Курсовая работа по богословию на тему Учение об апокатастасисе и его осуждение православной церковью

Введение
В сознании многих православных христиан присутствует мысль о вечных муках и погибели грешников. Она воспринимается как традиционная, но традиция более многообразна и существуют альтернативные подходы.
Именно на них мы и сосредоточим внимание в этой курсовой, и в первую очередь — на учении об апокатастасисе.
Тема апокатастасиса изучена недостаточно (хотя сотериология играет важную роль в христианском богословии), а в популярном сознании преобладают стереотипы (например, будто апокатастасис — лишь маргинальное учение Оригена). Между тем, это учение с его надеждой на всеобщее спасение то и дело обнаруживается в интуициях ряда святоотеческих авторов.
Термин «апокатастасис» в понимании «восстановление» применялся св. отцами в понимании возвращения в состояние благодати. Так, св. Иустин Философ, св. Ириней Лионский писали о том, что Христос восстанавливает верующих в Него .
Св. Иустин Философ: «Христос пришел для восстановления вольных и рабов, даруя одинаковое достоинство всем, кто соблюдает Его заповеди».
Св. Ириней Лионский: «смерть, одолев человека, удалила от него жизнь и сделала мертвым, - тем более Жизнь, овладевая человеком, изгоняет смерть и восстанавливает человека живым Богу») .
Целью данной работы является рассмотрение учения об апокатастасисе и его осуждения православной церковью.
Задачи:
1) Характеристика сущности и основных авторов концепции апокатасасиса;
2) Описание основных акцентов в осуждении православной церковью учения об апокатастасисе.
Глава I. Теоретические вопросы сущности апокатастасиса
1.1 Апокатастасис как учение
Св. Феофил Антиохийский учил о восстановлении животных в «первоначальный образ кротости» после духовного восстановления человека.
Отдельные элементы апокатастасиса как учения о всеобщем восстановлении («восстановлении всего») впервые определил Климент Александрийский. Например, он говорил о конечности мучений в аду, способности покаяния диавола и всех совершивших грех, считал, что мучения в аду могут быть способом очищения для падших ангелов и людей.
Ориген, ученик Климента, более тщательно расширяет границы представления о всеобщем апокатастасисе (и падших ангелов, и всех совершивших грехи, фактически независимо от их воли), говоря о предположении о предсуществовании душ, и, поэтому, о временном явлении мук грешников мучений в аду.
Мнение о том, что муки в аду заканчиваются и не продолжаются вечно, высказывал не только и Ориген. Помимо него эти же мысли высказывали Дидим Слепец, святой Григорий Нисский, Евагрий Понтийский, Феодор Мопсуестийский и Диодор Тарсийский.
Апокатастасис в учении Григория Нисского
В своих сочинениях Григорий Нисский развивал учение о фундаментальном разделении (διαίρεσις) всего существующего на классы. В более ранних произведениях — «Об устроении человека», «О душе и воскресении» — Григорий излагает учение о порядке сущего в соответствии с восходящей лестницей жизненных сил, в связи с чем он говорит о разделении, согласно которому сущее (существующее) (τὰ ὄντα) делится на умное (τὸ νοητόν) и телесное (τὸ σωματικόν); деление умного Григорий оставляет для другого случая и ведет речь в этих трактатах только о делении телесного .
Он указывает, что телесное (σωματικόν) сущее делится на причастное жизни и лишенное жизни; живущее телесное сущее (ζωτικόν σῶμα) делится на имеющее чувство одушевленное и лишенное чувствования; имеющее чувство делится на разумное (λογικόν) и неразумное. Согласно Григорию, это разделение природного сущего неслучайно, но соответствует порядку творения, описанному в книге Бытия.
Затем в трактате «Против Евномия» Григорий проводит различение также и в рамках умной сферы и говорит о разделении существующего на три природы: во‑первых, умную нетварную природу (природа Божества); во‑вторых, умную тварную природу (ангелы и человеческие души), причаствующую к первой в соответствии с благостью произволения индивидов этой природы; и в‑третьих, чувствующую (τὸ αἰσθητόν) тварную природу.
Следует различать две стратегии выстраивания иерархии у Григория. Согласно одной из них, основанной на принципе родовидовых разделений, на вершине иерархии разделений — или в ее основании (в зависимости от направления взгляда) — лежит сущее, обнимающее в том числе умное нетварное и тварное; согласно же другой стратегии, реализуемой Григорием параллельно с первой в трактате «Против Евномия», на вершине иерархии находится нетварное умное сущее, высшая природа (Божественная природа, общая для ипостасей Троицы) , которая дает бытие сотворенному сущему и к которой умное тварное сущее устремлено как к источнику блага, и причаствуяет к ней по мере благости произволения.
