Магистерская работа по теории государства и права на тему Правовая определенность как общеправовой универсальный принцип

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность проблемы исследования связана с тем, что в современном мире каждый человек хоть раз сталкивается с нарушением его конституционных прав и свобод, которое допускается со стороны как простых людей, так и государственных организаций, органов и структур. Эта проблема возникает из-за недостаточности, например, в российском обществе, реализации принципа правовой определенности.
Каждый закон или иной нормативно-правовой акт можно трактовать по-разному, что приводит к появлению возможности спекуляции существующей правовой реальности, которое негативно влияет на общество в целом и на каждого его члена в отдельности.
Отсутствие единой практики применения принципа правовой определенности встречается в любой сфере правоприменения. Например, каждый состав преступления можно, согласно Уголовному кодексу Российской Федерации, трактовать посредством различных статей, что приводит зачастую к несправедливому смягчению или, наоборот, ужесточению уголовного наказания за определенный проступок.
Та же ситуация встречается в административном и гражданском праве, когда решается юридический спор и только от умения толковать нормы права участниками процесса – юридическое дело может быть представлено в суде с выгодой как для одного, так и для другого участника процесса.

ГЛАВА 1. МНОГОАСПЕКТНОСТЬ ПОНЯТИЯ ПРАВОВОЙ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ
1.1. Правовая определенность как сложное явление юридической науки

