Курсовая работа по гражданскому праву на тему Публично-правовые образования как субъекты гражданских правоотношений: проблемы теории и практики

Основной целью органов местного самоуправления по осуществлению управления и распоряжения муниципальным имуществом является обеспечение эффективности его использования в интересах муниципальных образований. Объекты, которые находятся в собственности муниципальных образований, мо-гут быть закреплены за муниципальными унитарными предприятиями на праве хозяйственного ведения, и за учреждениями на праве оперативного управления. Так же имущество находящееся в муниципальной собственности может быть предоставлено как юридическим лицам, так и физическим на праве аренды или безвозмездного пользования. Таким образом, имущество, являющееся муници-пальной собственностью, входит в состав казны муниципальных образований. Муниципальную казну составляют средства бюджета муниципального образо-вания, иное муниципальное имущество, не закрепленное за муниципальными унитарными предприятиями и учреждениями муниципального образования. Ответственность за имущество находящееся в муниципальной собственности полностью несет орган местного самоуправления .
Изложенное позволяет заключить, что муниципальные образования обла-дают всеми существенными признаками юридического лица. В отношении му-ниципальных образований, как и юридических лиц, законодательством уста-новлено требование об их государственной регистрации. Все эти обстоятельства определенно сближают гражданско-правовое положение сравниваемых субъек-тов. Вместе с тем представляется, что тезис о том, что муниципальное образова-ние является разновидностью юридического лица, не отвечает всеобщему прин-ципу всесторонности познания, который предполагает необходимость выявле-ния всех сторон, связей и отношений исследуемого предмета, и противоречит указанным выше конституционным положениям о местном самоуправлении как относительно самостоятельной форме публичной власти, нормам действующего гражданского законодательства и Закона о местном самоуправлении.
Вся совокупность вышеназванных общих особенностей государственных и муниципальных образований как субъектов гражданского права, вытекающих из их публично-правовой природы, позволяет рассматривать эти публичные об-разования совместно, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии необхо-димости выделить их в единую правовую категорию особых субъектов граж-данского права.
Согласно п. 1 ст. 124 ГК РФ, Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования выступают в отношениях, регулиру-емых гражданским законодательством, на равных началах с гражданами и юри-дическими лицами. Применяя на практике указанную норму ГК РФ, необходи-мо опираться на общие нормы об объеме правосубъектности публично-правовых образований (далее также - ППО). К сожалению, законодатель обхо-дит молчанием вопрос об объеме и виде право- и дееспособности России, ее субъектов и муниципальных образований, упоминая лишь о том, что к назван-ным субъектам гражданского права –применяются нормы, определяющие уча-стие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законода-тельством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (п. 2 ст. 124 ГК РФ).
Несмотря на достаточную разработанность вопроса гражданско-правового статуса публично-правовых образований в цивилистической литературе, про-блема объема их правосубъектности остается одной из наиболее дискуссион-ных.
Основные теории правосубъектности публично-правовых образований ба-зируются на положениях гражданского законодательства о видах правоспособ-ности юридических лиц. Представители первой теории - теории общей, универ-сальной правосубъектности ППО - полагают, что Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования могут совершать любые гражданско-правовые сделки, иметь любые гражданские права и нести любые гражданские обязанности без каких бы то ни было ограничений (по аналогии с коммерче-скими организациями) . Приведенная теория выглядит достаточно логичной и аргументированной, особенно в свете анализа принадлежащих публично-правовых образованиям в силу закона правомочий. Так, например, именно названные субъекты могут иметь право собственности на изъятые из оборота вещи, приобретать право собственности на имущество в порядке национализа-ции имущества, прекращать право собственности на любые виды имущества по-средством применения конфискационных мер и т.п., т.е. каких-либо ограниче-ний гражданско-правового характера для публично-правовых образований не существует.
