Магистерская работа по русской философии на тему Сакральные объекты буддизма как культурное и религиозное наследие России

Введение

Актуальность темы исследования. За последние десятилетия благодаря деятельности Буддийских организаций России возросло влияние религии на различные стороны жизни буддийского собщества, это и культура, и спорт, архитектура и строительство, возрождение традиционных ценностей народов исповедывающих буддизм, развитие и расширение спектра в духовном образовании. Сегодня буддийские комплексы Бурятии, Калмыкии и Тувы являются частью, достаточно весомой и значимой в культурном пространстве регионов, это устоявшие традиционные аспекты в архитектуре зданий, когда в степях, горных склонах, таёжных урочищах отстроены практически заново, многие культовые постройки, отреставрированы усилиями жителей республик, верующих со всех регионов России, при участии государственных структур,меценатов и общественных организаций.
Буддизм на протяжении своего исторического развития в России проявил удивительную способность адаптироваться к местным условиям и взаимодействия с традиционными культурами и обществами. Эту способность он не утратил и сегодня в современных условиях. Продолжая развивать свои направления в таких областях как, философия, искусство, буддизм по-прежнему остро реагирует на все процессы, происходящие в российском обществе, проявляет закономерную реакцию на последствия глобализации, экологических катаклизмов, информатизации, активно участвует в современных геополитических процессах. И это показывает, что актуальность и научная значимость исследований буддизма, его способностей адаптироваться к новым вызовам современного общества, построения гармоничных отношений с государственными и общественными институтами будет не только сохраняться, но все более возрастать.
В современном буддизме протекают весьма активные процессы связанные с развитием культовой системы. Их основные направления связаны с развитием разных типов общин, которые ориентируются на различные социальные стратегии. Для буддистских монастырских сообществ наиболее важными направлениями являются восстановление традиционного монастырского и внемонастырского культа, развитие ритуальных практик связи монастырей и приходов, вовлечение верующих в религиозную культовую деятельность. Безусловный интерес вызывает сочетание ревитализованных практик с изменившимися общественными условиями и потребностями верующих. Расширение форм деятельности священнослужителей, особенно во внекультовой сфере, может явиться предметом отдельного исследования. Развитие же практик «городского», «глобального», «нового» буддизма связано с формированием мирских сообществ, в гораздо меньшей степени связанных с локальными монастырскими общинами и практиками.
Современная культурология находит возможность рассматривать культурные памятники как культурные тексты, которые передают опыт понимания мира, знания о нем и действия человека в этом мире и т.д. Храм,или его составные части, особые культовые объекты является таким текстом культуры, который содержит мировой опыт понимания физического мира как порядка. Поскольку человек является неотьемлемой частью этого миропорядка, он должен жить по законам природы, подчиняясь природе и создавать социум, как порядок, как особые правила поведения, связанные с территорией (географический детерминизм).
Объектом исследования являются культовые сооружения буддизма в России.
Предмет исследования – культурологический и религиоведческий смысл священных мест буддизма в России.
Цель исследования – характеристика значения сакральных объектов в системе традиций народов, исповедующих буддизм на территории России
Соответственно цели сформулированы исследовательские задачи:
1. Методология и принципы исследования сакральных пространств буддизма. Понятие сакрального в буддизме.
2. Исторический анализ возникновения и формирования священных и ритуальных мест в контексте исторического развития учения буддизма
3. Классификация сакральных объектов (особенности классификации природных объектов в свете религиозного синкретизма: буддизма, шаманизма, бурханизма и тэнгрианства).
4. Обзор священных и ритуальных мест на территории Бурятии, Калмыкии, Тувы, с выделением исторического и религиозно-культурного компонентов.
Методы исследования: сравнительно-исторический метод позволяет изучить предмет исследования в его исторической динамике - возникновении и развитии, раскрыть многообразие его форм проявления и сторон.Посредством историко-типологического метода выявлялись наиболее характерные черты изучаемых явлений.Специфика предмета исследования позволяет использовать комплексный подход с привлечением данных таких наук, как археология, история, архитектура и других научных дисциплин.Также нашли применения методы исторического моделирования, научной гипотезы и логического анализа.











Глава 1.Сакральные объекты буддизма как область научного исследования

1.1.Методология и принципы исследования сакральных пространств буддизма. Понятие сакрального в буддизме

В современной литературе сакральное понимается как мировоззренческая категория, обозначающая свойства, обладание которым ставит объект в положение исключительной значимости, непреходящей ценности и на этом основании требует благоговейного к нему отношения.
