Курсовая работа по уголовному праву на тему Уголовно правовая характеристика специальных видов мошенничества

Во времена Киевской Руси слово «карман» не было известно, и кражи, связанные с ним, не совершались. Вместо этого для хранения денег и ценностей использовали «кошельки». Предполагается, что слово «мошенник», обозначающее вора, крадущего из кошелька, произошло именно от этого слова. С развитием торговли и рыночных отношений в древних цивилизациях, мошенничество стало распространенным явлением. Расширение рынка товаров и услуг, транспортировка ценностей и передача прав собственности создавали благоприятную почву для обмана. Одним из первых законодательных актов, регулирующих имущественные отношения и предусматривающих наказание за кражу, разбой и другие формы коррупции, был русско-византийский договор 911 года. Интересно, что этимология слова «мошенничество» может восходить к древнему обычаю хранения денег в «мошне» – небольшом мешочке, который, по народным поверьям, отрезали воры.
Мошенничество, как вид преступления, существовало в разных обществах на протяжении истории, развиваясь вместе с торговлей и социальными связями. Восточные славяне также не были исключением. Особенно распространилось мошенничество в период объединения русских земель, когда активно развивались торговые и финансовые отношения, формируя экономику страны. Таким образом, мошенничество изначально возникло как экономическое преступление, тесно связанное с коррупцией и развивающееся параллельно с развитием российской государственности и торговых отношений.
Уже в древнейших сводах законов можно обнаружить зачатки правового регулирования мошенничества. Например, в законах Хаммурапи (XVIII век до н.э.) предусматривались наказания за обман в торговле, в частности, за использование неверных мер. В Древнем Риме ответственность за подделку документов, обман покупателей и фальсификацию товаров регулировалась законами Lex Aquilia и Lex Cornelia de Falsis. В ранних русских правовых документах прямого упоминания о мошенничестве нет, что, вероятно, связано с особенностями политического и социального устройства того времени. Однако, в статье 116 «Русской Правды» можно увидеть прообраз мошеннических действий, когда крепостные обманным путем завладевали имуществом. Судебник 1497 года в статье 55 рассматривает отношения между кредитором и должником, но не предусматривает наказания за ситуацию, когда должник намеренно использует заемные средства в личных целях 8.
Различные нормативные акты, включая Великокняжеский судебник, а также Судебники 1550 и 1589 годов, регулируют ответственность за мошенничество. Судебник1550 года рассматривает обман как инструмент для совершения кражи и криминализирует связанные с ним действия. Судебник 1589 года расширяет сферу ответственности, включая лиц, стремящихся к приобретению имущества по заниженной цене, если они осознают его истинную стоимость и соглашаются на условия сделки с целью незаконного обогащения. В отличие от этого, Соборное уложение 1649 года (статьи 11 и 15) рассматривает принудительную татьбу, заключенную обманным путем, однако это определение противоречит научному пониманию мошенничества, закрепленному в Судебнике 1550 года и нормах международного права. Таким образом, Соборное уложение 1649 года содержит неточности в трактовке мошенничества.
И.Я. Фойницкий и М.И. Сизиков, анализируя исторические корни мошенничества, видели в нем, по сути, «карманную кражу». Они обращали внимание на Судебник 1550 года, где близость понятий «мошенник» и «обманщик» указывает на то, что мошенничество понималось как кража, совершаемая путем обмана. Важно отметить, что обман в данном случае не формировал самостоятельный состав преступления, а служил лишь способом совершения кражи (татьбы), которая и являлась основным преступлением. Судебник 1550 года, таким образом, разграничивал мошенничество и кражу, но рассматривал обман как инструмент, облегчающий совершение последней.
Соборное уложение 1649 года устанавливало уголовную ответственность за ряд экономических преступлений, включая нарушение правил торговли, уклонение от уплаты пошлин, фальшивомонетничество и контрабанду. Мошенничество также преследовалось по закону (статья 11 Уложения), однако четкого определения этого понятия в документе не было.
В период Древней Руси, как отмечали иностранные путешественники XVI-XVII веков, торговля получила широкое распространение, в ней участвовали даже представители знати.
Следующим этапом в развитии законодательства о мошенничестве стало принятие Воинского Артикула Петра I в 1715 году. Этот документ не отменял Соборное уложение, а дополнял его.
Определение мошенничества впервые появилось в Указе от 3 апреля 1781 года (статья 5). В нем мошенничество описывалось как действия, схожие с грабежом и кражей, совершаемые путем разбоя или обмана. Важным достижением этого Указа стало выделение обмана как ключевого признака мошенничества – способа незаконного завладения чужим имуществом. Этот признак и сегодня является определяющим при квалификации мошенничества и отличает его от других форм хищения 5.
Указ Екатерины II 1781 года «О суде и наказании за воровство разных родов» заслуживает особого внимания. Этот документ разделил понятие «воровство» на три категории: грабеж, кража и мошенничество. Мошенничество, названное «воровством-мошенничеством», определялось как преступление, включающее в себя продажу или передачу фальсифицированного имущества посредством обмана, обвес или обмер при торговле, присвоение чужой собственности без согласия владельца.
Важно отметить, что этот указ, без изменений, вошел в Свод законов Российской Империи 1835 года, что подчеркивает его значимость как историко-правового источника и его вклад в развитие института мошенничества. В Своде законов 1835 года, пришедшем на смену Соборному уложению 1649 года, определение мошенничества осталось прежним, однако была введена классификация мошенничества в зависимости от стоимости похищенного, а также определена подследственность данного преступления в зависимости от социального статуса потерпевшего. Кроме того, Свод законов продолжал преследовать обман как самостоятельное преступление, устанавливая ответственность за подлог и ложные действия.
В 1845 году, с принятием первого систематизированного уголовного закона – «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных», российское законодательство чётко определило понятие мошенничества как хищения чужого имущества посредством обмана. Важно отметить, что именно в этом документе обман впервые был представлен не как самостоятельное преступление, а как способ совершения мошеннических действий.
Ещё одним нововведением стало уточнение объекта преступного посягательства. Статья 2172 Уложения конкретно указывала, что предметом мошенничества могут быть вещи, деньги или иное движимое имущество, находящееся в чужой собственности. Анализ этой нормы показывает, что мошенничество стало рассматриваться исключительно как тайное хищение, в отличие от предыдущих юридических документов, где оно могло включать и открытые формы хищения, поскольку мошеннические действия приравнивались к краже.