Фрагмент для ознакомления
1
ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………………… ……2
ГЛАВА 3. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ МИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ КИТАЯ, ЯПОНИИ И ЮЖНОЙ КОРЕИ ……………………..4
3.1. Демографические вызовы и миграционные стимулы в странах Восточной Азии ……………………………………………………….………4
3.2. Китай: акцент на внутреннюю миграцию и реформирование системы хукоу ……………………………………………………...………….5
3.3 Япония: осторожная либерализация и цифровизация ………..….5
3.4. Южная Корея: институционализация миграционной политики ..6
ГЛАВА 4. СТРАТЕГИИ УПРАВЛЕНИЯ МИГРАЦИЕЙ В УСЛОВИЯХ ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО СПАДА ……………..…………….9
4.1 Демографические вызовы и экономическая мотивация миграционной политики в Восточной Азии …………………………...……………………..9
4.2 Миграционные потоки и их динамика в Восточной Азии (2010–2023) …………………………………………………………………..………10
4.3. Новые формы мобильности: удалённая работа, образовательная миграция и цифровые платформы ………………………………………….13
4.4. Практические рекомендации по управлению миграционной политикой …………………………………………………………………….15
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ………………………………………………………..18
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ …..……………………..20
Фрагмент для ознакомления
2
В последние 20 лет страны Восточной Азии переживают серьёзные демографические изменения: население стареет, рождаемость падает, а количество людей трудоспособного возраста сокращается . Согласно данным ООН за 2023 год, население Китая уменьшилось до 1,409 миллиарда, а коэффициент рождаемости составил всего 1,2 ребёнка на женщину . В Японии, где проживает около 124,6 миллиона человек, почти треть населения (29%) старше 65 лет, а рождаемость держится на уровне 1,3 ребёнка на женщину . Южная Корея столкнулась с самой низкой рождаемостью в мире, достигнув отметки 0,72 в 2023 году .
Однако изменение миграционной политики в странах Восточной Азии сталкивается с рядом трудностей. Общественное мнение, особенно в Японии, остаётся осторожным по отношению к увеличению числа иммигрантов .
Таким образом, демографические вызовы в Восточной Азии требуют комплексного подхода, включающего меры по повышению рождаемости, поддержке пожилого населения и пересмотру миграционной политики. Успешное решение этих проблем позволит странам региона сохранить экономическую стабильность и обеспечить достойный уровень жизни для своих граждан в условиях меняющегося мира.
3.2. Китай: акцент на внутреннюю миграцию и реформирование системы хукоу
Китай традиционно уделяет особое внимание контролю за перемещением населения внутри страны. Система хукоу, введённая в 1958 году, по-прежнему создаёт значительные препятствия для переезда людей из сельской местности в города . С 2014 года проводится масштабная реформа, направленная на облегчение доступа сельских мигрантов к социальным услугам в городах. В соответствии с планом Urbanization Plan 2014–2025, Китай стремится увеличить долю городского населения до 60% и уменьшить неравенство между регионами .
В то же время, иммиграция в Китай строго регулируется. В 2022 году в стране было официально зарегистрировано около 845 тысяч иностранных граждан, в основном студентов, специалистов и сезонных рабочих из азиатских стран. Программы по привлечению высококвалифицированных кадров носят выборочный характер и в основном ориентированы на технологические зоны и стартап-инкубаторы.
В документе Urbanization Plan of China 2014–2025 подчёркивается необходимость «снижения институциональных барьеров для мобильности населения и обеспечения равного доступа к базовым городским услугам для новых жителей». Это положение отражает направленность политики на долгосрочную интеграцию внутренних мигрантов в городскую среду.