Как указывает ряд источников, в том числе работа Л.Д. Савенковой, С.М. Щербаковой и А.А. Иващенко, возникновение понятия правовой определенности восходит к деятельности двух крупных правовых институтов – Европейского Суда по правам человека и Конституционного Суда Российской Федерации [74, с. 309].
Данное явление имеет целый спектр особенностей и трудностей в определении, а также становится причиной большого количества юридических споров, которые возникают как в теории юридической науки, так и в правовой практике.
Самый главный вопрос, который ставится относительно понятия правовой определенности, – это его природа. Одни исследователи отмечают, что данное явление имеет не правовую основу, другие – настаивают на том, что правовая определенность базируется исключительно на правовых процессах и реалиях [50, с. 45].
Кроме того, в научной литературе можно встретить серьезный научно-практический спор, касаемый проявлений принципа правовой определенности, его сущностных характеристиках.
Так, например, по мнению Е.А. Борисовой, для соблюдения принципа правовой определенности важно то обстоятельство, чтобы все существующие правовые и судебные акты имели окончательную устойчивость при их опубликовании [23, с. 309].
С точки зрения формальной определенности рассматривают данное явление такие ученые как В.И. Анишина и Т.Н. Назаренко. Они считают, что в нормативных актах «каждая буква» должна соответствовать замыслу законотворца, а правоприменитель не должен отступать даже от самых незначительных деталей, которые транслируются в тексте закона или подзаконного акта [15, с. 40].
В своей научной работе Т.М. Пряхина комплексно раскрывает понятие правовой определенности, утверждая, что данное явление должно проявляться как в законотворчестве, так и в правоприменении. По ее мнению, основой правовой определенности являются некие стандарты создания текстов нормативно-правового акта, требования, которым они должны соответствовать, чтобы не возникало путаницы и сложности в прочтении и дальнейшем применении юридических текстов [70, с. 109].
По данным Ф.В. Чикмадзе, правовая определенность, прежде всего, выступает в качестве некоего социального явления, которое напрямую связано с формированием основных принципов права. Кроме того, автор отдельно анализирует в противовес рассматриваемому явлению правовую неопределенность, относительно которой намного проще привести практические примеры, т.к. на сегодняшний день она в большей степени распространена в российской правовой и социальной реальности [94].
Как считают С.С. Архипенко, И.М. Поляковская и С.Г. Лавриненко, правовая неопределенность в современном мире возникает вследствие отсутствия точности формулировок, которые представлены в нормативных актах. Так, зачастую не конкретизируются субъекты и объекты, которым посвящена правовая норма, обстоятельства и события, предшествующие необходимости применения нормы и т.д. [17, с. 15]
Основной причиной возникновения правовой неопределенности, по мнению И.М. Еропкина и М.А. Скакуновой, является абстрактность толкования существующих правовых норм субъектами правоприменения, что приводит к субъективности, откровенной путанице понятий и откровенному искажению основного смысла и содержания нормативного акта [43, с. 124].
М.А. Чередниченко и В.В. Николаев отмечают, что уровень правовой определенности обусловлен как действиями создателя правовой нормы, так и воображением лица, которое ее интерпретирует. Если создатель нормы допускает некоторую двусмысленность и неоднозначность в тексте правовой нормы, то интерпретатор может расценивать такой текст в соответствии со своей целью, например, усилить защиту обвиняемого с помощью искажения основного содержания закона, возможность которого изначально допущена в тексте [92, с. 81].
Итогом такого процесса является снижение значимости правовой нормы, манипулирование элементами текста нормативного акта, которое зачастую используется в личных целях участников процесса. В такой ситуации правовая неопределенность в полной мере отрицает основную цель права – справедливая оценка поступков и действий граждан [73, с. 114].
М.В. Зарубин, А.В. Соколовский и Ю.А. Смирницкий описывают в своей работе часто возникающие конфликты между участниками правового процесса по причине противоположного толкования одной и той же нормы права. Причем, как отмечают исследователи, решить такой конфликт не может даже вышестоящий судебный орган, т.к. норма составлена так, что ее можно читать двояко [46, с. 15].
Существует также иная проблема, связанная с нарушением правовой определенности. Она также рассматривается в научной литературе и обозначается как объективная правовая неопределенность.
А.С. Венедиктов и И.М. Сувалова считают, что вне зависимости от разработчика нормативного акта и условий его применения сама норма может носить неопределенный характер, т.к. она регламентирует те социальные процессы и общественные отношения, которые являются спорными с политической, экономической и этической точек зрения [27, с. 3].
В.М. Юсупов в своем научном труде перечислил ситуации, в которых формируется объективная основа нарушения правовой определенности, в частности, объективные искажения базовых правовых принципов, снижение устойчивости судебных актов, обесценивание верховенства права в ситуациях кризиса или экстремальных условий и т.д. [100, с. 20].
Сложность правовой определенности как юридического явления подробно описывается в работе П.А. Малышевой и Н.А. Григорьевой, которые выделяют два аспекта проблемности данного явления на современном этапе развития общества [55, с. 59]:
– спорность необходимости выделять правовую определенность в специальный принцип, который будет серьезно отличаться от уже сформированных, устойчивых принципов права;
– практическая невозможность адаптации принципа правовой определенности к современным социальным реалиям, которые отличаются специфическим многообразием коммуникативных практик, выраженной социальной стратификацией и, соответственно, естественной разницей в восприятии существующих правовых норм различными слоями общества, возрастными и профессиональными группами.
По мнению А.В. Четвертаковой, А.С. Павловой и М.И. Просуряковой, правовая определенность как социально-юридическое явление имеет своей целью укрепление стабильности современных общественных отношений, но на данный момент не может быть признана окончательно сформированной социально-правовой позицией, поскольку существует ряд причин и факторов, которые препятствуют развитию правовой определенности – как в сфере законотворчества, так и в правоприменительной практике [93, с. 58].
Как считают П.С. Герасимов, А.А Леонтьева и Д.Н. Лавренов, отсутствие четкого понятия правовой определенности в современной юридической практике отчасти удобно государственной системе, но при этом в большинстве случаев нарушает конституционные принципы, в частности, искажает гарантии сохранения и устойчивости гарантий соблюдения прав человека [31, с. 92].
В международной (зарубежной) правовой практике, как указывают А.А. Чиркова и Г.Е. Полозова, правовая определенность трактуется как некая форма правовой безопасности, которая позволяет гражданину государства быть защищенным с помощью четко выстроенного и однозначного законодательства: совершая конкретное деяние, человек может понимать, например, какое конкретно наказание он может понести за него. В Российской Федерации, к сожалению, на данный момент такого ясного представления о соразмерности деяния и наказания за него не существует, т.к. зачастую закон и правовые нормы могут быть представлены в ином виде [95, с. 20].
Важно понимать, что наиболее важным аспектом применения принципа правовой определенности является использование его во всех сферах законотворчества и правоприменения. Все сферы современного права должны быть унифицированы, их нормы не могут противоречить друг другу, они должны взаимодополнять друг друга и закрывать определенные пробелы, которые могут быть допущены в одной из правовых областей [81, с. 19].