Евагрий Понтийский
Исследования самого последнего времени, посвященные жизни и творчеству одного из первых теоретиков монашеской и, шире, христианской подвижнической жизни, Евагрия Понтийского (или аввы Евагрия) существенно дополняют классические исследования прошлого и содержат новые гипотезы о жизни и богословско-философских истоках и содержании учения Евагрия. Особенно здесь следует отметить новый комментированный перевод на английских важнейшего текста Евагрия «Гностическихглав», осуществленный Иларием Рамелли с наиболее полного сирийского оригинала .
Но прежде, чем говорить о новых гипотезах Рамелли, необходимо напомнить о бесспорных фактах относительно связей Евагрия с Палестиной.
Главным, хоть и не единственным, источник этих данных является «Лавсаик» Палладия, еп. Иерапольского, автор которого сам был ближайшим учеником Евагрия, и именно благодаря Палладию были, вероятно, спасены многие сочинения Евагрия, перевезенные им в Палестину во время гонений на оригенизм. Множество строк в своем сочинении, посвященном самым замечательным подвижникам Египта и Палестины Палладий посвятил Евагрию, которого называет «блаженным» и своим учителем, человеком, жившим жизнью апостольской. Оба, и Евагрий, и Палладий были тесно связаны с монашеским кружком, собранным вокруг подвизавшихся на Елеонской горе в Иерусалимезнатной римлянки Мелании Старшей и Руфина Аквилейского. Следует признать, что в немалой степени самому существованию Евагрия-монаха мы обязаны Мелании, к которой около 382 г. прибыл диакон Евагрий. Согласно Палладию, последний бежал из Константинополя, где его постигло страстное искушение — любовь к замужней знатной даме. Евагрий к тому времени прошел уже ученичество и у Василия Великого в Кесарии Каппадокийской, и у Григорий Богослова в Константинополе. Он был весьма образован и утонченно, очевидно, еще не стяжал бесстрастия.
Согласно такому изложению, хотя и говорится, что богословское становление Евагрия проходило под влиянием Каппадокийцев, но Григорий Нисский среди них не упоминается, как мы увидим ниже, Рамелли, прочтя по-новому некоторые тексты, выскажет гипотезу о том, что куда большим учителем Евагрия были не старшие Каппадокийцы, а младший — Григорий Нисский. Но вернемся к моменту прибытия Евагрия в Иерсусалим, куда, согласно Палладию, основывающегося, видимо, на рассказе самого Евагрия, его привлекло мистическое видение .
Итак, в Иерусалим Евагрий прибыл, ища избавления от своей страсти у Гроба Господня. Однако, Палладий совершенно не упоминает о посещении Евагрием святых мест в Иерусалиме. Весь краткий рассказ о пребывании там Евагрия сводится к обстоятельствам принятия им монашеского пострига под влиянием Мелании — личная встреча в великой подвижницей и впечатление, которое, видимо, она на него произвела, вкупе с внешними обстоятельствами — воспитывающим наказанием Божиим в виде болезни, сделали свое дело: «Евагрий приплыл в Иерусалим. И там удостоился быть у блаженной Мелании Римляныни. Когда же снова диавол ожесточил его сердце, как сердце фараона, так как был он молод и цветущ возрастом, то был он в некой неуверенности и колебался, никому ничего не говоря, и вновь переменил одежду, и грызло его ораторское тщеславие. Но препятствующий всякой нашей погибели Бог навел на него лихорадку, и от неев сильной болезни за шесть месяцев иссохла его плоть, через которую он претыкался. Когда же врачи затруднялись и не находили способа лечения, говорит ему блаженная Мелания: «Не нравится мне, сыне, твоя долгая болезнь. Скажи мне, что у тебя в помыслах. Ибо не без Божией воли эта твоя болезнь». Тогда поведал ей все это дело. И говорит она ему «Дай мне слово перед Богом, что имеешь целью уединенную жизнь. И я, хотя и грешницей обретаюсь, помолюсь, чтобы дал тебе продление жизни».
И он согласился. И спустя несколько дней поправился. И когда встал, она сама переменила его одежды, и он отправился в путешествие в