Магистерская работа по юриспруденции на тему Особенности гражданской правового регулирования управления многоквартирными домами и оказания коммунальных услуг. Третья глава

Глава 3. Проблемы судебной практики в вопросах управления многоквартирными домами и оказания коммунальных услуг. Методы решения проблем законодательства в области управления многоквартирными домами и оказания коммунальных услуг
3.1. Проблемы судебной практики в вопросах управления многоквартирными домами и оказания коммунальных услуг
Рассмотрение судебной практики имеет особое значение. Дело в том, что, как уже говорилось ранее, в части управления многоквартирными домами довольно часто присутствуют значительные пробелы в законодательстве. Не добавляет ясности и тот факт, что множество проблем, указанных в жилищных правоотношениях, имеют спорную квалификацию как в части правоприменения, так и даже в их отраслевой принадлежности.
В данной главе мы рассмотрим различные проблемы, опираясь как на нормы действующего законодательства, так и на судебные прецеденты и судебную практику.
При этом хочется подчеркнуть одну важную мысль, которая, к сожалению, многими современными работами обходится стороной, или, что более вероятно, сознательно упускается из внимания: в России система законодательства является системой романо-германского типа, и поэтому сама постановка вопроса, апеллирующая к судебным прецедентам, являющимися основой англо-саксонской правовой системы, является достаточно спорной по части правовой квалификации. Иными словами, при решении юридических вопросов нам следует опираться на действующие нормы законодательства, а вовсе не на решения судов в прошлом. Это, разумеется, не касается Определений Верховного и Конституционного судов, но, по общему правилу, нам не следует ставить судебный прецедент «во главу угла».
Для такой позиции автора есть достаточно весомое основание. Дело в том, что наши правовые нормы носят, как правило, декларативный характер. Это касается практически всех отраслей права, за исключением, разве что, уголовного, направленного на пресечение преступлений. Иными словами, наша правовая система указывает следующую правовую парадигму: всё, что не запрещено – разрешено, а всё, что не имеет прямого указания на способ реализации – может быть реализовано как угодно.
Такая позиция является, с одной стороны, основой демократических прав и свобод, но при этом имеет и серьёзный недостаток: если мы не имеем каких-либо норм для регулирования уже существующих отношений, а они (отношения) приводят к конфликтным ситуациям – то, исходя из смысла данной правовой парадигмы, нам не следует вмешиваться в данные правоотношения.
Однако, исходя из другой парадигмы, а именно первостепенной важности прав и свобод человека и гражданина, нам в спорных случаях всё же следует вмешаться. Мы не можем оставлять без внимания запросы граждан, обращающихся за защитой своих прав и интересов, даже если действующее право не указывает на конкретный способ разрешения возникших споров.
Это позывает нас воспользоваться судебным прецедентом как источником права, и вот здесь может скрываться серьёзная проблема в части правоприменения.
Дело в том, что применения права носит прямой характер, и, что логично, должно быть реализовано конкретным образом. Однако, если мы не имеем указания на конкретный способ разрешения спора, и пользуемся аналогией права для получения справедливого судебного решения, то нам следует учитывать, что прецедентное решение выносится на основании глубокого, комплексного и тщательного исследования обстоятельств дела и вынесения решения после длительного исследования фактов, правовых норм и аккуратного применения аналогии права или аналогии закона там, где это необходимо.
Иными словами, прецедентное решение отличается высокой степенью автономности, качеством и детальностью, проработанностью и высокой правовой точностью. Однако оно является именно что индивидуальным решением конкретной проблемы, и при этом, вполне вероятно, не подходит для других ситуаций.
И хотя мы привыкли говорить об «аналогичных ситуациях», однако нам следует понимать, что аналогия имеет ту или иную степень достоверности, и зачастую – достаточно низкую ввиду разнообразия правовых отношений и их комплексного взаимодействия. Поэтому опираться на судебный прецедент как на источник право – чревато серьёзными ошибками и принятием решений, противоречащих смыслу и существу правового регулирования, которое, напомню, направленно на защиту законных прав и интересов граждан, а вовсе не на упрощение работы правоприменительных и судебных органов за счёт проведения экстраполяции прецедента на все условно «аналогичные» случаи.
Собственно, первая, и самая значительная проблема регулирования жилищных отношений вообще, и жилищных правоотношений в многоквартирных домах в частности, как раз и заключается в том, что в данной отрасли слишком много решений опираются на судебный прецедент, а количество источников права, исходящих от законодательных органов, явно недостаточно для осуществления правового регулирования отрасли.
