Курсовая работа по методике преподавания на тему Проблема изучения слов категории состояния в школьном курсе русского языка

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ СЛОВ КАТЕГОРИИ СОСТОЯНИЯ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
1.1 Слова категории состояния в лингвистической науке: история вопроса и современный статус
Вопрос о статусе слов, обозначающих состояние и выступающих в функции главного члена безличного предложения, имеет длительную историю изучения. Внимание исследователей к этим языковым единицам было обусловлено их необычными свойствами: с одной стороны, формальным сходством с наречиями и краткими прилагательными, с другой – специфической синтаксической ролью и особым категориальным значением.
Как отмечает О.В. Тюкинеева, отдельные безлично-предикативные слова обратили на себя внимание языковедов уже в первой половине XIX века . Учитывая специфику их семантики, неизменяемость, свойственное им значение времени и употребление исключительно или преимущественно в функции сказуемого, лингвисты того времени причисляли их обычно к глаголам.
Первые попытки осмысления данного языкового феномена связаны с именами Н. Кошанского, А.Х. Востокова, Ф.И. Буслаева. Так, Н. Кошанский слова жаль, жалко, стыдно, совестно относил к безличным глаголам . А.Х. Востоков в своей «Русской грамматике» присоединил к категории глагола также краткие прилагательные, не имеющие соответствующих полных форм: рад, готов, горазд [4; 7]. Ф.И. Буслаев, хотя во многом и не поддержал точку зрения А.Х. Востокова, такие слова как жаль, лень также считал безличными глаголами.
Новым этапом в осмыслении языкового феномена стало углубленное исследование синтаксиса во второй половине XIX – начале XX века . В центре внимания А.А. Потебни, А.А. Шахматова и их последователей оказалось изучение в русском языке предикативности и языковых средств выражения безличности. В итоге была выделена проблема влияния системных морфологических изменений на структуру простого предложения . А.А. Шахматов формы типа стало жаль, становилось хуже, совестно стало считал спрягаемыми и называл их предикативными наречиями [5; 7].
А.М. Пешковский, не соглашаясь с А.А. Шахматовым в том, что данные слова можно отнести к наречиям, все же не был уверен в их безусловном отличии от наречий. Он признал, что эти слова имеют общее происхождение и обозначил, что необычная функция этих слов – безличная предикативность – создает возможность изменения значения [2; 23].
Принципиально новый подход к квалификации рассматриваемых языковых единиц был предложен Л.В. Щербой. В работе «О частях речи в русском языке» (1928) он впервые поставил вопрос о выделении категории состояния как особой части речи [4; 35]. Л.В. Щерба писал: «Есть ряд слов, как нельзя, можно, надо, пора, жаль и тому подобные, подведение которых под какую-либо категорию затруднительно» . Формальными признаками этой категории, по его мнению, были бы «неизменяемость, с одной стороны, и употребление со связкой – с другой: первым она отличалась бы от прилагательных и глаголов, а вторым – от наречий».
Как отмечает А.В. Зубков, Л.В. Щерба относил к новой категории такие выражения, как я рад, я готов, мне холодно и т.п., однако сам не считал новую категорию яркой и убедительной в русском языке. Тем не менее, работа Л.В. Щербы послужила мощным толчком для дальнейших исследований в этом направлении . Значительную роль в выделении слов категории состояния как отдельной части речи русского языка сыграл В.В. Виноградов. Практически применив созданный Л.В. Щербой критерий синтаксических свойств слова, он создал новую систематизацию частей речи в своем фундаментальном труде «Русский язык» (1947), принимая во внимание морфологические, словообразовательные и семантические свойства слова [4; 6].

Вслед за Л.В. Щербой и В.В. Виноградовым категорию состояния как самостоятельную часть речи признавали Е.М. Галкина-Федорук, Н.С. Поспелов, А.В. Исаченко и другие исследователи [2; 7]. Н.С. Поспелов в статье «В защиту категории состояния» (1955) аргументированно отстаивал право данной группы слов на самостоятельный статус в системе частей речи [24].