Вера в реальность сакрального, его непостижимую сверхприродную сущность - есть внутреннее основание религии. Религия отождествляет сакральное со «святым», «священным», то есть производит данное понятие от латинского «sacrum» и вкладывает в него буквальный этимологический смысл. Онтологически сакральноеб как правило, понимается как высшая божественная реальность, гносеологически - как абсолютно истинное, непостижимое разумом бытие, аксиологически - как высшая духовная ценность, принимаемая в качестве императива. Сакральное в религии объект эмоционального почитания и поклонения.[66, c.8]
Сакральное (священное) и мирское (обыденное) в религии бинарные оппозиции, из которых мирскому приписывается негативное значение, а сакральное воплощает высший позитивный смысл, однако религия не останавливается на их оппозиции, а отдает приоритет сакральному во всех сферах бытия и познания. В религиозной картине мира сакральному отводится структурообразующая роль, оно принципиально отлично от мирского, фрагменты которого выстраиваются в единую систему, посредством высших сакральных сущностей и построений
Термин «сакральное» был введен в философско-социологические исследования в конце XIX века с целью преодоления его узко религиозного смысла. Э. Дюркгейм, изучая историю религий, доказал, что религия естественный продукт общественного развития и подлинный объект всех религиозных культов общества. Анализируя различные религиозные верования, Э. Дюркгейм обнаружил, что такие признаки сакрального, как неприкосновенность, отделенность, запретность, представляют коллективные социальные установки. Сакральное в сущности своей социально, общественные группы, партии, лидеры приписывают своим идеям, целям, понятиям священный смысл и требуют беспрекословного признания и подчинения от других членов общества.
По мнению Э. Дюркгейма, не сакральное определяет мирское, а напротив, священные объекты формируются на основе социальных установок и представляют «гипостазированную, коллективную, то есть моральную силу», созданы из идей и настроений общества (коллективное, мирское порождает священное, сакральное). Э. Дюркгейм подверг критике сведение религии к вере в божественное или сверхъестественное. По его мнению, религия как естественный и необходимый феномен общественного процесса имеет социальный смысл, она представляет коллективное сознание, которое вырабатывается обществом и принимается человеком в ходе социализации. Общественное сознание и религия связаны внутренним образом, так как общественные ценности сакрализуются, а религиозное воплощается в мирском; в религии общество обожествляет само себя.[53,с.180,276]
География религии является одной из младших (но динамично развивающихся) областей религиоведческих исследований. Предмет её интересов - это взаимообуславливающие связи, которые выступают между религией и географической средой[74,c.39]. С одной стороны, исследуется влияние географической среды на формирование религиозных воображений и верований, с другой - обратная связь, то есть влияние какое оказывает религия на изменение и сакрализацию географической среды. Кроме того, эта область религиоведения занимается распрастранением (или сокращением) отдельных религий, демографическо-статистическими вопросами, а также анализом топографии святых мест (hierotopografia), проблемами религиозных миграций (в том числе религиозного беженства), паломничества, миссий, религиозного туризма, паломничества и т.д.
С середины XIX века среди исследователей распространилась идея о тесной взаимосвязи религиозно-географической картины мира с другими сферами жизни общества — политической, социальной, экономической и культурной. В свою очередь, исследование территориально-религиозных вопросов также стало пониматься как неотъемлемое от изучения всего вышеперечисленного.
К началу XX века на фоне бурного развития социологической науки взгляды исследователей, занимавшихся географией религий, несколько меняются. Все больше внимания отводится изучению общественных факторов, начинает рассматриваться обратное влияние религии и культуры на окружающую среду. Формируется научное направление «экология религии», изучающее проникновение религии в окружающую среду и последствия этой интеграции. Несмотря на первоначальный всплеск интереса к территориальному анализу распространения различных религий, углубление в экологические вопросы всё дальше уводило исследователей от сути конфессиональной географии, склоняя учёных к рассмотрению вопросов этики, философии и естествознания[44,с11] К 60-м годам XX века это привело к временному методологическому кризису географии религий.
