Курсовая работа по общей психологии на тему Взаимосвязь мотивации достижения и аффилиации в связи с образовательными характеристиками

1.1.2. Отечественные исследования мотивации достижения

В отечественной психологии разработка проблематики мотивации достижения опирается на деятельностный подход А.Н. Леонтьева (1983) и общепсихологическую концепцию С.Л. Рубинштейна (1998). В рамках этих подходов мотив рассматривается как предмет потребности – «то, в чём она опредмечивается» (Леонтьев А.Н., 1983), а деятельность человека понимается как неотделимая от её мотивационной составляющей. Исходя из этого, мотивация достижения изучается не изолированно, а в контексте реальной деятельности субъекта.
Систематическое исследование мотивации достижения в отечественной психологии было предпринято М.Ш. Магомед-Эминовым (1987). Он предложил функциональную модель мотивации достижения, в которой выделяются четыре компонента: мотивация актуализации (побуждение и инициация деятельности), мотивация селекции (процессы выбора цели и соответствующего ей действия), мотивация реализации (регуляция выполнения действия и контроль реализации намерения), мотивация постреализации (процессы, направленные на прекращение действия или смену одного действия другим). Экспериментально было показано, что одним из основных механизмов актуализации мотивации достижения выступает мотивационно-эмоциональная оценка ситуации (Магомед-Эминов М.Ш., 1987).
Ю.М. Орлов (1976, 1978, 1991) исследовал потребность в достижении в контексте учебной деятельности студентов. Он разработал опросниковый метод измерения данного конструкта, описал его связи с успеваемостью и разработал теоретическую концепцию «восхождения к индивидуальности». По данным Орлова, студенты с высокой потребностью в достижении ориентированы на содержание учёбы, проявляют большую самостоятельность и активность в учебном процессе, чаще отдают предпочтение задачам средней сложности, требующим реального усилия (Орлов Ю.М., 1976). Полученные им данные в целом согласуются с предсказаниями теорий Аткинсона и Хекхаузена.
Т.О. Гордеева (2006) провела масштабную систематизацию зарубежных и отечественных исследований мотивации достижения в образовании. Она выявила, что мотивация достижения связана с академическими достижениями как непосредственно, так и через ряд опосредующих переменных – самоэффективность, учебные стратегии, академические эмоции. По её данным, внутренняя мотивация достижения является более сильным предиктором академических результатов, нежели внешняя (Гордеева Т.О., 2006).
Н.И. Конюхов определяет мотивацию достижения как выработанный в психике механизм достижения, действующий по формуле: мотив «жажда успеха» – активность – цель – «достижение успеха». Мотив достижения отражает потребность личности всеми доступными средствами избежать неудачи и достичь желаемого результата (Конюхов Н.И., 1995, цит. по: Гордеева Т.О., 2006). В отечественных психологических исследованиях мотивация достижений рассматривается как позитивный фактор, который в значительной степени определяет эффективность профессиональной деятельности человека и удовлетворённость трудом, а также обусловливает позитивное отношение к профессии, менее выраженную тревожность и эффективную психическую адаптацию.
О.Е. Дергачёва, Л.Я. Дорфман и Д.А. Леонтьев (2008) в рамках теории самодетерминации провели адаптацию опросника каузальных ориентаций Деси и Райана. По их данным, автономная ориентация (соответствующая внутренней мотивации достижения) положительно коррелирует с психологическим благополучием, самоуважением и жизненной удовлетворённостью. Важно, что данное исследование установило связь автономной ориентации с характером межличностных отношений, что непосредственно соотносится с проблематикой настоящего исследования (Дергачёва, Дорфман, Леонтьев Д.А., 2008).
Таким образом, как зарубежные, так и отечественные исследования убедительно демонстрируют, что мотивация достижения является важной детерминантой учебной деятельности и образовательных результатов студентов. Вместе с тем она функционирует не изолированно, а в тесной взаимосвязи с другими мотивационными образованиями – в частности, с мотивацией аффилиации.