Однако далеко не все лингвисты разделяли эту точку зрения. А.Б. Шапиро в статье «Есть ли в русском языке категория состояния как часть речи?» (1955) выступил с критикой нового учения, полагая, что категорию состояния нельзя выделять в особую часть речи и ставить ее в один ряд с традиционными частями речи [2; 33]. Он считал термин «категория состояния» неудачным, потому что он в большей степени отражает лексическое значение, а не грамматическую сущность [2; 33].
О.В. Тюкинеева в своем диссертационном исследовании объясняет причины столь противоположных суждений о словах категории состояния: «Во-первых, свойства названной группы слов противоречивы, поэтому одни исследователи придают значение одним ее признакам, другие – другим; во-вторых, отсутствие специальных обобщающих работ, посвященных историческому описанию процесса становления СКС как части речи, приводит к появлению высказываний лингвистов о только еще начавшемся процессе формирования слов данной части речи и, следовательно, о ее молодой природе, что не позволяет придать данным словам статус самостоятельной части речи».
современной лингвистике проблема статуса слов категории состояния продолжает оставаться дискуссионной. В «Русской грамматике» (1980) под редакцией Н.Ю. Шведовой данные слова не выделяются в отдельную часть речи, а рассматриваются в рамках системы наречий . В то же время в вузовских учебниках под редакцией В.А. Белошапковой, П.А. Леканта и других авторов категория состояния признается как самостоятельная часть речи [4; 7; 15; 27].
Л.А. Глинкина отмечает, что в научной лингвистике, вузовской и школьной учебной литературе по русскому языку сегодня нет терминологического единообразия и согласованности относительно квалификации семантико-грамматической природы СКС, а также их устойчивого статуса среди других частей речи . В условиях свободного выбора авторских программ и учебников такая ситуация негативно отражается на школьной лингводидактике и итогах обучения в общероссийском масштабе [3; 12].
Как справедливо указывает Л.А. Глинкина, обращение к историко-лингвистическим исследованиям и лексикографии показывает, что формирование СКС было результатом длительных системных исторических изменений при взаимодействии имен, местоимений и глаголов . Многовековой эволюционный процесс продолжается и сегодня, формируя уникальное восточнославянское (преимущественно русское) языковое явление – слова категории состояния.
Таким образом, история изучения слов категории состояния в отечественной лингвистике насчитывает более полутора веков. За это время был накоплен значительный теоретический материал, позволяющий рассматривать данные единицы как особый лексико-грамматический класс, характеризующийся специфическим категориальным значением, морфологическими признаками и синтаксической функцией. Однако дискуссионность вопроса о статусе СКС сохраняется, что обусловливает необходимость дальнейших исследований в этой области.
1.2 Слова категории состояния в системе частей речи: грамматические признаки, семантические группы
Определение места слов категории состояния в системе частей речи современного русского языка требует выявления их дифференциальных признаков, позволяющих отграничить данную группу слов от других лексико-грамматических классов.
В.В. Виноградов, развивая идеи Л.В. Щербы, выделил следующие основные признаки слов категории состояния [6; 7]:
1. семантический – обозначение состояния (в широком смысле);
2. морфологический – неизменяемость (за исключением форм степеней сравнения у некоторых слов);
3. синтаксический – функция сказуемого в безличном предложении (чаще всего в конструкции с дательным субъекта).
Рассмотрим подробнее каждый из этих признаков.
Категориальное значение. Слова категории состояния объединяются общим значением состояния – физического, психического, интеллектуального, модального, состояния природы, окружающей среды и т.д. [2; 7; 15]. Это значение принципиально отличается от значения признака (у прилагательных и наречий) и значения действия (у глаголов).
Морфологические признаки. Как отмечают Ю.В. Бульина и соавторы, слова категории состояния характеризуются неизменяемостью: они не изменяются по падежам, числам, родам, не спрягаются . Однако некоторые СКС, образованные от качественных прилагательных, могут образовывать формы сравнительной степени: холодно – холоднее (более холодно), стало холоднее; жарко – жарче, стало жарче [2; 6].
Характерной особенностью СКС является наличие аналитических форм времени, передаваемых с помощью связок быть, стать, становиться, делаться и др.: было холодно, будет тепло, стало грустно, становится стыдно. Именно способность сочетаться со связкой и выражать таким образом временны́е значения отличает СКС от наречий.
