Курсовая работа по уголовному процессу на тему Явка с повинной как повод для возбуждения уголовного дела

Объектом данной работы являются общественные отношения в рамках явки с повинной.
Задачами данной работы являются:
1. Изучить понятие явки с повинной;
2. Выявить правовые особенности явки с повинной в уголовном процессе;
3. Определить порядок возбуждения уголовного дела;
4. Выявить роль явки с повинной в процессе расследования;
5. Изучить проблемы правоприменения;
6. Определить перспективы совершенствования законодательства.
Методологической основой работы является диалектический метод познания социально-правовых явлений; общенаучные методы познания (индукция, дедукция, анализ, синтез, системно-структурный и др.), а также частно-научные методы (формально-логический, логико-юридический, историко-правовой, сравнительно-правовой), специально-юридический, сравнительно-правовой, статистический, исторический и другие приемы обобщения научного материала и практического опыта.
Теоретической базой исследования послужили работы таких авторов, как Смолькова И.В., Зайцева, Е. А., Григорьев В. Н., Победкин А. В., Яшин В. Н., Андреев А.С. и др.
Нормативной базой исследования послужили Конституция, УПК РФ и иные нормативно-правовые акты в рамках данной работы.
Структура работы. Данная работа состоит из введения, трех глав, шести параграфов, заключения и списка использованных источников.

Глава 1. Теоретическое основание явки с повинной
1.1 Понятие явки с повинной
В соответствии с проводимой судебно-правовой реформой в Российской Федерации продолжается процесс совершенствования уголовного судопроизводства путем внесения изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации с учетом достижений уголовно-процессуальной науки и потребностей следственной и судебной практики. В этом аспекте на повестке дня стоит вопрос о разъяснении понятия самооговора и его значения в доказывании при разрешении уголовных дел.
«В соответствии со статьей 142 УПК РФ под признанием понимается добровольное уведомление лица о совершенном им преступлении, которое может быть сделано как в письменной, так и в устной форме. Устное заявление принимается и заносится в протокол, который, в соответствии с частью 3 статьи 141 УПК РФ, подписывается заявителем и лицом, принявшим заявление. При этом в протокол заносятся только сведения о заявителе, а также его документы, удостоверяющие личность. Признание — это разновидность заявления о преступлении, которое отличается от него тем, что сообщение о преступлении во всех случаях исходит от лица, совершившего преступление» .
Признательные показания являются основанием для возбуждения уголовного дела (пункт 2 части 1 статьи 140 Уголовно-процессуального кодекса) и признаются смягчающим обстоятельством (пункт «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса).
К сожалению, уголовно-процессуальный закон не раскрывает сути признания. Неясно, в каких случаях добровольное сообщение лица о преступлении считается признанием в связи с началом досудебного производства. Поэтому важно ответить на вопрос, имеющий важное процессуальное и уголовно-правовое значение: должно ли сообщение о преступлении признаваться признанием только до того момента, пока органам уголовного преследования не стало известно о преступлении и его участнике, или сообщение о нем может считаться признанием после этого момента. Позиция Верховного Суда Российской Федерации по данному вопросу неоднозначна: признательные показания, сделанные после задержания лица, когда сотрудникам полиции уже были известны обстоятельства совершения преступления, не признаются таковыми и не являются смягчающим обстоятельством. «Следовательно, признательные показания, сделанные на стадии возбуждения уголовного дела при проведении проверочных мероприятий, а также после возбуждения уголовного дела при отсутствии данных о лице, совершившем преступление, таковыми не признаются. Тем более сложно явиться с повинной на стадии предварительного следствия, когда разыскиваемый добровольно является в правоохранительные органы с заявлением о совершенном им преступлении» .
Но возникают вопросы о том, являются ли процессуальная форма самооговора и вышеупомянутая официальная позиция Верховного Суда Российской Федерации по данному вопросу безупречными, препятствуют ли они развитию этой концепции и не противоречат ли интересам практики борьбы с преступностью? На наш взгляд, процессуальная форма признания вины, установленная частью 1 статьи 142 УПК РФ, просто бессмысленна. Поэтому сотрудники правоохранительных органов по-разному трактуют эту процессуальную форму, иногда руководствуясь мнимыми интересами дела. С нашей точки зрения, этот проблемный вопрос должен иметь иное решение.
А.Н. Шевчук, «ссылаясь на постановление Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по делу об убийстве Р. в отношении Вознесенского» , считает, что если бы к моменту допроса свидетеля сотрудники правоохранительных органов знали только о факте совершения преступления, то преступление, и не было никакой информации о совершении преступления этим свидетелем, то его заявление на допросе о совершенном им преступлении должно быть признано признанием. С этим мнением следует согласиться. В этом случае сообщение свидетеля о совершенном им преступлении заносится в протокол данного следственного действия. При этом свидетель должен быть проинформирован о праве не свидетельствовать против самого себя и предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе в случае его последующего отказа от дачи показаний (пункт 1 части 4 статьи 56 УПК РФ), что должно быть зафиксировано в протоколе допроса.