1.2. Аффилиация как мотивационное образование

1.2.1. Теоретические представления об аффилиации

Потребность в аффилиации впервые была концептуализирована Г. Мюрреем (1938) в рамках его системы психогенных потребностей. Под аффилиацией понималось стремление к сближению с людьми, к установлению дружеских и доброжелательных отношений с окружающими, к «общению с другими, сотрудничеству или взаимной поддержке с ними, к тому, чтобы любить их и быть с ними в симпатии» (Мюррей Г., 1938, цит. по: Кубышкина М.Л., 1997). Мюррей рассматривал аффилиацию как фундаментальную потребность человека, тесно связанную с потребностью в принадлежности и коренящуюся в биологической природе человека как социального существа.
Значительный теоретический вклад в понимание природы аффилиации внесла концепция А. Маслоу (1954, 1999). В его иерархической теории потребностей потребность в принадлежности и любви занимает третий уровень, следующий за физиологическими потребностями и потребностями в безопасности. По мнению Маслоу, неудовлетворённость этой потребности является частой причиной личностных и психологических проблем. «Человек будет до боли ощущать отсутствие друзей, возлюбленного, жены или детей. Он будет жаждать взаимоотношений с людьми вообще – ради места в группе или семье – и будет стремиться достичь этой цели с максимальной настойчивостью» (Маслоу А.Г., 1999). Таким образом, в концепции Маслоу аффилиация выступает как базовая, экзистенциальная потребность человека.
В рамках теории самодетерминации Э. Деси и Р. Райана (1985, 2000) потребность в причастности (relatedness) – аналог аффилиации – входит в число трёх базовых психологических потребностей наряду с автономией и компетентностью. Согласно этой теории, удовлетворение потребности в причастности является необходимым условием психологического благополучия и оптимального функционирования личности. В контексте образования удовлетворённость потребности в причастности (тёплые отношения с преподавателями и сверстниками) является важным условием интернализации учебных ценностей и формирования внутренней учебной мотивации (Деси, Райан Р., 2000, цит. по: Дергачёва, Дорфман, Леонтьев Д.А., 2008).
Теоретически важным является вопрос о соотношении аффилиации и других базовых мотивационных образований. Д. Мак-Клелланд (1975) исследовал взаимоотношения трёх мотивов: достижения, аффилиации и власти. По его данным, у людей с высоким мотивом достижения нередко относительно ниже потребность в аффилиации, поскольку последняя может препятствовать ориентации на задачу и её результат. Вместе с тем Мак-Клелланд признавал, что оба мотива могут сосуществовать и взаимно усиливать друг друга при определённых условиях (Мак-Клелланд Д., 1975, цит. по: Гордеева Т.О., 2006).
В социально-когнитивном подходе к мотивации А. Бандуры (1977, 1997) аффилиативные процессы рассматриваются как важная составляющая социального научения. Наблюдение за моделями в ходе совместной деятельности, получение вербальных поощрений от значимых людей и физиологическая обратная связь в социальных взаимодействиях – всё это является источниками самоэффективности, которая в свою очередь определяет мотивационные ожидания и деятельность (Бандура А., 1997, цит. по: Гордеева Т.О., 2006). Таким образом, аффилиативные процессы косвенно влияют и на мотивацию достижения через формирование представлений о собственной компетентности.
В отечественной психологии теоретические представления об аффилиации разрабатывались в контексте более широких концепций мотивации общения и межличностных отношений. Б.Ф. Ломов (1984) рассматривал общение как самостоятельную форму активности субъекта, несводимую к совместной деятельности. В рамках этой концепции мотивация аффилиации выступает как потребность в общении ради самого общения, что отличает её от коммуникации, подчинённой деятельностным целям.

1.2.2. Компонентная структура мотивации аффилиации


Наиболее систематическое исследование компонентной структуры мотивации аффилиации было проведено А. Мехрабианом (1970, 1994). Он предложил двухкомпонентную модель, согласно которой мотивация аффилиации включает два независимых измерения: стремление к принятию (Hope of Affiliation, HAf) и страх отвержения (Fear of Rejection, FAf). Стремление к принятию отражает позитивную, активационную ориентацию на взаимодействие – желание устанавливать, поддерживать и расширять социальные контакты. Страх отвержения – избегательную составляющую аффилиативного поведения, связанную с тревогой по поводу возможного неприятия и отвержения со стороны других людей (Мехрабиан А., 1970).
Важным теоретическим достижением концепции Мехрабиана является разграничение подхода (approach) и избегания (avoidance) как двух принципиально разных мотивационных систем, определяющих аффилиативное поведение. Данное разграничение перекликается с классическим разграничением мотива стремления к успеху и мотива избегания неудачи в теории мотивации достижения (Аткинсон Дж., 1964). В обоих случаях имеется дихотомия позитивных, ориентированных на достижение, и негативных, ориентированных на избегание, тенденций (Хекхаузен Х., 2001).
М.Ш. Магомед-Эминов (1987) адаптировал методику Мехрабиана для русскоязычной выборки и провёл серию исследований, подтвердивших двухкомпонентную структуру мотивации аффилиации. В его работах было показано, что стремление к принятию и страх отвержения по-разному связаны с личностными характеристиками. В частности, страх отвержения положительно коррелировал с тревожностью и отрицательно – с самооценкой, тогда как стремление к принятию обнаруживало положительные связи с экстраверсией и коммуникативной активностью (Магомед-Эминов М.Ш., 1987).