Мы уже отмечали, что правоотношения в сфере управления многоквартирными домами носят, мягко говоря, противоречивый характер, начиная уже с того факта, что они осуществляются по договорным отношениям, что уже само по себе должно вызывать проблемы. Договор как правовой источник определяется в Гражданском кодексе. При этом, что следует из места его определения и общего правового контекста, договорные отношения – это отношения, подотчётные гражданскому праву. Возникает вопрос о правовой квалификации договора, и проистекающий из него вопрос: нормами какого законодательства нам следует оперировать при решении проблемы, связанным с управлением многоквартирными домами и обеспечением их коммунальными услугами?
Кроме того, мы имеем и более серьёзные проблемы в части правовой квалификации проблем, возникающих в многоквартирных домах. Приведём конкретный пример, чтобы не отходить далеко от практики.
Предположим, что в некотором жилом доме имеется две квартиры, находящиеся одна над другой. При этом они, как части общедомового имущества, имеют общие вентиляционные шахты. Обслуживанием данных вентиляционных шахт должна заниматься управляющая компания. Да, строго говоря, любое уполномоченное собственниками лицо, но мы, для упрощения рассматриваемой ситуации, предположим, что это будет именно управляющая компания.
При этом у жильцов возникла проблема.
Сосед из квартиры снизу – курит. Сосед из квартиры сверху – нет. При этом табачный дым, удаляющийся из помещений соседа снизу путём вентиляции, поступает через вентиляционную шахту прямиком в квартиру соседа сверху. Тот, разумеется, не испытывает положительных чувств по поводу данной ситуации.
Однако попытки урегулировать данный конфликт самостоятельно зашли в тупик. Сосед сверху ссылается на то, что имеет право пользоваться своим имуществом так, как считает нужным, и пользоваться единолично. А действия соседа, насыщающие его квартиру табачным дымом, нарушают его право пользования собственностью.
Сосед снизу, в свою очередь, ссылается на ту же статью Гражданского кодекса, отмечая, что своей собственностью (в данном случае – своей квартирой) он может пользоваться так, как считает нужгным. В том числе и курить в ней.
Сразу же сделаем важное замечание, на которое нам определённо следует обратить внимание. И сосед сверху, и сосед снизу апеллируют именно к гражданскому кодексу, что указывает на достаточно сомнительную практику отраслевой квалификации данного случая.
Сосед сверху также отмечает, что действия оппонента причиняют ему существенный дискомфорт, так как запах табака он не переносит, и считает, что сосед наносит его здоровью вред, так как делает пассивным курильщиком.
Однако в данной ситуации есть и ещё одна, поначалу невидимая, сторона. Это – управляющая компания. Дело в том, что вентиляционная шахта, по которой табачный дым поступает в квартиру соседа сверху, является частью общедомового имущества, и, исходя из этого, обслуживается управляющей компанией. А управляющая компания, согласно Жилищному кодексу, обязана поддерживать общие домовые коммуникации в состоянии, обеспечивающим их должное функционирование и работоспособность.
Основная задача вентиляционной шахты – удаление из квартиры отработанного воздуха. При этом, согласно нормам проектирования, в задачи вентиляционных шахт не входит снабжение квартир многоквартирного дома отработанным воздухом, дымом, и продуктами табакокурения. Как раз наоборот: вентиляция должна поддерживать воздух в квартире свежим, а все упомянутые продукты из квартиры удалять. Тогда получается, что вентиляционная шахта не справляется со своей функцией, и, так как является частью общедомового имущества, то в том, что сосед сверху дышит табаком, виновата (внезапно!) управляющая компания, которая не поддерживает вентиляционное оборудование в надлежащем для исполнения его функционала состоянии.
Сразу же возникает несколько вопросов в отношении такой трактовки.
Первый: имеется ли в данном случае правонарушение?
Чисто технически – да, так как нарушено право на личную неприкосновенность некурящего гражданина. Его здоровью наносится вред путём наполнения его квартиры табачным дымом, и, де-юро, это есть объективная сторона правонарушения. При этом объектом правонарушения является право на неприкосновенность, противоправным действием – нанесение ущерба здоровью, а вот с субъектом правонарушения возникает вопрос.
Итак, второй вопрос: кто является субъектом правонарушения?
Если говорить о трактовке обслуживания общедомового имущества, то управляющая компания, которая не поддерживает общедомовое оборудование в надлежащем состоянии. Однако, если опираться на здравый смысл, то субъектом, вне всяких сомнений, будет сосед из квартиры снизу: именно он курит. Однако стоит заметить, что сосед курит у себя в квартире, и он не ставит перед собой задачу заставить дым проникнуть в квартиру другого жильца. В этом случае встаёт вопрос квалификации субъективной стороны правонарушения в части вины.
