Ответы на билеты по экономике на тему Экономические системы: понятие, элементы, сравнение

Место непосредственного производителя и его функция в процессе производства, цель и средства его деятельности, качество и количество выпускаемой продукции определялись не только уровнем развития производительных сил, но и конкретными лицами: либо ассоциацией трудящихся, к которой данный индивид принадлежал (первобытной или крестьянской общиной, ремесленным цехом и т.п.); либо представителями господствующего класса, в личной зависимости от которых непосредственный производитель находился (будь то сборщик ренты—налога азиатского государства, рабовладелец или феодал).
Отсутствие общественного разделения труда, замкнутость, изолированность от внешнего мира, самообеспеченность ресурсами, а также удовлетворение всех (или почти всех) потребностей за счет собственных ресурсов составляют главные черты натуральной формы хозяйства. Для такого хозяйства преимущественное значение имело качество продуктов, а не их цена, его целью было личное потребление, которое мало изменялось от одной эпохи к другой.
Неизменной структуре потребностей способствовала и традиционность производственных пропорций. Технические изобретения и передовые производственные навыки распространялись крайне медленно, так как в условиях господства натурального хозяйства уровень производительности труда одного хозяйства почти не оказывал влияние на другое. Непосредственные производители опирались на силу традиции. Не случайно в современных экономических курсах такую экономическую систему называют традиционной.
Личная зависимость охватывала не только отношения непосредственного производства. Она распространялась и на отношения распределения, обмена и потребления. Принадлежность к тому или иному коллективу (общине, касте, сословию, классу) предопределяла место человека не только в производстве, но и в обществе, а следовательно, отражалась в его образе жизни, стандартах его бытия: масштабах личного богатства, размерах доходов, источниках их пополнения и т.д. и т.п. Распределение, обмен и потребление материальных благ приобретали форму личных отношений, закреплялись традицией, нормами права, морали, а иногда и политическими учреждениями, отражались в социальной психологии, освящались религией.
Индустриальное
Совершенствование искусственных, созданных человеком орудий труда, безусловно, способствует преодолению зависимости человека от природы, созданию предпосылок для перехода от естественных производительных сил к общественным.
Развитие системы орудий труда, техники позволяет человеку увеличить меру власти над внешней природой. Техника выступает как «вторая природа», как природа, преобразованная человеком.
Промышленная революция означает качественный скачок в развитии производственных сил, замену естественных производительных сил общественными в качестве ведущего и определяющего типа. В процессе перерастания мануфактурного производства в фабричное происходят глубокие изменения в содержании и характере труда. Виртуозное мастерство ремесленников заменяется однообразным механическим трудом. Индустриальный труд вытесняет аграрный, город теснит деревню. Стремительными темпами растет урбанизация населения. Товарно-денежные отношения приобретают всеобщий характер. Промышленная революция раскрепощает индивида: на смену личной зависимости приходит личная независимость. Она проявляется в том, что присвоение средств производства и жизненных средств не опосредовано в рыночной экономике принадлежностью человека к какому-нибудь коллективу. Каждый товаропроизводитель хозяйствует на свой страх и риск и сам определяет, что, как и сколько производить, кому, когда и при каких условиях реализовать свою продукцию. Однако эта формальная личная независимость имеет в качестве своей основы всестороннюю вещную зависимость от других товаропроизводителей (и прежде всего — зависимость по линии производства и потребления жизненных благ).
Овеществление отношений между товаропроизводителями выступает как зародыш отчуждения труда. Отчуждение труда характеризует различные аспекты сложившегося при рыночной экономике господства прошлого труда над живым, продукта труда над деятельностью, вещи над человеком. Экономические кризисы перепроизводства, обострение классовой борьбы между рабочим классом и буржуазией все настойчивее ставят вопрос об исторических судьбах фабрично-заводской системы. Мелкобуржуазный, консервативный и критически-утопический социализм предлагают свои рецепты решения обнаружившегося социального конфликта. Пытаясь преодолеть разрыв между идеальными представлениями о справедливости и прозаической реальностью, они пытаются разрешить коллизии рыночной экономики путем создания умозрительных конструкций. Закономерно, что для большинства из них типичны элементы романтизма и утопизма.
