Курсовая работа по Русская литература на тему Страна каклагерь , лашерь как страна

Введение
Лагерная тема в российской новейшей истории — одна из самых объемных и загадочных. Правильное осмысление и освещение всех обстоятельств периода создания и функционирования огромного, небывалого в мире карательного механизма не под силу одному человеку.
Понятие «лагерная тема» впервые было выдвинуто В. Т. Шаламовым. В своем эссе «О прозе» он пишет: «Так называемая лагерная тема – это очень большая тема, на которой разместится сто таких писателей, как Солженицын, и пять таких писателей, как Лев Толстой. И никому не будет тесно» . «Лагерная тема является многоплановым понятием, так как существует и лирика, и мемуары, и проза, соответствующие данной тематике. Но изначально появилось именно прилагательное лагерная, которым Шаламов обозначил проблематику художественной формы рассказа, базирующейся на лагерном жизненном опыте» .
В статье 1996 г. «Эволюция лагерной темы и ее влияние на русскую литературу 50–80-х годов» О. В. Васильева за точку открытия темы берет рассказ А.Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Далее в ряд она ставит В.Шаламова, который «сознательно отталкивается» от предшественника. Исследователь считает повествования обоих авторов крайне схожими, лишь акцентируя различия угла зрения на лагерный опыт: В.Шаламов берет крайние, запредельные ситуации, а Солженицын – «“среднестатистический” лагерь политзаключенных». По мнению О. В. Васильевой, завершил лагерную тему Довлатов, «объединив и смешав все, что было связано с лагерем в реальном и художественном мире, в том числе и позиции своих предшественников» .
Во всех рассматриваемых произведениях мы наблюдаем различное отношение к лагерям. Но есть и нечто, их объединяющее: для всех авторов лагерь – это ад.
Глава 1. «Архипелаг ГУЛАГ» А. Солженицына
Многотомный труд Александра Солженицына не так прост, как кажется на первый взгляд. Формальное содержание книги отражено в ее названии – это произведение о ГУЛАГе. Но в чем суть произведения? Какой вывод из прочитанного должны сделать читатели? Здесь все не так очевидно, как многим кажется. Даже сам автор до конца жизни так и не понял, о чем он на самом деле написал свою книгу. В противном случае не появились бы не только ужасные "200 лет вместе", но и "Красные колеса". Да и не вернулся бы Солженицын в Россию из Вермонта. Так бывает: авторский замысел помимо воли творца привел совсем к иному результату, чем задумывалось. Но об этом чуть позже.
Очевидно, что для самого Солженицына – это книга не просто дань памяти своим братьям и сестрам по ГУЛАГу, не прозрачный намек своим согражданам на необходимость покаяться за содеянное, а, прежде всего - политический манифест, обличающий преступный большевистский режим. Солженицын бросил вызов Советскому государству, находясь полностью во власти тех упырей, про которых он и писал в своей книге. Поступок, достойный уважения! Смелость города берет – гласит поговорка. И как может показаться, не только города, но и целые страны. Поначалу уступая своему противнику по всем статьям (в СССР книга не была издана, автор получил клеймо "литературного власовца" и был выслан из страны), Солженицын в итоге выиграл битву с монстром: СССР скончался в 1991 году, а "Архипелаг ГУЛАГ" изучают в современной российской школе.
На самом деле это лишь внешняя канва событий, никак не связанных друг с другом. Взрывная сила "Архипелага" ушла в песок – Советский Союз не заметил этой книги и развалился по другим причинам. Сам автор рассчитывал явно на иной результат. В главе 7 части 1 "Архипелага" он писал: "Я сижу и думаю: если первая крохотная капля правды разорвалась как психологическая бомба (Солженицын имеет в виду "Один день Ивана Денисовича" – Ю.Я.) - что же будет в нашей стране, когда Правда обрушится водопадами? А - обрушится, ведь не миновать". Ничего особенного, как мы знаем, не произошло. "Архипелаг" мы прочли, когда судьба СССР была предопределена. "Правда" пришла к нам в других книгах, но на многих ли она повлияла, если и сейчас миллионы россиян свято верят, что Сталин был "эффективным менеджером" и "выиграл войну"?…
Будучи в США, Александр Исаевич сделал вторую редакцию книги (1979 год). Казалось бы, логично, что после возвращения в Россию в 1994-м, когда он наконец-то мог поработать в советских архивах, надо сделать финальную правку – исправить ряд оценочных цифр и подправить некоторые сведения, полученные от зэков, поскольку в 60-е годы Солженицын не мог проверить эту информацию. Но Солженицын не вернулся к "Архипелагу", а занялся публицистикой и разборкой с евреями. Это ему показалось важнее. По какой же причине? Ведь "Архипелаг ГУЛАГ" – это его главное произведение и, казалось бы, что сам Бог велел довести его до ума. А причина, я полагаю, проста: "Архипелаг" для самого автора был лишь оружием в борьбе с Советской властью. СССР рухнул, и книга для Солженицына стала лишь частью его героической биографии – не более того.
А не потеряла ли она свое значение и для современных читателей? Не думаю.
Но сначала несколько общих соображений относительно этой работы.
Первое, что сразу же бросается в глаза: "Архипелаг ГУЛАГ" - настоящий писательский подвиг! Всего за несколько лет, работая не в самых подходящих для творчества условиях (когда "органы" уже стали активно закручивать гайки после хрущевской "оттепели" и "пасли" автора), не имея доступа к советским архивам и какого-либо финансирования своей деятельности, Солженицын написал, сохранил и сумел распространить объемнейшее произведение, в котором собраны десятки тысяч сведений, предположений и оценок, касающихся не только лагерной проблематики, но и самых разных тем по истории СССР, России и Второй мировой войны. Солженицын размахнулся так широко, что остается только удивляться, как у него все-таки получилось свести весь материал воедино и закончить этот труд. Кто смог прочесть эту эпопею, прекрасно понимает все сложности работы над текстом такого объема. Это просто титаническая работа.
Не только создание "Архипелага" – тяжкий труд. От читателя требуется тоже нечто вроде подвига. Для энциклопедического издания 3 толстых тома – это нормально, но для романа уже перебор. А для произведения, где соединилась история с размышлениями о жизни, где невыносимые ужасы приправлены непереносимой человеческой болью – такой объем совершенно неприемлем. Неужели нельзя было сказать все, что ты хочешь в более компактном виде? – Можно. К примеру, личных воспоминаний автора, связанных с пребыванием под следствием и в лагерях, его рассказов о своих лагерных товарищах и врагах, разбросанных по разным частям "Архипелага", - вполне хватило бы на отдельную книгу мемуарного жанра (объемом примерно в треть "Архипелага"). Было бы гораздо логичнее разместить все это под одной обложкой, а не впихивать среди глав произведения, посвященного, в общем и целом, именно ГУЛАГу. Кроме того, вся пятая часть "исследования" чрезвычайно затянута – автор слишком подробно рассказывает о технологиях побега из советских лагерей. Есть и другие весьма продолжительные главы, которым не помешали бы "ножницы" редактора, а ряд глав и вовсе можно было бы выбросить целиком, от чего книга ничего бы не потеряла.
Беда многих больших писателей в том, что сами они себя ограничивать не в состоянии, а литературных редакторов на дух не переносят. Сейчас в таком стиле творит блистательный Д.Л.Быков. Он просто-таки издевается над читателями, выплескивая на страницы очередной книги абсолютно все, что у него накопилось в голове за последнее время. А притормозить его некому… Но Быкову еще можно помочь – он человек еще молодой, а вот солженицынский "Архипелаг" так и останется малоподъемной для читателя глыбой.