Если говорить совсем поверхностно, то можно сказать, что сосед не виноват: он действительно не ставит перед собой задачи причинять неудобства соседу. Однако, по существу проблемы, он в курсе того, что соседу это причиняет дискомфорт, и поэтому можно расценить его действия как косвенный умысел: субъект правонарушения осознаёт противоправность своих действий, однако надеется избежать их наступления.
Однако даже в том случае, если курящий сосед будет утверждать, что не предполагал наступления противоправных последствий, можно заметить, что, ввиду того что сосед ставил его в известность об имеющейся проблеме, можно предъявить такую форму вины, как неосторожность: субъект не предвидит наступления противоправных последствий, хотя должен и может их предвидеть.
Таким образом, следует квалифицировать данное правонарушение следующим образом:
Субъект: курящий сосед.
Объект: право на личную неприкосновенность и охрану здоровья некурящего соседа.
Противоправное действие: курение.
Вина: косвенный умысел или неосторожность.
Но при этом правонарушение – это деяние, нарушающее нормы права. И вот в этом моменте возникает как раз правовая коллизия.
Дело в том, что довольно сложно определить, какую именно норму права нарушил курящий сосед. Как правило, предъявить ему нанесение вреда здоровью невозможно, так как вред от курения накапливается годами, да и жить много лет в окружении табачного дыма – тоже жильцу не приятно. Можно сказать, что жилец нарушает право на пользование имуществом, или же сослаться на статью Жилищного кодекса, согласно которой пользование жилыми помещениями осуществляется с учётом интересов других собственников. Однако там нет указания на то, какие именно санкции следует применять в случае нарушения данной нормы. И тогда возникает сложность в правоприменении.
Сложность правоприменения ещё и в том, что, по смыслу права пользования жилым помещением, нельзя запретить соседу снизу курить в своей квартире, так как это будет уже нарушением его прав.
Данная ситуация возникает у жильцов регулярно. Очень часто граждане задаются вопросом, что делать в случае, если дома живет курящий сосед, причиняющий значительные неудобства, и как обоснованно, то есть, с опорой на правовые нормы, обратиться в суд для защиты своих прав.
Теперь рассмотрим другую сторону регулирования, связанную с оказанием коммунальных услуг.
Согласно Гражданскому кодексу, договор – это добровольное соглашение сторон. Говоря проще, стороны заключают договор по обоюдному согласию. Однако в случае с оказанием коммунальных услуг ситуация оказывается довольно спорной именно в части добровольности заключения договора.
Мы, разумеется, понимаем, что гражданин хочет пользоваться коммунальными услугами, и в этом плане договор можно считать добровольным. Но достаточно часто (а на деле – почти всегда) оказывается, что у гражданина нет права выбора организации, которая будет поставлять коммунальные услуги.
Дело в том, что такой выбор возможно осуществить только в отношении всего дома целиком. Действительно, ввиду отсутствия технической возможности, не получится выбрать различных поставщиков услуги отопления для различных жильцов. Эта особенность породила норму, согласно которой выбор управляющей организации, а также компании-поставщика коммунальных услуг (всех или по отдельности), осуществляется собственниками на собрании собственников жилья. Однако это на практике означает, что для перезаключения договора данному конкретному жильцу требуется получить одобрение простого большинства собственников (кандидатов на роль поставщика может быть несколько). Но при этом, за редким исключением, жильцы не заинтересованы в том, чтобы даже рассматривать данный вопрос, а главное – такая концепция в целом ставит принцип добровольности договора под сомнение.
По существу получается, что данный человек добровольно заключает договор исходя из своего намерения использовать коммунальные услуги, но полностью лишён добровольности в отношении выбора компании-поставщика таких услуг, так как его желание в любом случае сильно ограничено другими жильцами.
Такая специфика, в целом, ставит под вопрос договорную природу отношений, связанных с коммунальным хозяйством. Кроме того, это создаёт некоторые проблемы, связанные с исполнением условий такого договора. Невозможно, например, отключить отопление в какой-либо отдельно взятой квартире, однако в ответ на исковое заявление со стороны управляющей компании о взыскании денежных средств в связи с неисполнением условий договора, ответчик – собственник квартиры – может вполне обоснованно возразить, что, так как он не заключал данный договор, и считает правильным получать коммунальные услуги от другого поставщика, то он не должен платить по данным счетам.