Со второй половины XX века в европейской науке начался «ренессанс» молодой дисциплины. Благодаря трудам П. Фикклера, П. Деффонтайсена, Д. Софера и др. география религий постепенно приобрела статус самостоятельности в познавательном блоке гуманитарной географии и перестала расцениваться в качестве ответвления социологии или этнографии. Внутри новой познавательной области начался процесс разграничения на различные узкоспециализированные научные направления, которые посвящёны основным вопросам религиозно-географического характера. Например, наиболее актуальными среди современных исследователей стали такие вопросы, как:
• география святых мест, география паломничества, мифогеография; влияние особенностей религиозного учения на проявление территориальных аспектов религии;
• межрелигиозные конфликты от мирового до локального уровней; религиозно-географическое прогнозирование;
• доработка и совершенствование теоретико-методологической базы и т. д.[74,с.58]
Что касается развития этой дисциплины в России, то здесь к XIX веку сложилась одна из основных особенностей религиозной обстановки, характерной для Российской Федерации и в современности, - сосредоточение в своих пределах сложной конфессиональной картины благодаря многонациональности населения. Первые шаги по изучению конфессионального состава населения через призму географии здесь были предприняты работниками Министерства внутренних дел Российской Империи. В основном тогда использовались приёмы картографирования и фискального отслеживания сфер влияния вероисповеданий и его географического распределения российского населения. Кроме того, до сих пор бесценный материал для изучения конфессионального состава Российской Империи представляют собой документы по переписи населения, где в качестве обязательного пункта присутствовала графа о религиозной принадлежности граждан.
В середине XX века, когда в Европе начался взлёт теоретической географии религий, отечественная дисциплина с этого времени и почти в течение всего столетия переживала острый кризис, обусловленный официальной антирелигиозной политикой СССР. Религия как общественное явление рассматривалась вскользь только в качестве негативного и тормозящего фактора, имевшего место в истории «буржуазного» общества. В таких условиях, естественно, не могло произойти актуализации вопросов конфессионального состава населения какой-либо территории, в особенности Советского Союза. Изучение подобных тем расценивалось как идеологически вредное. В целом, для нефизической географии было характерно акцентирование исследовательского внимания только на вопросах экономики, хозяйственной специализации регионов и демографии. Общественные географические дисциплины, как таковые, были «растворены» внутри экономической географии.
К периоду перестройки положение несколько изменилось в положительном направлении. В это время, когда диктатура идеологии партии постепенно шла на спад, многие исследователи осознали свою неудовлетворённость разительным отличием реального положения вещей от описываемой действительности. На время 1980—1990-х годов фактически пришлось формирование отечественной географии религий. Она ещё не начала существовать как самостоятельная научная дисциплина, а, скорее, находилась в рамках этнической географии в качестве раздела. Именно в этот период создаётся первая наиболее масштабная отечественная работа, посвящённая вопросам конфессионального состава мирового населения, а именно монография «Современная география религий» П. И. Пучкова, по праву считающегося основателем российской географии религий. Учёным была предпринята первая в истории советской географической науки теоретически осмысленная попытка территориального анализа конфессионального состава населения. Кроме того, выдающаяся особенность данной работы заключается в том, что автор посвятил целую главу вероисповеданиям малых народов СССР, чего ранее не предпринималось ни одним исследователем..
С 1990-х годов до настоящего времени предпринимаются попытки охарактеризовать важнейшие черты и структурные звенья конфессионального пространства России и её регионов, на основе сформированной в советское и дореволюционное время разрозненной теоретической базы в конце 1990-х годов — начале XXI столетия начался значительный подъём интереса российских исследователей к вопросам «сакральной географии, включая географию религий, изучение территориального аспекта феномена паломничества и эзотерических аспектов расположения храмовых комплексов и мест силы.
В области анализа топографии святых мест можно заметить принцип, что всё, что обнаруживается в пейзаже как необыкновенное (благодаря своей величине, оригинальности, одинокости или недоступности), вызывает уважение или метафизический страх. Отдельной проблемой, тонко связанной с географией религии, являются вопросы: ботаники религии, географии табу, экологии религии и т.п.