В ходе развития техники происходят изменения ее элементов, структуры и функций. Углубляется разделение труда, развиваются его специализация (предметная и функциональная), кооперация и комбинирование. Тем самым создаются предпосылки для ослабления зависимости не только от внешней природы, но и от ограниченных биологических возможностей самого человека (его физической силы, скорости движений, зрения, слуха и т.д.). Все это предъявляет новые требования к формам организации бизнеса, рациональному использованию всех ресурсов, развитию научной организации труда, производства и управления. Фредерик У. Тейлор (1856-1915) разрабатывает основы научной организации труда, Генри Форд (1863-1947) внедряет поточно-массовое производство, Эльтон Мейо (1880-1949) создает научные предпосылки для развития системы человеческих отношений.
Постиндустриальное общество
В ходе научно-технической революции наука превращается в непосредственную производительную силу, всеобщие производительные силы становятся ведущим элементом системы производительных сил. Если после неолитической революции сложилась постприсваивающая производящая экономика, основой которой было сельское хозяйство, а результатом промышленной революции стало возникновение постаграр-ной экономики, основу которой составляла первоначально — легкая, а позднее — тяжелая промышленность, то в ходе НТР возникает постиндустриальная экономика. Центр тяжести переносится в непроизводственную сферу. В середине 80-х годов уже свыше 70% населения США было занято в сфере услуг. Если в аграрной экономике ведущим элементом была земля, а в индустриальной — капитал, то в современной лимитирующим фактором становится информация, накопленные знания.
Научно-техническая революция создает предпосылки для развития отношений свободной индивидуальности. Они знаменуют этап, отрицающий и отношения личной зависимости, и отношения вещной зависимости, выступающий как отрицание отрицания. Отношения личной зависимости существовали в условиях господства естественных производительных сил. Они характеризовали такой этап развития человечества, когда индивид мог развиваться лишь в рамках ограниченного, локального коллектива, от которого он зависел. Отношения личной независимости, основанной на вещной зависимости, знаменовали такой уровень развития, когда под влиянием общественного разделения труда происходит обособление производителей и они уже не нуждаются в той или иной форме естественно сложившейся или исторически развившейся коллективности, перерастают ее рамки. Однако вместе со становлением всемирных отношений и универсальных потребностей развивается всесторонний процесс овеществления производственных отношений, происходит отчуждение сущностных сил от работника, превращение их в чуждую, господствующую над ним силу. Отношения свободной индивидуальности знаменуют этап гармоничного единения человека и природы, самоконтроль человечества и его общественных сил, интеллектуальный прогресс мировой цивилизации.
Личность выступает как самоцель общечеловеческого развития. Одновременно личность является главным орудием прогресса.
Выбор цели, пути ее достижения, а также организация непосредственного трудового процесса в постиндустриальном обществе становятся не технологической, а гуманитарной задачей. Это обусловливает высокую степень самостоятельности каждого человека, придает труду подлинно свободное творческое содержание. Сейчас очевидно главное: как рыночное хозяйство выработало соответствующий ему тип человека — «Ното ЕсопоткиБ», так и постиндустриальному обществу будет соответствовать своя форма социальности — свободная индивидуальность.
Таким образом, само развитие экономики создает онтологические предпосылки для формирования постиндустриальной парадигмы как составного элемента мировой цивилизации. В то же время очевидно, что далеко не для всех стран и народов (и для нашей страны в том числе) индустриальная парадигма полностью исчерпала себя. Там, где сохраняется сфера ручного и малоквалифицированного труда, неразвитая рабочая сила и отсталая технология, индустриальные ценности по-прежнему остаются привлекательными.
