Научно-исследовательская работа по литературе на тему Изучение произведений сатирической направленности 1920-1930-х гг. на уроках литературы в школе: творчество М.М.Зощенко

Сатирик Зощенко создал комический стиль и комические ситуации, которые не может повторить никто из писателей. В рассказах смешным является и само место, где происходит действие: поминки, общежитие, больница, трамвай, баня, театр. В коммунальной квартире, в одном из рассказов, запечатлена живая сцена ссоры, атмосфера напряженности и конфликта между жильцами. Это происходит во время поминок, когда возникает конфликт из-за случайно разбитого стакана.
«Подпоручик ничего себе, но сволочь», «нарушает беспорядки», «оберут как липку и бросят за свои любезные, даром, что свои родные родственники», «будто вдруг атмосферой на меня пахнуло» - это всего лишь некоторые из афоризмов, которые перешли в русский быт из произведений М. Зощенко. Эти выражения стали языковыми штампами, устойчивыми оборотами речи, которые широко используются в повседневной коммуникации. Они непроизвольно всплывают в различных ситуациях, помогая нам выразить определенные эмоции, описать человеческое поведение или проиллюстрировать конкретные обстоятельства. В этих выражениях содержится юмор, остроумие и мудрость писателя, который наблюдал за людьми и умел их искрометно описывать.
Как любимыми инструментами сатиры и юмора можно выделить в произведениях Зощенко неологизмы и алогизмы, тавтология и плеоназм, просторечия неправильные употребление грамматические словоформы, синонимическая избыточность, сочетание жаргонной, научной и иностранной стилистики.
В литературоведении «каламбур - игра слов, основанная на их звуковом сходстве при различном смысле». Он служит для замены прямого значения слова сходным по звучанию, но совершенно неуместным, что придает комический эффект. Собеседник в данной ситуации понимает замену узкого значения слова на более общее. М. Зощенко использует сочетание прямого и метафорического значения слов, осуществляя переосмысление некоторых выражений: «Вот вы меня, граждане, спрашиваете, был ли я актером? Ну, был. В театрах играл. Прикасался к этому искусству» (рассказ «Актёр»).
«Великосветская история» (1922) представляет собой одну из сатирических каламбуров М. Зощенко, где скрытое и двусмысленное понимание раскрывается через замену слов и игру со значениями. В рассказе герой находится в точке соприкосновения с другой семьей, становясь им подобным дополнительным членом фамилии. Он выражает свою незаученность, при этом используя слова, звучание которых приближено к образованным выражениям.
Алогизм является одним из основных сатирических приемов, используемых в произведениях М. Зощенко. В рассказе "Административный восторг" (1927) присутствует интересный прием - алогизм. Он основан на использовании различных элементов речи без логической целесообразности. Этот комический стилистический прием возникает из-за несовпадения логики рассказчика и логики читателя. Он пронизывает речь и грамматические конструкции, создавая нелогичные и смешные ситуации . Зощенко прием комического строит на противоречие: «Но факт, что явно нарушает общественный беспорядок и забрела [свинья]». Таким образом, «беспорядок» и «порядок» - противоположные слова, писатель использовал алогизм. Кроме стилистического приема использования неологизма, сатирик нарушает сочетаемость глагола и существительного. В соответствии с правилами русского литературного языка «нарушать» рекомендуется употреблять со словами «порядок» или «норму».
В рассказе М. Зощенко «Сторож» (1930) алогизм: «Сейчас составим акт и двинем дело в гору» - это подмена слов. Писатель умело играет с их значениями, заменяя «вниз» на «вперед, улучшить положение дел». Такая стилистическая замена является одним из приемов комического эффекта, которым писатель искусно пользуется.
В рассказе Зощенко «Жених» (1923) появляется интересное лексическое противоречие, которое проявляется в использовании нелитературных словоформ. В одной из фраз герой говорит: «А тут, мои друзья, моя бабушка умирает. Сегодня она, скажем, упала, а завтра ей становится хуже. Беспокоится, кричит и даже падает с печки». Здесь автор сознательно использует разговорные выражения и нестандартные словоформы, чтобы создать комический эффект и передать особенности речи персонажа.
Глагол «брендит» имеет происхождение из просторечного слова «бредить». В одном из рассказов Зощенко мы встречаем следующие фразы: «Мы с ним прожили целый год вместе, прямо как два неразлучных товарища»; «Он идет одетый весь в белое, словно какой-то скелет»; «У меня руки уже изранены, кровь текет, а он еще их щиплет». Здесь автор использовал нестандартные выражения и просторечные формы слов для создания комического эффекта и передачи особенностей речи персонажей.
