Фрагмент для ознакомления
2
Специфика миграционных установок определяется рядом характеристик, которые отличают это явление от других социально-психологических установок [8]. Полиобъектность миграционных установок означает их направленность одновременно на реальное место жительства и потенциальные альтернативные места проживания. Эта характеристика выводит миграционные установки за рамки простых двоичных оценочных систем: они не сводятся к выбору между "нравится здесь" или "не нравится здесь", а требуют сложного процесса сравнения целого спектра территориальных альтернатив. Оценка места жительства как комплексного социального объекта, связанного с целой системой деятельностей, отношений, ценностей и потребностей, не может быть абсолютной — она всегда относительна. Процесс сравнения мест жительства основывается на возможностях, которые каждое место предоставляет для реализации значимых для личности целей, потребностей и ценностей.
Второй важнейшей характеристикой является биографический масштаб основанного на миграционных установках поведения. Миграция не является рядовым событием в жизни человека — это значительное, ответственное действие, имеющее глубокие долгосрочные последствия. Решение о переезде соотносится не только с личным жизненным путем индивида, но и с жизненными путями его семьи, близких людей, социального окружения. Это означает, что формирование миграционных установок имеет тесное отношение к процессам самоопределения и жизненного самоопределения личности, к пониманию ею своего места в социальном и географическом пространстве.
Третьей важной особенностью является полисубъектность механизма формирования миграционных установок. В процессе формирования собственных миграционных установок индивид значительно испытывает влияние интериоризации установок значимых других людей — родителей, друзей, членов социальной группы — и их ожиданий по отношению к его миграционному поведению. Эмпирические исследования подтверждают эффект "воспитания" миграционных установок: чем более мотивированы на выезд сами родители или близкое окружение, тем выше вероятность того, что они будут стремиться к переезду детей в другие места. Социальные сети, состоящие из имеющих миграционный опыт близких людей, значительно облегчают переход миграционных установок в реальное поведение [9].
Теоретические подходы к изучению миграции имеют глубокие исторические корни и разрабатывались представителями различных научных дисциплин. Одной из доминирующих теоретических моделей выступает концепция факторов выталкивания и притяжения (push-pull theory), разработанная американским демографом Эвереттом Ли в 1966 году. Согласно этой теории, причины миграции коренятся в комбинации факторов, действующих в месте происхождения мигранта (факторы выталкивания — push factors) и факторов, существующих в месте потенциального назначения (факторы притяжения — pull factors). Факторы выталкивания включают условия, которые побуждают или заставляют людей покидать места своего проживания: экономическая депрессия, безработица, политическое угнетение, вооруженные конфликты, стихийные бедствия, неблагоприятные климатические условия [7]. Факторы притяжения, напротив, являются привлекательными характеристиками потенциального места назначения: лучшие экономические возможности, высокий уровень заработной платы, политическая стабильность, качественное образование и здравоохранение, благоприятные климатические условия.
Ли выделил четыре группы факторов, влияющих на принятие решения о миграции: факторы, связанные с регионом выбытия; факторы, связанные с регионом назначения; препятствия и помехи миграции; личные и субъективные факторы, присущие самому мигранту. Согласно его концепции, на макроуровне чем больше разница в социально-экономических условиях между двумя регионами, тем выше вероятность миграции под воздействием факторов притяжения в регионы с более благоприятными условиями. Российский демограф Л.Л. Рыбаковский добавил к теории Ли важное уточнение: для вовлечения в миграционный процесс больших масс населения требуются сильные стимуляторы-выталкиватели, такие как вооруженные конфликты, экономические кризисы, ущемление гражданских прав, что отражает интенсивность факторов выталкивания [13].
Модель "толчка-притяжения" завоевала широкую популярность в миграционных исследованиях и стала доминирующей парадигмой благодаря ее универсальности и применимости к анализу практически всех факторов, влияющих на принятие миграционного решения. Однако эта теория имеет ограничения: она не полностью объясняет, почему при наличии одинаковых факторов выталкивания одни люди мигрируют, а другие остаются, и почему миграционные намерения не всегда реализуются в реальное поведение.
Методологические подходы к исследованию миграционных процессов отличаются своим многообразием и принципиально различными исследовательскими парадигмами, применяемыми представителями разных социальных дисциплин [11]. Каждый дисциплинарный подход выбирает свой уровень анализа, концентрирует внимание на различных аспектах миграции и использует специфичные для своей науки методы и инструменты исследования.
Демографический подход рассматривает миграцию через призму воспроизводства населения, концентрируя внимание на численности и структурных характеристиках человеческих популяций. Демографы изучают миграцию как компонент изменения численности населения, наряду с рождаемостью и смертностью. Они анализируют влияние миграционных потоков на половозрастную структуру населения, его этническое и конфессиональное состав, плотность населения в различных территориях. Демографический подход ориентирован на будущее: демографы строят прогнозы развития, используя миграционные показатели как переменные демографических моделей. В России демографические исследования миграции имеют давние традиции, развивавшиеся на протяжении десятилетий; российские демографы широко используют междисциплинарные методы в своих исследованиях.