3 Сравнение экономических систем в пространстве: цивилизационные подходы
1. Становление цивилизационного подхода
Слово «цивилизация» появляется довольно поздно. В 1768 г. выходит книга А. Фергюсона «Опыт истории гражданского общества», где выделяется дикость, варварство и цивилизация. Однако, в контексте книги, цивилизация означает закономерную ступень в развитии человечества. Но уже в XVIII веке оно начинает распространяться вместе со старым словом «культура», которое становиться его дубликатом. Лишь в начале XIX века слово «цивилизация» начинает употребляться во множественном числе как совокупность характеристик, свойственных той или иной группе или определенной эпохе. В этом смысле цивилизация означает прежде всего коллективные ценности, коллективное мышление и коллективную идеологию. Религия в этом смысле оказывается одной из важнейших характеристик цивилизации, объясняя ее прошлое и настоящее. Поэтому многие исследователи ищут в цивилизации такие реалии прошлого, которые сохраняют свое значение в настоящем.
Такой подход помогает локализовать цивилизации на географической карте. Поэтому их реальное существование во многом определяется преимуществами и недостатками географической среды. Л. Мечников, например, выделяет речные, приморские и океанские цивилизации. С течением времени слово «цивилизация» начинает срастаться с понятием «общество». Именно в таком смысле цивилизации анализируются в работах А.Дж. Тойнби. Цивилизации сталкиваются друг с другом, взаимно влияют друг на друга, заимствуют друг у друга, экспортируя и импортируя различные институты.
Цивилизационный подход предполагает анализ экономических особенностей каждой нации, которые отражаются в экономической ментальности. Этот институт формируется веками. Он характеризует специфику сознания населения, складывающуюся исторически и проявляющуюся в единстве сознательных и бессознательных ценностей, норм и установок, отражающихся в поведении населения. Исходя из разделяемых ими ценностей люди либо принимают, либо отвергают новые социальные нормы.
Многовековая традиция является главным элементом механизма path dependence.
Общеизвестно, например, что российскую экономическую ментальность можно охарактеризовать как коммунальную, общинную, рассматривающую человека как часть целого. Важную роль всегда в России играли процессы реципрокации и редистрибуции. Православие нормативно закрепило перераспределительные обычаи крестьянской общины. Оно же развивало склонность к смирению и покорности и препятствовало выделению индивида как автономного агента, абсолютизируя моральные ценности в противовес материальным. Отсюда низкие ранги активно-достижительных ценностей в современной России.
В русской культуре успех — это прежде всего удача и следствие везения (и наивная вера в быстрое обогащение), а не результат длительных собственных усилий; скорее результат личных связей, а не следствие объективных процессов. Накопительство и собственность часто рассматриваются в национальной культуре не как положительные, а как отрицательные ценности. Свобода трактуется не как независимость и самостоятельность, а как возможность делать что хочется (в духе анархии и своеволия). Неудивительно, что зависимость индивида от общины и общины от государства препятствовала развитию частного труда и частной собственности, повышению эффективности и культуры индивидуального производства. Преодолеть эти препятствия на пути технического прогресса стало возможным лишь в условиях становления частной собственности.
В разработку цивилизационного подхода внесли большой вклад труды М. Вебера,
1.1. Идеальные типы М. Вебера
Наибольшее воздействие на компаративистику оказали идеи Макса Вебера (1864-1920). В своих ранних работах 1889-97 гг. М. Вебер анализирует экономическую и социальную историю античного мира и европейского Средневековья. Этому посвящены и его магистерская диссертация («К истории торговых обществ в Средние века»), и его докторская диссертация («Римская аграрная история в ее значении для государственного и частного права»).
Наиболее интересные работы появляются уже в начале ХХ века. Это прежде всего его работы «Протестантская этика и дух капитализма» и «Три чистых типа легитимного правления». Первая работа, напрямую связавшая генезис рыночного хозяйства со спецификой европейской цивилизации, с уникальностью протестантской ментальности, остро поставила вопрос о традиционализме жизни на Востоке, о невозможности в связи с этим быстрой капиталистической модернизации.