Монолог главного героя-рассказчика в комических сказах сатирика включает избыток слов, встречается тавтология и плеоназм.
«Тавтология», происходящая от греческого слова «tautologia» (от «tauto» - то же самое и «logos» - слово), представляет собой явление, когда одни и те же или близкие по смыслу слова повторяются, например: «яснее ясного», «плачет, слезами заливается». В поэтической речи, особенно в народном творчестве, тавтология используется для усиления эмоционального воздействия на слушателей. Она является разновидностью плеоназма и способствует усилению выразительности высказывания.
В произведениях М. Зощенко можно наблюдать особый стиль языка, который характеризуется использованием разговорной речи, необычным применением книжных слов, простой и народной лексикой, а также уникальными авторскими фразеологическими выражениями, которые придают тексту ироническую интонацию.
Фразеологизм изначально рассматривался как неподвижное и неизменное сочетание слов, являющееся устойчивой языковой единицей. Однако современные исследования показывают, что фразеологический состав языка способен на преобразования, развитие и пополнение. Трансформация, как понятие, означает отклонение от установленной нормы и может быть вызвана изменениями в структуре, значении или значимости фразеологических выражений. Термин "узуальные фразеологизмы" относится к широко употребляемым фразеологическим выражениям, которые фиксируются в словарях. «Структурно-семантические преобразования ФЕ представляют собой смысловые преобразования вместе с изменением состава и/или грамматической формы ФЕ» [6]. М. Зощенко в своей прозе использует различные методы для преобразования фразеологизмов. Он осуществляет замену компонентов, расширяет компонентный состав и использует контаминацию. Все это делается с целью создания окказиональных фразеологизмов, которые помогают автору придать тексту большую выразительность и образность «эффект неожиданности и свежести восприятия» [17].
В произведении "Встреча" М. Зощенко мы можем отметить часто встречающуюся трансформацию - замену одного компонента фразеологического выражения другим. Это прием, который используется для создания особого образа рассказчика, который страдает от жары и выражает свое состояние через необычные словосочетания. «Через эту жару даже красота на ум нейдет» [35]. Возникает в сознании значение узуального фразеологизма "приходить на ум", которое означает "начинать представляться, появляться в мыслях, приходить в голову".
В произведениях М. Зощенко мы можем обнаружить интересную трансформацию глагола "приходить" в значение "двигаться, направляться куда-либо". Вместо этого глагола автор использует компонент "нейдет", который имеет противоположное значение "не идти, не желать, не способен идти". Такая замена создает особую атмосферу усталости путешествия героя из Ялты в Алупку, а также выражает его "маленькость" и простоту речи, обогащая текст разговорным и устаревшим выражением "нейдет".
Примером использования трансформированных фразеологических выражений в целях создания иронического эффекта может послужить рассказ "Аристократка". В этом произведении рассказывается о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, представляющими разные социальные группы: «Если баба в шляпке, ежели чулочки на ней фильдекосовые, или мопсик на руках, или зуб золотой, то такая аристократка мне и не баба вовсе, а гладкое место» [35].
Автор иронически насмехается над аристократкой и рассказчиком, которые пренебрежительно относятся к дамам из высшего общества, заменяя в устоявшемся фразеологизме "пустое место" на "гладкое место". При этом "гладкое место" имеет значение "место с ровной поверхностью, без углублений и выступов", считая их бесполезными или незначительными.
"Стрижет только глазами" - это трансформированный фразеологизм, который используется с целью усиления образности. В устоявшемся выражении "стрелять глазами", имеющем значение "заигрывать, флиртовать, кокетничать", автор заменяет компонент "стрелять" на "стрижет". Такая замена позволяет достичь большей экспрессивности и выразительности, внесенной жаргонизмом. Автор также через этот оборот передает нам полуграмотность героя, его эмоциональное состояние, а также делает акцент на аристократке, которая проявляет больший интерес к буфету в театре, чем к самому спектаклю.
Рассказ "Прелести культуры" также демонстрирует усиление образности через использование следующего приема: «А холод довольно собачий. Дрожу и прямо зубами лязгаю» [35]. Глагол лязгать, который обычно используется со значением "издавать звонкий, скрежещущий звук", заменен на глагол стучать в фразеологизме стучать зубами. Такая замена была сделана М. Зощенко для усиления впечатления холода и создания образа главного героя с низким происхождением, который мерзнет и трясется от холода, проявляя нервозность перед публикой из-за своей неподобающей одежды.