Важнейшим понятием географии религии является так называемое «святое место». В феноменологическом подходе такое пространство (святое или светское) с сакральными чертами, связанное какой-то сверхъестественной (нечеловеческой или сверхчеловеческой) силой. Как таковое, оно доступно обычному испытанию в небольшой степени или вообще недоступно. Появляется, в свою очередь, в специфических условиях и ситуациях так называемого сакрального времени (праздника , торжества). [32,с.108] Расположение сакрального места является результатом испытания этой силы, или заключается в приданию месту чрезвычайного, особого характера (то есть «назначенного силой»). Стоит подчеркнуть, что это не обозначает того, что такое место обязательно (хотя, часто так и бывает) отличается другой природой. Суть этого особого места характеризует разный по значению и светскому поведению способ принимать его как часть пространства. С религиозной точки зрения основанием святых мест является иерофания. Определение того или иного места как места святого нередко связывается со сверхестественностью или переживанием чуда. Так, убежденность в чудодейственности святых мест, в их специфической близости по отношению к миру силы, божественного или Бога бывает причиной приношения жертв и даров (например, даров на алтарь).[56, с.18]
Святые ,сакральные места могут остаться в первозданном, природном состоянии (реки, озёра, горы, пещеры, деревья, рощи и т.п.) или могут быть изменены человеком (храмы, ступы, мандалы, наскальные изображения и скульптуры ). Частой закономерностью является и то, что такие места почитаются разными народами и религиями. (по принципу Santa Maria sopra Minerva или горы Кайлаш).Завоеватели, колонизаторы территорий «принимали» святые места от людей, от покоренных народов, которые жили на них ранее, но они, однако, давали им свою оценку - интерпретацию, в соответствии своим культам и согласно своим верованиям. Не удивляет в таком случае и тот факт, что многие христианские святые места (церкви, монастыри) создавались на местах, где раньше (часто очень долго) действовали языческие, дохристианские местные культы.
Священный характер сакральных мест подход к ним, как к месту убежища (греч. asylon),что обозначает изъятие их из светского порядка. Вера в чудесный, особый характер сакральных мест является причиной того, что в них особенно сильно верующие желают отдавать (жертвоприношение, молитва) сверхъестественным силам, считая, что их близость облегчит приобретение различных религиозных благостей (милость, отпущение грехов) или важных непосредственно для самой жизни (например, здоровье). Поэтому святые места являются часто целью индивидуальных или массовых паломничеств людей и играют очень важную культурную и политическую составляющюю.[28,с.39] Однако если говорить о терминологической локализация «сакрального ландшафта» можно ставить вопрос об общем понятии, которое должно прийти ему на смену в качестве объединяющего термина для всей совокупности феноменов религиозного внутри любого культурного ландшафта. Для этих целей, на наш взгляд, целесообразно использовать термин «культурно-религиозный ландшафт». Особенно если это касается буддизма. Этот термин не является абсолютно новым и используется, в частности, в статье Гориной К.В., Биктимировой Ю.В. «Разнообразие дореволюционного культурно-религиозного ландшафта Забайкальского края» [26,с.81]. «Культурно-религиозный ландшафт» в отличие от «сакрального ландшафта», не предполагает двойственности понимания и как максимально общее понятие способен включать в себя, в том числе, и околорелигиозные практики. Или может иметь и нерелигиозную составляющую,например спортивные состязания на территории дацанского комплекса или вблизи священного места, празднование в том числе и календарных праздников .Если руководствоваться указаниям по применению Конвенции о Всемирном наследии выделяют три основных категории культурного ландшафта: четко определяемые целенаправленно сформированые, естественно сформировавшиеся или эволюционировавшие (в этой категории находятся «ископаемые» и «реликтовые») и ассоциативные ландшафты [57,с. 145]. Если взять эту типологию за основу и, масштабировав ее, перенести на культурно-религиозный ландшафт, то мы получим следующую структуру культурно-религиозного ландшафта:
1. Сакральные ландшафты, к которым относятся ландшафты, формированные библейскими религиозными традициями: христианством, исламом и иудаизмом;
2. Культовые ландшафты, к которым относятся религиозные традиции шаманизма, индуизма, зороастризма и др., связанные с политеизмом и почитанием природных объектов;
3. Ассоциативные культурно-религиозные ландшафты, к которым относятся буддизм, конфуцианство, различные эзотерические, оккультные и магические практики, а также локальные поверья о «нечистых местах».
Эту структуру можно назвать триадой угасания «священного»
в ландшафте. Поэтому и буддизм в этой структуре совершенно неслучайно оказался на третьем месте как нетеистическая религия, которая не верит в «священное» и не нуждается в нем.[76,с.123 ] Буддизм многие исследователи и религией-то называется чисто ассоциативно. По сути, буддизм, как и конфуцианство, являются этико-философскими учениями, мировоззрениями, «светскими религиями». С учетом вышесказанного и понятие «святое место», «священное место» должно быть закреплено за первой группой географических ландшафтов. За остальными группами может быть закреплен термин «место поклонения».[6,с.38] Все, что было сказано о «священных местах» и «сакральных ландшафтах» в приложении к реальным объектам в пространстве, должно быть перенесено и в мифопоэтическую плоскость культурной географии. Там также должно произойти уточнение терминологии, очерчивающее более узкие границы применению терминов «священное место» и «сакральный ландшафт». Хочу тем не менее заметить,что несмотря на структуру культурно религиозного ландшафта если применять его к российскому буддийскому сакральному ландшафту в его исторической и современной составляющей,то ввиду очень сложного взаимодействия буддизма с традиционными верованиями народов буддийских регионов также если брать во внимание наличие «простонародной» форме поклонения буддизма то светский характер в терминологическом плане следует применять с осторожностью. Если учитывать тот факт, что наличие и функционирование особых сакральных мест поклонения развивалось на платформе религиозного синкретизма. Эти вопросы будут освящены во второй главе моего исследования.