1.2. Правовая определенность как основополагающий аспект верховенства права

В современной научной юридической литературе правовая определенность рассматривается не только как правовое явление, но и как основополагающий принцип верховенства права.
Согласно Докладу о верховенстве права, утвержденному Венецианской комиссией на 86-й пленарной сессии, правовая определенность является одной из неотъемлемых составляющих верховенства права. К основным элементам принципа правовой определенности относятся следующие [30]:
• легкодоступность текстов законов;
• предсказуемость законов, прогнозируемость ситуаций и возникающих юридических отношений;
• точность и ясность юридических норм;
• соблюдение принципа res judicata (разрешенное судом дело) – окончательность судебных решений.
Таким образом, при обеспечении и исполнении данных положений достигается доверие к судебной власти и государству в целом.
М.А. Морозова считает, что верховенство правовой определенности как принципа права заключается, в первую очередь, в его многофункциональности, ведь он применяется как в процессе создания законодательной базы, так и в сфере применения нормативно-правовых актов в практической деятельности юристов и в реальной жизни.
Именно на основе принципа правовой определенности разрабатываются новые нормативно-правовые акты, формируется правовая реальность будущего, которая зиждется на логических умозаключениях и принципиальной честной позиции в отношении граждан любого государства [58, с. 250].
П.А. Барсуков, И.И. Конецкий и М.А. Алмазова считают принцип правовой определенности общеправовым, объясняя это тем обстоятельством, что каждый нормативно-правовой акт должен был написан простым языком, с точными формулировками, которые могут быть понятны любому человеку вне зависимости от уровня его образования и интеллектуального развития.
Исследователи также отмечают, что в современной российской юридической практике это становится проблемой, поскольку многие законы имеют излишне сложные формулировки, для уточнения которых простым гражданам зачастую требуется помощь квалифицированного юриста [19, с. 18].
Относительно судебной сферы принцип правовой определенности рассматривается как гарантия окончательности судебных актов. Так, исследователи считают, что каждое судебное решение, которое выносится, не должно исправляться без весомых причин [88, с. 80].
Вынесенное судом решение обязано быть продуманным, логичным, его основанием должно быть четкое следование существующим правовым нормам, которые, в свою очередь, также должны соответствовать логике и здравомыслию [49, с. 51].
Исходя из того, что принцип правовой определенности применяется во всех сферах и на любой ступени реализации права, ученые отмечают его главную характеристику – универсальность, которая заключается в многоаспектности и доминировании над другими принципами права.
При этом отмечается, что именно правовая определенность, например, правового акта, является показателем качества законотворческого процесса, адекватности нормы и ее индивидуального назначения [84, с. 120].
Отсылку к вопросу о верховенстве принципа правовой определенности в системе иных правовых принципов мы находим в труде Т.Н. Нешатаевой, которая считает, что в современном праве существует три основных принципа, без которых система оценки правовых явлений невозможна, в частности, это правовая определенность, баланс публичных и частных интересов, а также правовая эффективность [61, с. 132].
М.И. Шабалинский отмечает, что на сегодняшний день принцип правовой определенности является, скорее, научным понятием, которое широко изучается исследователями, но при этом фактически не закреплено в российском законодательстве, а, соответственно, не может иметь выраженного практического применения для оценки законодательной и правоприменительной деятельности. Это, по мнению ученого, является серьезной проблемой и ставит под сомнение будущее российского права [97, с. 60].
В.П. Реутов рассматривает в своей работе особенности применения принципа правовой определенности на уровне законотворчества. Так, по мнению исследователя, здесь данный принцип выступает в качестве формальной определенности, которая проявляется в том, что каждый нормативный акт должен быть составлен из двух основных частей:
– специальной терминологии, которая необходима для описания той или иной проблемы;
– общеупотребительных слов и выражений, которые как раз и должны быть четко и последовательно выстроены, не включать в себя лишних элементов и строго соответствовать цели, поставленной при разработке нормативно-правового акта [72, с. 83].
А.П. Надеждин и М.М. Глазунов также подчеркивают, что, в соответствии с принципом правовой определенности, категорическая запрещена замена указанных в нормативном акте понятий иными терминами или вербальными конструкциями, т.к. процесс замены может существенно исказить значение и общее содержание правовой нормы, что приведет к смешению понятий и нарушению целевых установок законотворчества в целом и относительно конкретной правовой нормы [59, с. 81].
В работе Е.Е. Елисеева и А.В. Шеминской указывается, что важность и верховенство принципа правовой определенности на уровне законотворчества заключается в том, что только при его соблюдении любая правовая норма сможет донести до всего общества и каждого человека те требования, которые предъявляются государством в отношении действий и нормативного поведения, а также обязанности, которые имеет каждый гражданин, живущий в том или ином государстве.
Нарушение принципа правовой определенности в процессе законотворчества приводит к отсутствию понимания объектами сути и важности правовых норм и описанных выше требований и обязательств [42, с. 113].
Еще одним важным результатом реализации принципа правовой определенности в практике законотворчества Ю.А. Тихомиров называет предсказуемость законодательства и отдельных нормативно-правовых актов. Вся система правовых норм должна основываться на принципе последовательности, т.е. каждая норма должна дополнять и продолжать уже существующие, но ни в коем случае не противоречить им [83 с. 203].

