Научно-исследовательская работа по литературе на тему Сравнительный анализ образа дьявола в поэме Гёте

Михаил Булгаков работал над романом «Мастер и Маргарита» двенадцать лет: с 1928 года и до февраля 1940-го, в несколько этапов, с перерывами и параллельно с другими текстами. Круг читательских и библиографических интересов писателя можно представить благодаря воспоминаниям современников и исследованиям его биографов. Литературу, которой пользовался Булгаков, можно вычислить и по разным редакциям романа, сохранившимся в архиве писателя.
Отсылки к Гёте и его «Фаусту» являются практически самыми очевидными в романе. Можно начать с эпиграфа, который напрямую цитирует произведение Гёте. Но на этом литературные пересечения не заканчиваются, Булгаков прибегает к непрямому цитированию, пародирует известные сцены, поднимает аналогичные философские вопросы.
Говоря о глубине разработки Булгаковым материала «Фауста», можно упомянуть следующие факты: оперу «Фауст» писатель (со слов его сестры) посмотрел 41 раз, когда жил в Киеве, так же у него хранилось издание книги с комментарием Александра Соколовского, выпущенное в 1902 году. Жена писателя вспоминает, что часто он напевал арии из этой оперы, и знал содержание практически наизусть [10, 99].
А вот воспоминание театроведа Виталия Виленкина: «Мне очень понравилась вся обстановка маленькой квартиры: старинная мебель, уютные настольные лампы, раскрытый рояль с «Фаустом» на пюпитре, цветы» [10, 105].
Эпиграф из первой части «Фауста» впервые появился в машинописной редакции 1938 года.
По предположению исследователей, перевод отрывка принадлежит самому Булгакову.
…так кто ж ты, наконец?
— Я — часть той силы,
что вечно хочет
зла и вечно совершает благо [6].
Как эта тема в дальнейшем реализуется в текстах у Гёте и Булгакова? В «Фаусте» Мефистофель рассуждает о рождении света из тьмы и себе – как части той тьмы, аналогичный монолог имеет место и у Булгакова: в 29 главе Воланд ведет разговор с Левием Матвеем и спрашивает, как может существовать добро, если не будет зла.
При этом сам Михаил Афанасьевич Булгаков изобразил в романе довольно странный и непонятный на первый взгляд образ Сатаны, совершенно не воплощающий того самого «зла», которое должно противостоять свету. В романе Воланд сопереживает измученным и угнетенным, всячески помогает соединиться возлюбленным, справедливо наказывает порочных и пресмыкающихся людей.
На своем выступлении в варьете Воланд строго рассматривает москвичей, заявляя, что его интересует изменились ли они внутренне. Маргарите, попросившей, что бы не подавали платок Фриде, Воланд говорит, что она, видимо, высокоморальный, нравственный человек.
Неужели Булгаков этого всего не заметил? Разгадка, возможно, лежит в близости Михаила Афанасьевича к православной церкви. Именно православие проповедует идею, что перед вторым пришествием Христа мир посетит Мессия. Вследствие этого в персонаже Воланда смешались образ Сатаны и образ Мессии.
Выбирая имя герою, Булгаков рассматривал несколько вариантов: Антессер, Вельяр Вельярович, а в одной из редакций на визитке черного мага написано «доктор Теодор Воланд». Воланд тоже из «Фауста»: в сцене «Вальпургиева ночь» Мефистофель обращается к представителям нечистой силы и требует дать дорогу юнкеру Воланду (junker Voland) [8, 73].
И в трагедии Гете, и в романе Булгакова дьявол впервые появляется во время беседы учителя и ученика. Мефистофель в обличье черного пуделя появляется во время прогулки Фауста и Вагнера, Воланд присаживается на скамейку к Берлиозу и Бездомному на Патриарших прудах.
Однофамилец главы МАССОЛИТа – композитор Гектор Берлиоз –
в 1829 году написал «Восемь сцен из „Фауста“», которые впоследствии были включены в его оперу «Осуждение Фауста».
У Гете Мефистофель, желая пробраться в дом Фауста, как уже было сказано, принимает облик черного пуделя. В сцене на Патриарших прудах Воланд появляется с тростью с набалдашником в виде головы пуделя, а Маргарита на балу у Сатаны носит «тяжелое в овальной раме изображение пуделя на тяжелой цепи». И наконец, в ранних редакциях романа конца двадцатых годов Иванушка сбегал из психиатрической лечебницы, превратившись в огромного черного пуделя.
В сентябре 1933 года в одной из тетрадей с набросками к роману Булгаков запишет: «Встреча поэта с Воландом. Маргарита и Фауст». В тексте еще нет Мастера, но есть герой, которого автор называет поэтом и Фаустом.
Потом он станет Мастером, а сравнение с Фаустом останется: «Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула?» — спрашивает у него Воланд. Имя Маргариты восходит к Гретхен, возлюбленной Фауста (в западно-европейской традиции «Гретхен» — уменьшительное от «Маргариты»). Обе похожи и само