, касающиеся определения юрисдикции государств касательно деяний, совершённых на территориях, которые не относятся какой-либо стране[7].
На основании всеми признанными нормами международного права уголовная юрисдикция страны может охватывать и принадлежащие ему объекты, которое находиться на отдельных территориях, не являющихся под суверенитетом какого-либо государства (открытые моря и океаны, Антарктида, космическое пространство и т. д.).

Глава II. Проблемы реализации территориального принципа действия уголовного закона в пространстве
Современное уголовное законодательство большинство стран мира, разрешении вопроса об уголовной ответственности, в первую очередь исходит из территориального принципа действия уголовного закона в пространстве, т.е. лица совершившие преступления на территории определённого государства, подлежат уголовной ответственности независимо от их гражданства. Иначе говоря, действует уголовный закон места совершения преступления [25, с.57].
Действия уголовного закона в пространстве - это фактическая реализация уголовного закона со стороны определённых государственных органов на территории определённого государства [18, с.147]. Преступления, которые охватывают территории нескольких государств именуют транснациональными преступлениями, кроме того следует отметить, что появляются новые виды преступлений такие как: торговля людьми и несовершеннолетними, незаконный оборот наркотических средств, терроризм, экстремизм и т.д.
Всякое государственная власть реализуется на определённой территории. Реализация государственной власти за её пределами влечёт за собой нарушения суверенитета другого государства. Исходя из вышеизложенного, принцип суверенитета и территориальный принцип действия закона в пространстве имеют тесную связь. Территориальный принцип действия уголовного закона в пространстве является одним из проявлений суверенитета государства в части распространения его уголовно-правовой юрисдикции на всю территорию соответствующей страны [9]. Любой уголовный закон ограничен определённой территорией. В связи с этим основным принципом действия уголовного закона в пространстве является территориальный принцип. Во всех уголовных кодексах стран СНГ территориальный принцип закреплен как основополагающим принципом [7].
В международном праве под территорией государства понимают пространства, в чьих пределах государства, которым принадлежат территории, осуществляют свой суверенитет, верховенство и юрисдикцию [6, с.89].
Сухопутная территория - это вся суша, находящаяся в пределах границ государства. Независимо от географического положения все части территории государства с точки зрения международного права составляют единую территорию, находящуюся под его суверенитетом [16, с.89].
Часть 1 статьи 11 Уголовного кодекса РФ прямо указывает, что лицо, совершившее преступление на территории России, подлежит уголовной ответственности по УК РФ. Согласно статье 4 Конституции, государство распространяет свой суверенитет на всю территорию, границы которой урегулированы в законе «О Государственной границе Российской Федерации».
В состав территории России входят:
1. сухопутная территория, включая материковую и островную часть в пределах госграницы;
2. водная территория – территориальное море, внутренние морские воды, в том числе, воды пограничных рек и озер;
3. недра;
4. воздушное пространство.
Ситуацию с водными территориями регулирует 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне РФ», где транслируются базовые положения конвенции ООН по морскому праву. Тогда как с территориальными водами все относительно ясно (12 миль от точки отлива), внутренняя водная территория (реки, озера), как правило, регулируются двусторонними соглашениями или обычаями.
Это воды пограничных территорий в части заливов, лиманов, бухт, проливов, при этом эти пространства расположены в сторону сухопутной территории от исходных линий, от которых отмечается ширина территориального моря. Однако они не охватываются режимом территориального моря там, где в исходных линиях, в наиболее удаленных точках постоянных сооружений, образуется проход в 24 морские мили. Если внутреннее море или крупный залив будет значительно шире, а все его берега, например, российские, то международные правовые акты и российское законодательство говорят о том, что мы не должны обеспечивать такой анклав открытого моря.
Показательный пример, по мнению специалиста, – дискуссии вокруг Азовского моря и Керченского пролива. После распада СССР пролив был урегулирован дополнительными соглашениями между Россией и Украиной, лоцию через Керченский пролив осуществляла последняя. Сейчас положение, еще более осложнилось, поскольку Россия считает пролив сугубо внутренним, при этом у Украины остается доступ в Азовское море.
Ситуаций, когда проливы субнациональные, а внутри море имеет различные юрисдикции, достаточно много. Самый яркий пример – Босфор и Дарданеллы, где по соглашению Монтрё установили режим Черного моря: государства имеют право беспрепятственно проходить на его территорию, если у них есть выход к нему. Но в случае с Украиной и Россией это скорее вопрос двусторонних отношений двух государств. Сейчас положение осложнил Крымский мост: юридически у нас появились новые стационарно удаленные точки в сторону моря, что, конечно, еще больше делает пролив российским.
Воздушная территория государства включает в себя воздушное пространство над сухопутной территорией, внутренними водами, территориальными водами в пределах границ государства. Оно осуществляет суверенитет в воздушном пространстве, устанавливает его правовой режим, в частности правила полетов. В соответствии с общепризнанным международным обычаем и практикой государств в области использования космического пространства эта высотная граница простирается в пределах 100-110 км над уровнем океана. Воздушное пространство ниже данной границы относится к государственной территории, на которую государство распространяет свою юрисдикцию, в том числе и уголовно-правовую. Наземное пространство выше данной границы признается космическим пространством, имеющим международно-правовой режим [25, с.71].
Недра и воздушное пространство переводят вопрос о границах в вертикальную плоскость. «Нижняя» граница, согласно закону «О недрах», ограничения по глубине не имеет, что также подтверждено установившейся международной практикой. Таким образом, Россия независимо от глубины разработки сохраняет суверенитет на недра под всей своей территорией.
Объекты, которые запускаются в космос под юрисдикцией нескольких стран, как правило, регулируются несколькими соглашениями. Например, есть отдельное соглашение о режиме МКС, есть международный акт, регулирующий действие государств на территории Луны. Однако от 25-26 [километров] (предельная высота для авиационных полетов), на которой сейчас преимущественно способны летать военные самолеты, и до высоты 100-110 (космос) – это так называемая серая зона, для которой до конца не урегулированы вопросы ответственности и режима эксплуатации.
Установленные границы, однако, не исключают возможности изъятия и расширения юрисдикции, что закреплено в УК РФ, Конституции России и в международно-правовых актах. Например, экстерриториальность реализуется через иммунитеты (статья 11 УК РФ), которые диктуют специфический порядок привлечения к уголовной ответственности лиц за совершенные преступления.

Заключение

Правовая охрана общественных отношений от противоправных посягательств является целью любого государства и осуществляется посредством совокупности взаимосвязанных правовых элементов - правовых норм, которые составляют систему права. Нормы права «в зависимости от своего функционального предназначения и текстуальной привязки объединяются в более общие структурные подразделения системы - институты, подотрасли и отрасли норм права».
Аккумулируя изложенное, можно заключить, что эволюция института действия уголовного права в пространстве охватывает своими хронологическими рамками свыше двух столетий, т.е. дореволюционный, советский и постсоветский периоды развития нашей страны: от официального проекта Уголовного уложения 1813 г. до Уголовного кодекса РФ 1996 г. (в его редакции по состоянию на 1 февраля 2020 г.).