В произведении "Мелкий случай" М. Зощенко представлено интересное изменение: «Ах ты, - говорит, - распродажная твоя личность!» [35Главный герой Василий Иванович, честный и трудолюбивый человек, но незнакомый с высоким уровнем культуры речи, произносит эту фразу. Она имеет значение "готовность совершить бесчестные поступки в обмен на взятку", трансформация, основанная на приставке и замене слова, имеет свои корни. Префикс "рас-" означает "максимальное проявление определенного качества или свойства", а слово "личность" открывает перед нами маску, которую человек надевает при общении с разными социальными группами. Таким образом, эти две замены усиливают негодование главного героя и указывают на полное безразличие и отсутствие человечности у адресата речи в данной ситуации.
В творчестве М. Зощенко часто применяется прием замены компонента. Несмотря на то, что такой прием трансформации, связанный с узуальным фразеологизмом, придает тексту большую эмоциональность, придает речи персонажей нужное выражение и уникальный характер мышления.
М.Зощенко часто расширяет узуальные фразеологизмы, добавляя компоненты, которые помогают обогатить их значения и органично вписаться в контекст текста. Этот прием усиливает выражение, уточняет его и придает дополнительные оттенки. В рассказе "Прелести культуры" мы можем отметить расширение фразеологического выражения "холод собачий" путем добавления компонента "довольно" с значением "в достаточной степени". Это дополнение не изменяет значения фразеологизма, который означает "очень сильный, лютый, пронизывающий холод", но усиливает состояние главного героя. Этот эффект достигается за счет того, что мера и степень связаны с лексемой "довольно". Расширение компонентного состава, подобно замене, не меняет значения выражения, но добавляет дополнительную семантику и обогащает фразеологизм.
Мы можем обнаружить в творчестве М. Зощенко применение еще одного приема - контаминации, который состоит в объединении двух или более фразеологических выражений. Примером такой контаминации является рассказ "Пушкин", в котором сочетаются два фразеологических выражения: «Жизнь, одним словом, ключом забила» [35]. Фразеологическое выражение "Жизнь бьет ключом" описывает жизнь, которая является бурной, активной и полной неожиданностей.
Однако в данном тексте этот фразеологизм переплетается с другим узуальным выражением "одним словом", которое имеет значение "очень кратко, лаконично". Такая контаминация создает ощущение быстроты жизни и при этом небольшой усталости. Этот прием не только усиливает выразительность высказывания, но также служит средством выражения личного авторского мнения.
Трансформированные единицы – это «средство обогащения лексического и фразеологического фонда современного русского языка» [6]. «Основная причина любой трансформации фразеологических единиц – конкретизация их значения, стремление увязать семантику, эмоциональное и стилевое значение с конкретными, неповторимыми условиями текста» [9].
Авторские преобразования, формирующие нестандартный взгляд на мир, находят отклик у читателей. Они способны отразить особенности ситуации и специфику речи, создавая новый контекст и перевоплощая изначальный смысл. Эти преобразования позволяют воспринимать текст с новой перспективы, расширяя понимание и вызывая интерес. Они придают произведению оригинальность и уникальность, делая его особенным и запоминающимся.
2.3. Современные последователи литературного творчества Зощенко М.М.
В образе рассказчика, который можно отнести к «Зощенковским героям», можно найти несомненное продолжение в литературных произведениях таких авторов, как Венедикт Ерофеев, Юрий Алешковский, Евгений Попов, Владимир Пьецуха. У всех этих писателей рассказчик объединяет черты «интеллигента» и «работяги», сочетая язык культурного слоя с простонародным выражением. Однако, если у Зощенко такое сравнение преимущественно обладало энергично-оксюморонным характером, то в произведениях остальных авторов оно склонялось к тавтологичности и вялости, что в конечном счете приводило к устареванию их текстов и утрате прежней «антисоветской» актуальности.
Особую значимость и художественные перспективы в этом контексте имеют образы героя-рассказчика в песнях Владимира Высоцкого и автор-герой в мозаичном «эпосе» Михаила Жванецкого. Здесь мы видим глубокое самовыражение, сопряженное с искренним интересом к другому человеку, что является ценностью и неотъемлемой частью нашей культуры, хотя теоретически оно постоянно заявляется, но редко находит практическое воплощение. Подлинный диалог становится стихией в творчестве Высоцкого и Жванецкого, что явно отличает их произведения от безжизненного монологического стиля «постерофеевской» прозы.