«По мнению вышеупомянутого ученого-процессуалиста, сообщение о преступлении лица, когда оно скрывалось от следствия и суда, не будет считаться признанием» . На наш взгляд, это обстоятельство не должно быть основанием для непризнания самооговора. Главным в решении этого вопроса является факт добровольной явки человека в правоохранительные органы, когда им уже известно о личности разыскиваемого, и факт добровольного сообщения о совершенном им преступлении. В этом случае суд при вынесении приговора должен учитывать, что добровольная явка лица в органы уголовного преследования и заявление о совершенном им преступлении, сделанное по его собственной инициативе, положительно влияет на экономию этими органами сил, времени и денежных средств, связанных с розыском и задержание лица, скрывающегося от следствия и суда, а, следовательно, - эффективность борьбы с преступностью.
Такое решение данного вопроса кажется нам правильным. Однако следует признать, что согласно сложившейся практике следственных органов, самооговор в вышеуказанном смысле не является частым явлением, поскольку преступные элементы обычно хорошо осведомлены о том, что самооговор, являясь смягчающим обстоятельством, существенно не влияет на судьбу подсудимого. Случаи «самообвинения» встречаются гораздо чаще. Обычно следователь вводит задержанного в заблуждение, заставляя думать, что дача «признательных показаний» в подобном случае является обстоятельством, существенно смягчающим наказание, и что он (следователь) в обмен на свои признания готов облегчить его участь при вынесении приговора. «Подозреваемый, неопытный в этой уловке допрашивающего чиновника, собственноручно пишет текст признания, признавая свою вину, что затрудняет ему отказ в дальнейшем. Но организованное таким образом «признание» не может считаться смягчающим обстоятельством и, следовательно, имеет уголовно-правовое значение» .
В связи с вышеизложенным возникает вопрос, сохраняет ли действительное признание свою юридическую значимость в тех случаях, когда обвиняемый изменяет свои показания в ходе судебного разбирательства в сторону отрицания вины. Этот вопрос поднят в связи с тем, что в соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 47 УПК РФ обвиняемый имеет право отказаться от своих первоначальных показаний несмотря на то, что впоследствии они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Мы считаем, что документ с признанием вины, если обвиняемый отрицает свою вину в ходе судебного разбирательства, но при условии, что его вина установлена, может рассматриваться в качестве доказательства обвинения. Данное заключение не противоречит положению пункта 1 части 2 статьи 75 УПК РФ о недопустимости показаний обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, поскольку участие защитника является обязательным. не требуется при составлении протокола явки с повинной. Данное мнение основано на позиции, занятой по данному вопросу Верховным Судом Российской Федерации, согласно которой признание, не подтвержденное доказательствами вины подсудимого, не может быть использовано в качестве доказательства по уголовному делу в силу статьи 75 УПК РФ [4]. Из этого положения следует, что если содержание признания не противоречит доказательствам обвинения, то признание может быть рассмотрено судом в качестве доказательства, в том числе, если обвиняемый отрицает свои признания, данные на стадии предварительного следствия. В П. В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О приговоре суда» указывается на возможность признания признания вины в качестве допустимого доказательства по такому делу при условии, что заявителю разъяснено право, предусмотренное частью 1 статьи 51 Конституции Российской Федерации. Российской Федерации не свидетельствовать против самого себя. и право иметь защитника. «В то же время суду предписано каждый раз в ходе судебного разбирательства выяснять, было ли обеспечено осуществление этих прав» . Но должны ли соблюдаться эти условия при получении заявления о явке с повинной? На наш взгляд, в этом нет необходимости. Давайте представим ситуацию, когда человек, добровольно явившийся к следователю, заявляет о совершенном им преступлении, а следователь разъясняет ему право на то, что никто не обязан свидетельствовать против самого себя, поскольку это право предусмотрено основным законом Российской Федерации. Такое действие следователя, с точки зрения его обязанности осуществлять уголовное преследование лиц, совершивших преступление, представляется по меньшей мере странным. Во-первых, психологически такое действие следователя может изменить намерение человека добровольно сообщить о совершенном им преступлении, поскольку Конституция Российской Федерации не обязывает его давать показания против самого себя. Во-вторых, при составлении протокола о признании вины от человека не требуется давать показания об обстоятельствах преступления, поскольку он еще не является свидетелем или подозреваемым в процессуальном смысле.