Магистерская работа по литературе на тему Рецепция Мериме в России в 19 веке

скупость исполнения, и он сам в этом сознавался в те редкие мгновения, когда позволял себе говорить о собственных произведениях. В этом отношении я не знал человека более безличного, «plus impersonnel», как говорят французы, большего врага частицы я. Я не зндл также человека менее тщеславного: Мериме был единственный француз, не носивший в петличке розетки Почетного легиона (он был командором этого ордена). В нем с годами всё более и более развивалось то полунасмешливое, полусочувственное, в сущности глубоко гуманное воззрение на жизнь, которое свойственно скептическим, но добрым умам, тщательно и постоянно изучавшим людские нравы, их слабости и страсти. Он ясно понимал и то, что не согласовалось с его убеждениями. И в политике он был скептик... Но этот вопрос мы всегда оставляли в стороне, так как он лично был привязан к наполеоновскому семейству и знал мое мнение о нем. Впрочем, я не намерен теперь представить оценку его личности... я, быть может, попытаюсь сделать это впоследствии... Мериме исполнилось 67 лет: он родился 28-го сентября 1803 года.
И. Т.
Примечания
Впервые опубликовано: СПб Вед, 1870, № 275, 6 (18) октября, с подписью: И. Т.
В собрание сочинений впервые включено в 1958 г. в издании: Т, СС, т. 11, с. 246—247.
Автограф неизвестен.
Печатается по тексту первой публикации.
Некрологу придан вид письма (см. подзаголовок и дату).
Тургенев познакомился с Мериме в начале 1857 г., когда имя французского писателя было уже хорошо известно в России 1*. Автор «Театра Клары Газуль», «Гузлы», «Хроники времен Карла IX» и «Мозаики», писатель, вдохновивший Пушкина на создание «Песен западных славян», был, кроме того, одним из наиболее ревностных поклонников и пропагандистов русской литературы во Франции. В 1840-х годах Мериме усиленно занимался русским языком и затем перевел «Пиковую даму», «Цыган», «Выстрел» и ряд других произведений Пушкина, отрывки из «Мертвых душ» н комедию «Ревизор» Гоголя; в 1851 г. появилась его статья о Гоголе, в 1852—1853 тодах — исторические исследования о Запорожской Сечи и Лжедимитрии, а также связанная с этими работами историческая драма «Первые шаги авантюриста», в 1868 г. — очерк о Пушкине. В 1862 г. Мериме был избран почетным членом «Общества любителей российской словесности».
Интерес к творчеству Мериме Тургенев проявлял уже в 1840-х годах. В рецензии на «Смерть Ляпунова» С. А. Гедеонова он ставит Мериме, как автора исторической хроники, рядом с Шекспиром, Гёте и В. Скоттом. А в письме к П. Виардо от 21 февраля (4 марта) 1852 г. Тургенев, вспоминая о статье Мериме «Николай Гоголь», назвал французского писателя «одним из самых проницательных умов» в Европе.
Мериме, в свою очередь, еще в 1854 г. написал весьма сочувственную рецензию на «Записки охотника», только что изданные во французском переводе 2*. Эта статья, отражая обострившийся интерес Запада к России в период Крымской войны, безусловно способствовала росту популярности Тургенева и русской литературы во Франции 3*.
О первой встрече с Мериме Тургенев сообщал 17 февраля (1 марта) 1857 г. В. П. Боткину, а 23 февраля (7 марта) писал М. Н. Лонгинову: «Я познакомился <...> с Мериме. Похож на свои сочинения: холоден, тонок, изящен, с сильно развитым чувством красоты и меры и с совершенным отсутствием не только какой-нибудь веры, но даже энтузиазма» 4*. Как видно из некролога, Тургенев в дальнейшем изменил свое мнение о «холодности» Мериме.
Взаимоотношения двух писателей были многогранны. Тургенев знакомил Мериме с русской литературой (Л. Толстой, Достоевский, М. Вовчок и др.), помогал ему в работе над этюдами из русской истории XVI—XVIII вв. и рассказом «Локис», делился с ним своими творческими планами, в частности, подробно сообщал о замысле исторического романа о Никите Пустосвяте 5*.