В Жилищном кодексе есть статья, регулирующая данный вопрос. Она гласит, что отказ от подписания договора об оказании общедомовых коммунальных услуг не является основанием для освобождения от таких платежей. А эта норма, в свою очередь, прямо противоречит Гражданскому кодексу, утверждающему, что договор может быть следствием только прямого волеизъявления сторон, и должен быть заключён на добровольной основе. Документы, описывающие правоотношения управляющей компании и собственника – получателя коммунальных услуг, называются именно «договором», что должно отсылать нас к соответствующей главе Гражданского кодекса.
Данная коллизия является существенным пробелом законодательства ещё и потому, что Жилищный и Гражданский кодексы являются законами равной силы, то есть её невозможно разрешить даже опираясь на иерархию нормативных актов.
Неразрешима она и исходя из принципов права. С одной стороны, добровольность, свобода выбора и свобода принятия решений – это высшая конституционная ценность, и законоприменительные процедуры должны проводиться в согласии с ней, то есть – учитывать интересы гражданина, а нормы Жилищного кодекса их де-факто нарушают.
С другой стороны, удовлетворив требования ответчика (то есть – отказав управляющей компании в иске), мы натыкаемся на нарушение другого конституционного права – права на собственность, которое при таком решении суда будет нарушено у управляющей компании. Иными словами, даже на уровне конституции и аналогии закона эта коллизия остаётся неразрешимой, и приводит, по сути, к неустранимому конфликту интересов.
Рассмотрим другой случай подобной коллизии.
Согласно конституции, все граждане России равны перед законом и судом. Любая дискриминация – по возрасту, расе или иным признакам – запрещается.
Давайте рассмотрим ещё один жизненный случай.
Во многих городах различные дома обеспечивают теплом разные котельные. И, как показывает практика, у них это получается с разной степенью успешности. В одних домах холодно круглый год, даже несмотря на горячие батареи центрального отопления, в других, напротив, жарко. Получается, что жители различных домов получают услуги различного качества в зависимости от места проживания. Такое положение дел можно смело назвать дискриминацией по месту проживания, так как различные граждане получают услуги различного качества, в зависимости от того, где они проживают.
Конечно же, такая дискриминация является непреднамеренной, и работники котельной не ставят перед собой задачу создать жильцам невыносимые условия. Однако факт остаётся фактом: это действительно дискриминация.
Ситуацию усугубляет то, что дома, подключённые к одной котельной и, по сути, к одному и тому же контуру отопления, часто выполнены из различных материалов, и имеют различные параметры теплоизоляции. Таким образом получается достаточно тупиковая ситуация: котельная действительно никак не может настроить отопительную систему так, чтобы во всех домах была одинаковая, комфортная температура. Это, к сожалению, является самым неприятным фактом в данной проблеме: она неразрешима ввиду технологических особенностей конструкции различных домов, и, по сути, такая форма дискриминации является неизбежной, и при этом ни у одного участника правоотношений нет умысла в данном отношении.
Однако при этом нередки случаи, когда в адрес управляющей компании поступают претензии, связанные с температурой радиаторов отопления, хотя, строго говоря, эти претензии зачастую просто бессмысленны ввиду конструкционных особенностей тепловой инфраструктуры.
Юридическая сложность рассмотрения подобных претензий в надзорных органах и, в некоторых случаях, дел в суде, заключается в том, что часто не понятно, в силу каких обстоятельств происходит нарушение температурного режима внутри жилых помещений. Санитарные правила и нормы устанавливают нормативы на температуру внутри жилых помещений, однако, как мы уже указали выше, далеко не всегда это вызвано нарушениями со стороны компании, обеспечивающей подачу теплоносителя. Как показывает практика, нередко котельная подаёт теплоноситель, на выходе соответствующий всем требованиям в отношении температуры. Поэтому данную компанию признают невиновной в нарушении температурных норм.
В этом случае возникает ещё один закономерный вопрос: кто виноват? Нам очевидно, что нарушено право человека на комфортные условия проживания, и нормативы температурного режима. Так как право нарушено – то должен быть и нарушитель. Вопрос в том, кто это.
Существуют дела, когда таковым была признана компания-застройщик, «сэкономившая» на теплоизоляционных материалах. Экспертиза показала, что компания-застройщик использовала недостаточное количество теплоизоляционного материала, вследствие чего температура внутри жилого дома оказалась значительно ниже положенной по нормативу. Суд обязал компанию возместить убытки и провести за свой счёт необходимую реконструкцию помещений.