При соблюдении всех описанных на рисунке 1.1 аспектов принцип правовой определенности будет «работать» на благо современной правовой системе, законодательство будет четким и логичным, а правоприменение – удобным для его субъектов и обеспечивающим гарантии прав и свобод граждан государства.

ГЛАВА 2. ПРАВОВАЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ В СФЕРЕ ПРАВОТВОРЧЕСТВА
2.1. Конкретизация права как процесс достижения правовой определенности

Конкретизация права является сложным и исторически обусловленным процессом, который включает в себя ряд этапов и возможен только при тесном взаимодействии большого количества различных систем и подсистем государственно-правового управления.
Для анализа современной ситуации в сфере конкретизации права необходимо обратиться к историографии данного вопроса.
Так, например, еще до революции Н.А. Градескулом изучалась данная тема. Исследователь утверждал, что конкретизация права – это, прежде всего, интеллектуальный процесс, который связан с распознаванием субъектом содержания правовых норм. Н.А. Градескул считал, что именно от качества и точности процесса конкретизации права зависит степень выполнения правовых норм, т.к. каждый человек будет стараться выполнять те законы, которые ему понятны [34, с. 43].
Для того, чтобы конкретизация права осуществлялась максимально успешно, по мнению Н.А. Градескула, необходимо совмещать два важных аспекта: внимательное отношение к содержанию правовой нормы, а также возможность соответствия правовой нормы социальной действительности [34, с. 102]
Данное замечание очень существенно и актуально для современной ситуации, связанной с организацией процесса конкретизации права. Сегодняшняя социальная реальность обуславливает более точную ее оценку для совершенствования правовых норм, поскольку она отличается высоким уровнем динамичности и изменчивости, что влияет на способность каждого гражданина к правовой адаптации, соответственно, усвоению усовершенствованных под среду правовых норм.
Как считает Н.А. Власенко, под природой конкретизации права можно понимать некое обобщение правовых норм, которое, в результате, приводит к формированию правовой неопределенности. При этом эта правовая неопределенность может стать основой для конкретизации каждой правовой нормы, поскольку сразу становится ясно, что нужно уточнять, а также что в данный момент не соответствует социальной реальности [29, с. 64].
Особенно это касается правоприменительной деятельности, где неопределенность выступает как некий дефект права, который нужно исправлять на законодательном и правоприменительном уровнях. Таким образом, по данным ученого, есть промежуточный этап, инструмент, механизм трансформации правовой неопределенности в определенность. Он и представляет собой конкретизацию права [29, с. 67].
С ученым согласен и В.А. Северухин, который рассматривал проблемы правовой определенности конституционных норм, которая видится исследователю в том, что каждое демократическое государство должно так составить свое законодательство, чтобы ни одна правовая норма не противоречила конституционным правам и свободам граждан и ни в коем случае не ущемляла их [75, с. 35].
Ю.А. Тихомиров отмечал, что российское законодательство является примером высокого уровня правовой неопределенности, поскольку многие правовые нормы имеют слишком обобщенный характер, что имеет ряд негативных последствий [83, с. 147–148].
По мнению И.Н. Куксина, конкретизация права является многоаспектным явлением, которое включает в себя различные формы юридической деятельности. Это, в частности, толкование права, правотворчество и правоприменение. Кроме того, И.Н. Куксин соглашается с рядом ученых относительно того, что конкретизация права является промежуточным звеном между правовой неопределенностью и определенностью [54, с. 124].
Конкретизацию права как процесс движения права от абстрактных к конкретным категориям рассматривает такой исследователь как В.В. Ершов. Данный процесс исследователь считает объективным. Абстрактное право, по мнению ученого, лежит в основе формирования законодательными органами правовых норм, которые имеют конкретный характер. В.В. Ершов считает, что основной задачей законодательных органов является доведение общих правовых норм до состояния точности и узконаправленности [44, с. 7].
В справочной литературе встречается еще одно интересное определение понятия «конкретизация права». Под данным термином в юридической энциклопедии понимается «привязка» правовой нормы к определенной среде нормативной регламентации социальных отношений. Итогом конкретизации правовой нормы должно стать формирование новой нормы, основанной на абстрактных категориях старой, но при этом имеющей более актуальный и точный характер, связанный с осмыслением социальной реальности [52].
Под непосредственной конкретизацией правовых норм, которая сравнивается с новеллизацией, понимается процесс уточнения норм права, который обусловлен отсутствием уточняющих аспектов в других правовых нормах [20, с. 117].
Переносная конкретизация правовых норм рассматривается процесс заимствования определенной нормы, относящейся к иному законодательному акту, который имеет высокий уровень юридической силы, тем законом или подзаконным актом, который стоит ниже в правовой иерархии [99, с. 402].
Конкретизация правовых норм в некоторой степени схожа с другими правотворческими приемами, такими как детализация и дополнение. Она отличается тем, что здесь осуществляется выявление конкретных проблем в организации и вербализации правовых норм, основанных на нарушении логики и содержания и их коррекция.
В частности, конкретизация права направлена на решение противоречий, последовательное построение и расширение правовых норм, которые в том или ином смысле не соответствуют принципу правовой определенности [87, с. 203].
В научной литературе описывается огромное количество форм конкретизации правовых норм, которые классифицируются по различным признакам.
На рисунке 2.2 представлена классификация форм конкретизации права в зависимости от отношения субъекта к предписанию нормы, которая подлежит конкретизации [102, с. 150].