Проведенная М. Вебером классификация основных («идеальных») типов правления показала, что они покоятся на разных основаниях: рационально-легальный — на законодательно оформленном рациональном праве, традиционный — на исторически сложившихся нормах, харизматический — на преданности личности лидера, вере в его уникальные способности: геройство, силу духа и ораторский талант. Анализ этих трех «идеальных» типов господства раскрыл не только их принципиальные различия, но и обосновал необходимость более адекватного цивилизационного подхода к афро-азиатскому миру, чем это было в дуалистических моделях, упрощенно противопоставлявших традиционное общество современному.
Для компаративистики важное значение имеют также его книги «Основные концепции в социологии» и «Методология общественных наук». М. Вебер был убежден, что непосредственно из истории невозможно извлечь всеобщих и, тем более, однолинейных законов экономического развития. Изучение реальных тенденций позволяет идентифицировать вероятности наступления того или иного события. Ценностные суждения, имеющие важное значение в теоретических дискуссиях, очень трудно подтвердить научными исследованиями. Хотя М. Вебер не отрицал марксистские конструкции развития, он считал, что даже в том случае, если они теоретически верны, они, скорее всего, являются идеальными типами.
1.2. Цивилизационный подход А.Дж. Тойнби
Дальнейшее развитие цивилизационный подход получил в работах выдающегося английского историка и социолога Арнольда Джозефа Тойнби (1889-1975), который свыше 30 лет преподавал курс международной истории в Лондонской школе экономики. С 1934 по 1961 г. вышли 12 томов «Исследования истории», оказавшие огромное влияние на современную экономическую мысль. Объектом исследования являются локальные цивилизации (общее число которых составляет 26) — рис. 1. Из них 5 уже остановились в самом начале пути. Из оставшихся 21-й цивилизации — 6 носили первичный характер, а 15 вторичный. К настоящему времени 14 уже погибли и осталось всего 7: западная христианская, православная христианская, исламская, индуистская, дальневосточная, буддистская, христианско-иудаистская. Дальневосточная получила такое странное название, потому что в ней важнейшую роль играет не одна, а сразу несколько религий.
В центре его внимания—влияние религиозных факторов на социально-экономическое и политическое развитие народов. Основную роль в истории играют Законы Бога, осуществляемые через выбор элиты. Движущей силой развития цивилизации, таким образом, А. Тойнби считает творческое меньшинство, способное увлечь общество в новом направлении. Именно оно находит необходимые ответы на те вызовы, с которыми постоянно сталкивается общество. Однако наступает такой момент, когда элита уже не может найти адекватного ответа на очередной вызов. Поэтому упадок цивилизации Тойнби связывает с недостатком созидающей силы у творческого меньшинства и, вследствие этого, прекращением преданности и подражания ему со стороны исторического большинства. Это приводит к утрате обществом былого социального единства. Наступает дезинтеграция.
Общество распадается на три части:
1) господствующее меньшинство, создающее универсальное государство;
2) внутренний пролетариат, взгляды которого отражаются в универсальной религии и церкви (толстовство, гандизм, христианство американских негров и т. д.);
3) внешний пролетариат, оформляющийся в варварские военные банды. Вторая и третья группы объединяют, по мысли А. Тойнби, слои, живущие в обществе, но ему не принадлежащие. Эти силы в конечном счете разрушают старую цивилизацию и одновременно (рождая новую религию) подготавливают предпосылки для возникновения новой цивилизации (рис. 2).
Формы проявления стремления выйти из дезинтеграции могут быть разнообразными. Это и стремление уйти в прошлое (архаизм), и попытка вырваться в будущее (футуризм), и различные формы отрешения (вплоть до самоубийства), и так называемая трансфигурация (т.е. стремление замкнуться в семейном кругу, или уйти в микромир).
Таким образом, для концепции А.Дж. Тойнби характерен ярко выраженный индетерминизм.