Синтаксические свойства. Основная синтаксическая функция слов категории состояния – функция главного члена (сказуемого) в безличном предложении [2; 7; 26]. При этом они могут употребляться с зависимым инфинитивом (нужно уехать, можно войти), с дательным падежом субъекта (мне грустно, ему холодно), с обстоятельственными словами (на улице темно, в комнате душно) [15; 21].
Е.Н. Сидоренко подчеркивает, что синтаксическая функция является определяющей для квалификации слов как категории состояния: в отличие от наречий, которые выполняют функцию обстоятельства и относятся к глаголу или прилагательному, СКС являются независимым предикатом [26].
В современной лингвистике предложены различные классификации слов категории состояния по семантическому признаку. Наиболее детальная классификация разработана О.В. Тюкинеевой на материале исторических словарей русского языка, однако она может быть использована и для характеристики современного состояния данной части речи [1; 29]. Исследователь выделяет следующие лексико-семантические группы СКС:
1. Слова, выражающие физическое состояние живых существ:
o наличие/отсутствие опасности, тяжелого положения;
o наличие/отсутствие заболевания, причинение вреда здоровью;
o чувства голода, жажды.
2. Слова, выражающие душевное состояние человека, его эмоционально-психические переживания:
o наличие/отсутствие чувства грусти, печали (грустно, тоскливо);
o наличие/отсутствие чувства страха, беспокойства, тревоги (страшно, боязно);
o наличие/отсутствие чувства стыда, досады, обиды, жалости (стыдно, обидно, жаль);
o наличие/отсутствие пользы, выгоды, приятного/неприятного отношения к чему-либо (приятно, неприятно, полезно).
3. Слова, выражающие интеллектуальное состояние:
o со значением «известно/неизвестно» (известно, ведомо);
o со значением «понятно/непонятно» (понятно, ясно);
o со значением зрительного и слухового восприятия (видно, слышно).


4. Слова, выражающие модальное значение:
o с модальным значением необходимости (надо, нужно, необходимо);
o с модальным значением желательности (желательно, охота);
o с модальным значением возможности (можно, возможно) .
5. Слова, выражающие состояние природы:
o температурное состояние природы (жарко, холодно, тепло);
o атмосферное состояние природы (ветрено, пасмурно, солнечно);
o появление и утрату света в течение суток (светло, темно);
o гигроскопическое состояние (сухо, сыро, мокро).
6. Слова, выражающие состояние окружающей среды, обстановки:
o со значением наличия/отсутствия военных действий, ссор, вражды;
o со значением наличия/отсутствия чего-нибудь в окружающей среде, обстановке (пусто, людно, просторно);
o со значением оценки состояния окружающей среды, обстановки (удобно, комфортно, уютно).
7. Слова, выражающие отрицательную и положительную оценку какого-либо действия или состояния:
o оценка действия с точки зрения его правомерности, законности, обоснованности (можно, нельзя);
o значение «плохо/неплохо, хорошо/нехорошо» (хорошо, плохо);
o состояние неприятия чего-либо человеком с точки зрения морально-этических норм (грех, стыд).
8. Слова, выражающие состояние временных и пространственных отношений (близко, далеко, рано, поздно).
Д.А. Эпель и Е.А. Миронова также предлагают классификацию СКС по лексико-семантическим группам, выделяя слова со значением состояния окружающей среды, физического состояния живых существ, психического состояния человека, состояния интеллектуальной сферы, модальной оценки и временно-пространственных отношений [36].
Особую группу составляют слова, не соотносительные с другими частями речи: можно, нужно, надо, нельзя, жаль, совестно и некоторые другие. Как отмечает А.Б. Шапиро, это более древний пласт слов, выполнявших безлично-предикативную функцию еще в древнерусском языке [5; 33].
Таким образом, слова категории состояния представляют собой специфический класс слов, характеризующийся особым категориальным значением состояния, морфологической неизменяемостью (за исключением форм степеней сравнения у части слов) и синтаксической функцией главного члена безличного предложения. Семантическая классификация СКС включает несколько групп, отражающих различные сферы человеческого бытия и окружающей действительности.