2.2. Формы выражения правовой определенности в сфере правотворчества

Для того, чтобы провести анализ форм выражения правовой определенности в сфере правотворчества, необходимо вкратце рассмотреть это юридическое явление и выделить его основное назначение и специфику внутренних процессов и этапов создания и принятия правовых норм.
Правотворческая деятельность является сложным и многофункциональным явлением, которое обусловлено не только правовыми, но и социальными, политическими, экономическими и культурными факторами [102, с. 170].
Субъектами правотворческой деятельности являются различные государственные или негосударственные органы (например, профсоюзы), органы местного самоуправления и даже в некоторых случаях (при проведении специальных референдумом) граждане, которые получили полномочия на подготовку, создание, принятие и модификацию правовых норм. Правотворчество является итоговым, финальным этапом реализации процесса правообразования [85, с. 184].
Как утверждают исследователи, природа правотворчества является социальной. Создание и принятие нормативных актов необходимо для того, чтобы удовлетворить актуальные потребности общества [80,с. 114].
Государство посредством правовых норм закрепляет социально-правовые отношения, определенные стандарты поведения и взаимодействия участников социальных процессов [64, с. 73].
Ряд научных трудов определяет правотворчество как некий процесс, в ходе которого формулируется государственная воля, которая закрепляется в нормах и законах и обязательна к исполнению гражданами государства. Например, данное мнение поддерживают С.Г. Гусева и Т.Я. Коняхина, которые считают, что процесс правотворчества должен быть естественным, а государство должно быть ограничено в своей воле конституционными правами и свободами объектов правовых норм [38, с. 257].
Исследователи выделяют несколько характеристик правотворчества, которые важно рассмотреть в рамках изучения правовой определенности в контексте данного процесса [39, с. 26]:
1. Правотворческая деятельность является государственной функцией, которая должна активно реализовываться в обществе и включать в себя элементы творчества.
2. Результатом реализации правотворческого процесса является создание правовой нормы, которая закрепляется в нормативно-правовых актах разного уровня.
3. Посредством реализации правотворческого процесса осуществляется государственное управление обществом, вырабатывается стратегия его развития и формируются определенные нормы и стандарты поведения членов общества.
4. Качество правотворческого процесса является одним из основных показателей культуры любого общества. Кроме того, по результатам правотворческой деятельности оценивается уровень развития общества и принятия в нем демократических принципов.
Процесс правотворчества всегда обусловлен двумя типами факторов [89, с. 40]:
– объективные факторы, которые навязываются социальной реальностью или экономическими изменениями в обществе;
– субъективные факторы, которые определяются формированием новых правовых взглядов у представителей законодательных органов, которые они пытаются реализовать в правотворческой практике.
Как указывают А.П. Шевченко и Р.А. Скиданова, любая правотворческая деятельность, которая осуществляется в развитом или развивающемся государстве, претендующем на наличие цивилизованного общества, должна базироваться на ряде общеизвестных правовых принципах, которые представлены в Таблице 2.1 [98, с. 90].



ГЛАВА 3. ПРАВОВАЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ В СФЕРЕ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
3.1. Принцип правовой определенности в системе правовых позиций и итоговых выводов Конституционного Суда Российской Федерации

Как утверждают исследователи, правовая определенность, которая выступает в качестве основного индикатора качества правотворческой и правоприменительной деятельности, является также базовой категорией для обозначения верховенства конституционных норм [66].
Например, Н.Н. Ковтун и А.А Зорин считают, что правовая определенность является практическим синонимом различных категорий права, в частности, правовой стабильности и исполнимости судебных решений, правила «non bis in idem» а также «принципа res judicata» [51, с. 143].
Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации заключаются в формировании идеи о важности и крайней необходимости соблюдения принципа правовой определенности – как на законотворческом, так и на правоприменительном уровне. Как отмечают исследователи, согласно конституционной концепции правовой определенности, она является результатом реализации принципа справедливости в правовой сфере [78, с. 152].
Как утверждают исследования, Конституционный Суд Российской Федерации указывает на то, что правовая определенность является естественным итогом применения самых основных конституционных норм, таких как ясность, однозначность, определенность правовой нормы. В ином случае, согласно конституционной концепции, правовая норма не может быть полезной, а, напротив, приводит к произволу и иным негативным последствиям [35, с. 70].
По мнению Конституционного Суда Российской Федерации, которое закреплено в научной литературе, правовая определенность должна включать в себя следующие аспекты [45, с. 100]:
1) каждая правовая норма должна быть сформулирована так, чтобы ни один правоприменитель не смог ее исказить, найти в ней иной, а тем более противоположный смысл;
2) текстовые конструкции, которые используются в каждой правовой норме, ни в коем случае не должны допускать никаких противоречий, которые могли бы запутать правоприменителя или дать возможность «сыграть» на них в свою пользу;
3) текст правовой нормы не должен содержать никаких оценочных суждений, которые могли бы восприниматься как отступления от основного смысла и смазать точность и ясность правовой нормы;
4) правовая система должна соответствовать требованиям системной согласованности, которая заключается в [22, с. 4]:
– вертикальной упорядоченности нормативных документов;
– непротиворечивости и однозначности нормативны документов в юридической иерархии;
– существовании такого явления как «отраслевая компетенция» нормативных документов, что означает, что нормативные акты должны быть дифференцированы по назначению и сфере применения.
По утверждению Конституционного Суда Российской Федерации, современное законодательство имеет серьезный дефект, связанный с нарушением принципа правовой определенности, который заключается в том, что, например, в уголовно-правовой сфере некоторые нормативные акты (федеральные законы и подзаконные акты) в некоторой степени противоречат нормам Уголовного кодекса Российской Федерации, который является базовым документом для квалификации уголовных преступлений и назначения наказания [63, с. 10].
С конституционной точки зрения, эта ситуация является грубейшим нарушением принципа правовой определенности, которое может привести к неверной оценке действий подозреваемого, ложным выводам по результатам следствия, а также несправедливому назначению наказания (ведь получается, что для принятия судебного решения можно использовать ту правовую норму, которая в данный момент является наиболее выгодной и удобной для судьи) [37, с. 37].
Еще несколько лет назад в России довольно частым явлением было несоответствие норм законов и подзаконных актов положениям, закрепленным в Конституции Российской Федерации, что вызывало обращения граждан и организаций в Конституционный Суд и постоянные судебные прецеденты.
Некоторые иски заявителей были удовлетворены, поскольку Конституционный Суд при тщательном рассмотрении нормативных актов действительно замечал подобные несоответствия, и данный пункт нормативного акта отменялся как несоответствующий конституционным требованиям [66].
Выше описан пример фундаментального нарушения принципа правовой определенности, которое затронуло абсолютность верховенства конституционных норм. В настоящий момент с данной проблемой российское законодательство фактически справилось, но она стала проявляться на более низших ступенях юридической иерархии.
Конституционные акты рассматривают правовую определенность как обязательность соблюдения устойчивости актуальной на конкретный момент системы правовых норм. Кроме того, очень важно, чтобы правотворец постоянно следил за соблюдением определенных правил юридической техники, от которых зависит точность и конкретность каждой правовой нормы [45, с. 101].