Фрагмент для ознакомления
3
1. О Стратегии социально-экономического развития города Череповца до 2035 года : решение Череповецкой городской Думы от 27.09.2023 № 108 // Официальный сайт города Череповца. – URL: https://cherinfo.ru/ (дата обращения: 07.12.2025). – Текст : электронный.
2. Публичный доклад о результатах деятельности мэрии города Череповца за 2023 год : официальный отчет / Мэрия города Череповца. – Череповец, 2024. – 128 с. – Текст : электронный.
3. Миграция населения Вологодской области в 2023 году : статистический бюллетень / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Вологодской области (Вологдастат). – Вологда, 2024. – 65 с. – Текст : электронный.
4. Социально-экономическое положение города Череповца : доклад за январь-декабрь 2023 года / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Вологодской области. – Вологда, 2024. – URL: https://35.rosstat.gov.ru/ (дата обращения: 07.12.2025). – Текст : электронный.
5. Численность населения Российской Федерации по муниципальным образованиям на 1 января 2024 года : статистический бюллетень / Федеральная служба государственной статистики (Росстат). – Москва, 2024. – Текст : электронный.
6. Будилов, А. П. Миграция и переселенческие установки жителей Вологодской области / А. П. Будилов. – Текст : непосредственный // Проблемы развития территории. – 2020. – № 2 (106). – С. 109–123.
7. Будилов, А. П. Оценка миграционной ситуации в Вологодской области / А. П. Будилов, О. Н. Калачикова. – Текст : электронный // Социальное пространство. – 2020. – Т. 6, № 5. – URL: http://socialarea-journal.ru/article/28772.
8. Воробьева, О. Д. Миграционные потери и воспроизводство населения малых и средних городов Северо-Запада России / О. Д. Воробьева, А. В. Топилин. – Текст : непосредственный // Экономика региона. – 2022. – Т. 18, вып. 2. – С. 450–464.
9. Гулин, К. А. Социально-экономические проблемы локальных территорий : монография / К. А. Гулин, М. А. Груздева. – Вологда : ВолНЦ РАН, 2021. – 198 с. – ISBN 978-5-93299-498-1. – Текст : непосредственный.
10. Калачикова, О. Н. Демографический потенциал региона: состояние, тенденции, перспективы развития (на материалах Вологодской области) / О. Н. Калачикова, А. А. Шабунова. – Текст : непосредственный // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. – 2021. – Т. 14, № 5. – С. 156–172.
11. Макаренко, К. С. Миграционные настроения молодежи как индикатор социально-экономического благополучия региона / К. С. Макаренко. – Текст : непосредственный // Социология города. – 2023. – № 3. – С. 45–54.
12. Миграционные настроения и территориальная идентичность жителей Вологодской области : аналитическая записка / ФГБУН ВолНЦ РАН. – Вологда, 2023. – 42 с. – Текст : непосредственный.
13. Рыбаковский, Л. Л. Миграция населения: история, теория, практика : монография / Л. Л. Рыбаковский. – Москва : Экон-Информ, 2020. – 326 с. – ISBN 978-5-907233-34-4. – Текст : непосредственный.
14. Соколова, А. А. Территориальная идентичность и миграционные настроения жителей Вологодской области / А. А. Соколова. – Текст : электронный // Социальное пространство. – 2024. – Т. 10, № 2. – URL: http://socialarea-journal.ru/article/29987 (дата обращения: 07.12.2025).
15. Устинова, К. А. Человеческий капитал и социально-экономическое развитие региона : монография / К. А. Устинова, А. Н. Гордиевская. – Вологда : ВолНЦ РАН, 2022. – 186 с. – Текст : непосредственный.
16. Факторы выталкивания и притяжения в миграционном поведении молодежи индустриальных городов / под ред. В. В. Локосова. – Москва : ИСЭПН ФНИСЦ РАН, 2022. – 240 с. – Текст : непосредственный.
17. Шабунова, А. А. Людские ресурсы СЗФО: движение и локализация / А. А. Шабунова, М. А. Груздева, А. А. Соколова. – Текст : непосредственный // ЭКО. – 2023. – № 6. – С. 8–28.
18. Эмиграционные настроения: мониторинг : аналитический обзор / Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ). – 2024. – 2 июля. – URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/ehmigracionnye-nastroenija-monitoring-4 (дата обращения: 07.12.2025). – Текст : электронный.
19. Яницкий, М. С. Психологические аспекты миграционных намерений молодежи в условиях региональной дифференциации / М. С. Яницкий, А. В. Серый. – Текст : непосредственный // Психологический журнал. – 2021. – Т. 42, № 4. – С. 68–79.