Однако данная теория не получила большого распространения. Этот факт в первую очередь можно объяснить тем, что Конституционный Суд РФ в не-скольких своих определениях однозначно высказался о наличии у публично-правовых образований специальной правоспособности, которая в силу их пуб-лично-правовой природы не совпадает с правоспособностью других субъектов гражданского права - граждан и юридических лиц, преследующих частные ин-тересы .
Опираясь на позицию Конституционного Суда РФ, многие авторы углуб-ляют и детализируют теорию специальной (целевой) правоспособности (право-субъектности) ППО. Так, В.Г. Мариян отмечает, что существование каких-либо прав публично-правовых образований за пределами поименованных в правовых актах не представляется возможным . Е.В. Моисеева подчеркивает, что граж-данская правоспособность Российской Федерации, субъектов РФ и муници-пальных образований не является неограниченной. Она ограничена теми целями и публичными интересами, которые обозначены в законах, регулирующих гражданские отношения с участием этих субъектов .
Н.С. Тимофеев применительно к правосубъектности муниципальных обра-зований пишет, что пределом такой правосубъекность являются интересы насе-ления .
Вместе с тем в последние годы в юридической литературе стала обосновы-ваться третья позиция относительно объема правосубъектности ППО - теория функциональной правосубъектности. Сторонники функционального подхода разграничивают право- и дееспособность публично-правовых образований (хотя традиционно применительно к юридическим лицам, а следовательно - и к ППО - говорят о правосубъектности или более узко - о правоспособности) и указыва-ют, что дееспособность публично-правовых образований носит специальный, функциональный характер и определяется компетенцией публичных органов на вступление в те или иные виды гражданских правоотношений, а также в законо-дательно установленных случаях и в порядке существует в виде специальных поручений органам публично-правового образования, юридическим или физи-ческим лицам, которым предоставляется право при определенных условиях со-вершать соответствующие действия от имени публично-правового образования как субъекта гражданского права .
Как представляется, сторонники приведенной теории пытаются учесть пуб-лично-правовой и частно-правовой элементы правовой природы ППО как осо-бых субъектов гражданского права. Тем не менее это видится несколько излиш-ним. Выступая в гражданских отношениях, публично-правовые образования пользуются в силу прямого указания ГК РФ равными с физическими и юриди-ческими лицами правами и обязанностями. Думается, по логике законодателя такая формулировка норм ГК РФ должна указывать на частно-правовую приро-ду правоспособности публично-правовых образований в гражданских правоот-ношениях. Учет публично-правового функционала рассматриваемых субъектов, их государственно-властных полномочий как носителей публичной власти про-тиворечит гражданско-правовой природе имущественных и корпоративных от-ношений, в которые вступают Россия, ее субъекты и муниципальные образова-ния в рамках механизма гражданско-правового регулирования.
Высказанные аргументы в совокупности с правовой позицией Конституци-онного Суда РФ позволяют говорить не о специальной - ограниченной, или функциональной, а об исключительной правосубъектности ППО. В теорию ис-ключительной правосубъектности укладываются и возможности публично-правовых образований приобретать право собственности и прекращать его по специальным основаниям, и дополнительные возможности при участии в граж-данско-правовых отношениях (например, владение, пользование вещами, изъ-ятыми из оборота), и особый порядок несения гражданско-правовой ответствен-ности за действия (бездействие) должностных лиц и органов власти, и необхо-димость учета целей и задач, стоящих перед каждым публично-правовым обра-зованием. Очевидно, что любая сделка, стороной которой выступает публично- правовое образование, в конечном итоге имеет своей целью удовлетворение по-требностей не самого ППО, а его населения, а соответственно, возможности, предоставляемые публично-правовому образованию как субъекту гражданско-правовых отношений, носят исключительный, присущий лишь таким обрезани-ям характер.
Как представляется, теория исключительной правосубъектности публично-правовых образований должна найти отражение в гражданском законодатель-стве, что будет способствовать конкретизации статуса рассматриваемых субъек-тов и подчеркнет направленность деятельности ППО субъектов гражданско-правовых отношений на защиту населения в целом и конкретной личности в частности.