Переходы непосредственно к буддийской проблематике к изучению сакрального ландшафта,нужно скачать, что особой функцией буддийского сакрального ландшафта является историко информативная, т. е. осведомляющая о событиях истории Учения Будды, что дает большое основание интерпретировать этот ландшафт как одну из разновидностей особого сакрального текста культуры. В свою очередь, буддийские агиографические и историографические источники содержат значительный массив имен, позволяющей раскрыть ценностно смысловой и содержательный аспекты сакрального ландшафта буддизма в качестве текста культуры.[3, с.91] В историографических источниках, в частности, топонимы выступают краеугольными элементами конкретной знаковой системы: они маркирует не только место, но и важную вехув истории буддийского вероучения либо очень особо важное событие в духовной жизни или деяние кого либо, из выдающихся буддийских подвижников или учителей. С точки зрения традиции тибетского буддизма весьма важно обоснование размещения рукотворных сакральных объектов в природной среде. Геомантия (тиб. sa dpyad), раздел астрологии — один из пяти так называемых буддийских малых наук, учит методу определения оптимального и приемлемого места для возведения новых сакральных объектов: монастырей, храмов и ступ. При его выборе обязательно учитывается географическое расположение объекта относительно населенных пунктов,скал, гор, родников и рек , а также ландшафт и характер местности. С помощью сложных астрологических вычислений вычисляется и та местность, откуда должны быть взяты строительные материалы. Всегда проводятся ритуалы подношения духам— хозяевам местности (тиб. sa bdag) и очищения пространства.[44,с.118] В буддийской тибетской традиции всегда было принято создавать особые объекты сакрального ландшафта, связанные с системой тех религиозной практик и ритуалов, которые направлены на нейтрализацию или сведению к минимуму агрессии по отношению ко всем живым существам, а также неодушевленной природе. Везде, где утвердилась и стала доминирующей эта социокультурная форма буддизма, можно встретить каменные стелы на которых высечена мантра Авалокитешвары (тиб. rdo ma ni) как напоминание о необходимости сострадания к «существам шести сфер существования».[37, с. 243] Здесь следует отметить определенные черты сходства между периодами восстановления буддизма в Тибете после его жестокого подавления в годы правления царя Ландармы (817–842 гг.) и «культурной революции» в Китае (1966–1976 гг.) с одной стороны, и в современной Бурятии и Калмыкии после его подавления во времена антирелигиозной кампании 1930_х гг. и долгих лет советского атеизма — с другой:_ воссоздание материального аспекта буддийской культуры (монастырей,ступ, религиозной скульптуры и живописи, библиотек);_ возрождение буддийских социорелигиозных институтов (монашества,мирян, религиозного образования, религиозной заслуги) восстановление традиции в религиозном сознании этноса (возрождение линий учительской преемственности и проповеди вероучения, поиска и официального признания «перерожденцев» — тулку (тиб. sprul sku) и воссоздания сакрального буддийского ландшафта.[42, с.130] Надо понимать что вся сакральная география буддийских республик в советское время претерпела очень сильные изменения. В советский период под давлением антирелигиозной пропаганды сакральный ландшафт в Бурятии оказался в значительной степени разрушен, а если говорить о Калмыкии то и вовсе уничтожен.[5, с.89] Иногда для этого вовсе не требовалось физически уничтожать священные для буддистов объекты поклонения. Достаточно было вычеркнуть из народной памяти их особую буддийскую семантику и духовные смыслы, придав им иное, светское значение. Возрождение буддийского сакрального ландшафта в его системной смысловой полноте - фактор, способствующий возобновлению этнокультурного и вероисповедного единства буддийских этносов России, что особенно важно в эпоху глобализации культуры. Именно поэтому в многоаспектной деятельности, направленной на восстановление традиционной буддийской культуры, воссоздание сакрального ландшафта занимает особое место.