3.2. Принцип правовой определенности в практике Европейского Суда по правам человека

Как указывает источник, принцип правовой определенности является основополагающим не только в системе национального права, но и в международной правовой системе. Каждое современное цивилизованное государство должно неотъемлемо следовать этому принципы при формировании и развитии собственного законодательства, а также тех нормативно-правовых актов, которые имеют международное значение и сферу применения [96, с. 69].
Европейский Суд по правам человека полагает, что применение принципа правовой определенности является одним из требований «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» [1], которая также как и Конституция Российской Федерации, определяет ряд особенностей правового статуса лица, которому назначаются различные виды юридической ответственности [69; 104, р. 31].
Надо отметить, что Европейский Суд по правам человека, который призван обеспечивать гарантии справедливости в отношении каждого гражданина, особенно тщательно проверяет свои судебные решения, отсекая все то, что может быть расценено как проявление правовой определенности, что связано с тем, что, по сути, данный институт является последней инстанцией, куда может обратиться гражданин любого государства, права и свободы которого были, так или иначе, нарушены национальным законодательством или судебными органами [14, с. 74; 24, с. 50].
В Таблице 2.2 представим основные аспекты реализации принципа правовой определенности в решениях Европейского Суда по правам человека, которые были выявлены в ходе анализа научной литературы и самих судебных решений [26, с. 58; 103, с. 128].



ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Магистерская диссертация на тему «Правовая определенность как общеправовой универсальный принцип» состоит из введения, трех глав, заключения, а также списка источников и литературы. В ходе проведенной работы были сделаны следующие выводы.
Основная сущность понятия правовой определенности заключается в том, что в нормативных актах «каждая буква» должна соответствовать замыслу законотворца, а правоприменитель не должен отступать даже от самых незначительных деталей, которые транслируются в тексте закона или подзаконного акта.
Правовая определенность является сложным и до сих пор не полностью возможным явлением в современной российской юридической науке и практике.
Это проблема выходит за рамки правовой и может быть отнесена, в первую очередь, к социальной сфере, поскольку именно тип общественных отношений, который существует на данный момент в России, высокий уровень коррупции, политические коллизии и высокий уровень влияния СМИ на массовое сознание не дают возможности активно решать проблему правовой неопределенности.
Принцип правовой определенности является общеправовым, т.к. каждый нормативно-правовой акт должен был написан доступным для понимания языком, с точными формулировками, которые могут быть понятны любому человеку вне зависимости от уровня его образования и интеллектуального развития.