Первым, возможно, о схожести художественных миров Зощенко и Высоцкого выразился Евгений Евтушенко в стихах, посвященных смерти Высоцкого: «Для нас Окуджава был Чехов с гитарой. Ты -- Зощенко песни с ярой». Несмотря на стилистическую неловкость и отсутствие высокого художественного качества в этих строках, мы должны признать их правильность. Между текстами Зощенко и Высоцкого можно найти множество не всегда осознанных, но все же реальных лингвистических параллелей. Например, у Зощенко мы встречаем фразу: «Сегодня день-то у нас какой? Среда, кажется? Ну да, среда» (из рассказа «Ошибочка»), а у Высоцкого звучит следующее: «А день... какой был день тогда? Ах да -- среда!..» (из песни «Ну вот, исчезла дрожь в руках…»). Можно также отметить схожие словесно-смысловые модели. Например, в песне Высоцкого «Случай на таможне» персонаж-рассказчик характеризует культурные сокровища, изъятые у контрабандистов: «Распятья нам самим теперь нужны, -- Они -- богатство нашего народа. Хотя и -- пережиток старины». В зощенковском духе полностью соответствует конструкция «пережиток старины», где смысл «пережитка прошлого» и «памятника старины» переплетаются вместе.
Высоцкий, подобно Зощенко, отлично овладел искусством использования речевой маски и мастерски преображался. Как и Зощенко, он рисковал, рассказывая от первого лица, что иногда приводило к тому, что его принимали за своих собственных персонажей. Однако, как мы видим сейчас, этот риск оказался необходимым условием для энергичной художественной постановки обоих авторов.
«Надо достойно ответить на обоснованные, хотя и беспочвенные жалобы иностранцев -- почему у вас люди хмурые». «Вот говорят, что деньги сильнее всего на свете. Вздор. Ерунда». «Критиковать нашу жизнь может человек слабого ума». Таковы слова, произнесенные Зощенко и Жванецким. При первом взгляде на эти фразы не всегда легко определить авторство каждого из них, требуется некоторое усилие. Однако, сравнивая их творчество, становится ясно, что Зощенко и Жванецкий находятся на одной волне. Оба писателя продолжают работу по оправданию и прославлению обычного человека со всеми его привычками, интересами и естественными слабостями. Они показывают его здравый смысл, его способность смеяться над собой и над окружающим миром. Сравнивая творчество Зощенко, Высоцкого и Жванецкого, приходим к выводу, что понятия "мещане" и "обыватели" лишь мифы, выдуманные радикальной интеллигенцией и использованные тоталитарным режимом для оправдания своих злодеяний.
Наконец, Высоцкий и Жванецкий подобны Зощенко в интенсивности своего юмора и способности вызывать смех, а также в сочетании умственной остроты с доступностью для широкой аудитории..
Вывод по второй главе
Таким образом, в рассказах Зощенко явно прослеживается несколько особенностей, которые делают их уникальными и актуальными:
1. Язык, использованный Зощенко, имеет свой характерный стиль, который можно назвать "зощенковским".
2. В центре внимания находится новый тип героя, созданный Зощенко.
3. Основная цель Зощенко - высмеять мещанские черты, которые присутствуют в повседневной жизни человека.
4. В произведениях Зощенко мы видим, что писатель осмысливает и включает следы послереволюционной эпохи в свои рассказы.
При чтении рассказов Зощенко возникает вопрос о нашем времени: в какой эпохе мы живем? Иногда кажется, что мы вернулись назад, в 20-30-е годы 19 века. Хотя коммунальных квартир уже нет, люди все еще страдают от ипотечных кредитов и проблем с жильем. Кинотеатры изменились в рестораны, а проблемы с пьянством продолжают оставаться актуальными.
Зощенковская собака-ищейка с легкостью могла бы распознать среди нас тех, кто нечестен. В общем, можно сказать, что современные люди такие же, как и люди любой эпохи. Зощенковские рассказы остаются актуальными всегда, потому что они смешат человеческие пороки и задают вечные вопросы нравственности и духовности.
М. Зощенко при создании сатирических рассказов обращается к лексическим средствам языка: каламбур, алогизм, тавтология, плеоназм, употребление просторечных слов, что ярко характеризует речь героев. Данные приемы вызывают у читателя эмоциональный отклик, усиливают внимание к звучащему советскому слову.