Большое место в письмах Мериме к Тургеневу занимал Пушкин. Мериме постоянно спрашивал Тургенева о русском поэте, делился с ним своими мыслями о Пушкине. Отзывы Мериме о «Кавказском пленнике», влиянии Байрона, «Медном всаднике», «Борисе Годунове», «Цыганах» и «Евгении Онегине», содержащиеся в письмах к Тургеневу, получили затем свое развитие в статье о Пушкине. В ней Мериме писал о русском поэте как об одном из величайших поэтов своего времени 6*.
Тургенев привлек внимание Мериме и к творчеству Лермонтова: в 1865 г. они совместно перевели прозой поэму «Мцыри» (см. предисловие Тургенева к этому переводу — наст. изд., т. 10).
В 1860-х годах Мериме выступил как активный пропагандист произведений самого Тургенева во Франции. В 1863 г. вышло отдельное издание французского перевода «Отцов и детей» с предисловием Мериме, написанным в форме письма к издателю Шарпантье 7*.
Близость художественных позиций обоих писателей — в частности, свойственная каждому из них «объективность») в изображении действительности — во многом объясняет их взаимный интерес друг к другу, их «литературную дружбу» 8*. В 1860-х годах Мериме перевел «Призраки» и «Собаку», значительно переработал неудачные переводы рассказов «Петушков» и «Жид» (перевод Делаво) и внес поправки в авторский перевод «Истории лейтенанта Ергунова». Эти произведения, вместе с переведенными самим Тургеневым «Асей» и «Бригадиром», составили впоследствии сборник «Nouvelles moscovites» (1869) 9*. В 1870 году появился последний перевод Мериме из Тургенева — рассказ «Странная история» 10*.
С именем Мериме связана также история французского перевода романа «Дым», который он считал лучшим произведением Тургенева 11*. Мериме отредактировал весьма несовершенный перевод А. Голицына и написал статью «Иван Тургенев» (Moniteur universel, 1868, 25 mai), которая была затем перепечатана в качестве предисловия ко второму французскому изданию «Дыма» 12* и в которой суммированы отзывы о Тургеневе, сделанные в более ранних статьях и письмах Мериме.
Публикуемый некролог — единственное дошедшее до нас развернутое суждение Тургенева о Мериме. В последующих статьях, а также в письмах русского писателя имя Мериме почти не встречается. Но известно, что в 1872 г., по просьбе Л. Ломени, который должен был занять место Мериме во Французской академии и произнести традиционную похвальную речь своему предшественнику, Тургенев поделился с ним своими воспоминаниями (см.: Т, ПСС и П, Письма, т. IX, с. 290—291, 349).
Некролог был перепечатан 8 (20) октября 1870 г. в газете «Journal de St. -Pétersbourg». Прочитав его, Тургенев 20 ноября (2 декабря) 1870 г. писал Анненкову: «Присланный Вами перевод моего письма действительно написан на тарабарском языке и служит доказательством умственного ослабления в г. Каппельмане <редакторе газеты>».
Стр. 173. Вчера я прочел ~ о смерти П. Мериме в Канне. — В кратком некрологе, помещенном в «Indépendence Belge», говорилось: «Смерть г-на Проспера Мериме, знаменитого автора „Коломбы“, — это утрата, которую глубоко переживают все друзья литературы. Г-н Проспер Мериме только что умер в Канне. Он был временно погребен на кладбище этого города, и похоронная процессия превратилась в настоящую манифестацию, в которой объединились все партии» (Indépendance Belge, 1870, N 281, 8 oct., p. 1).
... последнюю его записку ко мне от 23 сентября... — См.: Parturier M. Une amitié littéraire. Prosper Mérimée et Ivan Tourguénev, p. 251—252.
... талант которого заслужил высокое одобрение Гёте... — Гёте считал Мериме одним из самых значительных писателей начала XIX века. В 1828 г. он написал для журнала «Kunst und Alterthum» заметку о «Гузле» (Goethe. Werke. Weimar, 1903. Bd. XLI (2), S. 313—314). Многочисленные высказывания Гёте о Мериме содержатся также в «Разговорах» Эккермана