3.3 Япония: осторожная либерализация и цифровизация
Традиционно придерживаясь строгой иммиграционной политики для сохранения культурной гомогенности, Япония с начала 2010-х годов начала постепенно ослаблять ограничения. Ключевым шагом стало введение в 2019 году визовой программы "Specified Skilled Worker" (SSW), которая открыла возможности для иностранных работников в 14 секторах экономики. В 2022 году в стране насчитывалось более 2,9 миллиона иностранных граждан, из которых 1,7 миллиона были трудовыми мигрантами .
В ответ на старение населения и дефицит рабочей силы, Япония активно внедряет цифровые технологии в сферу миграции. Это включает в себя онлайн-сервисы для регистрации мигрантов, электронные идентификаторы и автоматизацию, что соответствует государственной политике в области экономического и финансового управления.
В Basic Policy on Economic and Fiscal Management and Reform (2022) акцент сделан на усилении роли иностранных специалистов. При этом подчёркивается, что допуск мигрантов должен сочетаться с «совершенствованием цифровой инфраструктуры управления и прозрачностью процедур».
3.4. Южная Корея: институционализация миграционной политики
Южная Корея активно развивает систему трудовой миграции, используя Employment Permit System (EPS) и визу E-9. Эта система позволяет низкоквалифицированным работникам из азиатских стран, таких как Вьетнам, Филиппины и Таиланд, работать в стране до 4 лет и 10 месяцев с возможностью продления. В 2023 году в Южной Корее проживало около 2,2 миллиона мигрантов, что составляет 4,3% от общей численности населения, причём более 70% из них прибыли по трудовым программам.
Фрагмент для ознакомления
3
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Горбачёв В. Л. Миграционная политика Китая… // Азия и Африка сегодня. — 2020. — № 2.
2. Каслс С., де Хаас Х., Миллер М. Дж. Эпоха миграции. Международный взгляд. — М.: Весь Мир, 2022. — 456 с.
3. Маслов А. А. Динамика внутренней миграции и проблема развития северо-восточных регионов Китая в 2010–2020 годах // Народонаселение. — 2021. — Т. 24. — № 3.
4. Мкртчян Н. В. Демографические вызовы и сценарии развития стран Восточной Азии // Демографическое обозрение. 2020. — Т. 7. № 4.
5. Рязанцев Н. С. Миграционная политика в контексте демографического развития Японии // ДЕМИС. Демографические исследования. — 2022. — Т. 2. — № 4.
6. Храмова М. Н., Зорин Д. П. Межрегиональная миграция на Дальнем Востоке России и её влияние на демографическую безопасность // ДЕМИС. Демографические исследования. — 2024. — Т. 4. — № 4. — С. 152–164.
7. Чертина З. С. Япония в XXI веке: демографические вызовы и иммиграционная политика // Новая и новейшая история. — 2018. — № 1. — С. 91–101.
8. Chan, K. W. China’s Hukou System at 60: Continuity and Reform // Eurasian Geography and Economics. — 2020. — Vol. 61(2).
9. Chan, K. W. Urbanization with Chinese Characteristics: The Hukou System and Migration. — London: Routledge, 2023. — 320 p.
10. Chan, K. W., Buckingham, W. Is China Abolishing the Hukou System? // The China Quarterly. — 2008. — No. 195. — P. 582–606.
11. Kim, S., Lee, H. South Korea's Employment Permit System and Migrant Integration // Journal of International Migration and Integration. — 2020. — Vol. 21(3). — P. 789–806.
12. Kim, S., Lee, H. South Korea's Evolving Immigration Policies: From Homogeneity to Managed Diversity // Asian and Pacific Migration Journal. — 2023. — Vol. 32(1). — P. 45–67.
13. National Bureau of Statistics of China. Statistical Communiqué of the People’s Republic of China on the 2022 National Economic and Social Development [Electronic resource]. — URL: https://www.stats.gov.cn (дата обращения: 11.07.2024).
14. Zhang, L. China’s Population Decline Accelerates Despite Pro-natalist Policies // The Lancet Regional Health – Western Pacific. 2024. Vol. 41.