Реферат по философии на тему Философские идеи Г.Галилея

Рассмотрение роли Галилея в философии не может быть полным, если не обратить внимание на его взаимоотношения с католической церковью. В конце 1632 года, после публикации «Диалогов по двум главным мировым системам», Галилею было приказано отправиться в Рим, чтобы его «осмотрела» Священная канцелярия инквизиции. В январе 1633 года, уже будучи больным, Галилей совершил тяжелое путешествие в Рим. Наконец, в апреле 1633 года Галилей был вызван в Святое отделение. Это было равносильно обвинению в ереси, и его призвали покаяться [23, p.167].
В частности, ему было запрещено преподавать и защищать доктрину Коперника, которая утверждает, что Солнце находится в центре вселенной и что Земля движется. Эта доктрина считалась еретической в 1616 году, а книга Коперника была помещена в Индекс запрещенных книг в ожидании исправления. Галилей был вызван четыре раза для слушания; последний визит к инквизиторам состоялся 21 июня 1633 года. На следующий день, 22 июня, Галилей был доставлен в церковь Санта-Мария-сопра Минерва. Ему было приказано встать на колени, пока его приговор был прочитан. Было объявлено, что он «подозревается в ереси» [21, p. 23].
Галилей был вынужден прочесть и подписать официальное отречение: меня судили о яростном подозрении в ереси, то есть о том, что он держал и верил, что солнце в центре вселенной и неподвижно, и что земля не находится в центре То же самое, и что он движется. Однако, желая убрать из умов ваших Высокопреосвященств и всех верных христиан, это яростное подозрение разумно задумано против меня, я отрекаюсь от искреннего сердца и неподдельной веры, я проклинаю и ненавижу упомянутые ошибки и ереси и вообще все ошибки, Ересь и секта, противоречащие Святой Католической Церкви.
Галилей не был заключен в тюрьму, но его приговор был заменен на домашний арест. В декабре 1633 года ему разрешили уехать на свою виллу в Аркетри, за пределами Флоренции. За это время он закончил свою последнюю книгу «Дискурсы о двух новых науках», которая была опубликована в 1638 году в Голландии Луи Эльзивье. В книге не упоминается коперниканизм вообще, и Галилей выразил удивление, как это могло быть опубликовано [17, p. 44].
Он умер 8 января 1642 года. Было много споров по поводу событий, предшествовавших процессу Галилея, и кажется, что каждый год мы узнаем больше о том, что на самом деле произошло. Есть также разногласия по поводу легитимности обвинений против Галилея, как с точки зрения их содержания, так и судебной процедуры. Сводное суждение по этому последнему вопросу состоит в том, что Церковь, скорее всего, действовала в пределах своей власти и на «хороших» основаниях, учитывая осуждение Коперника, и, как мы увидим, тот факт, что Галилей был предупрежден кардиналом Беллармином заранее в 1616 году о том, что пора бы прекратить защищать или преподавать теорию Коперника. Были также ряд политических факторов, связанных с контрреформацией, 30-летней войной и проблемами с папством Урбана VIII, которые послужили дальнейшим стимулом к осуждению Галилея [12, p. 114].
Утверждалось также, что обвинение в поддержке теории Коперника было компромиссной сделкой, чтобы избежать более серьезного обвинения в ереси, хотя эта последняя гипотеза не нашла широкого круга сторонников.
Сам Галилей обратился к этой проблеме в 1615 году, когда написал свое Письмо в Кастелли (которое было преобразовано в Письмо к Великой Княгине Кристине). В этом письме он утверждал, что, конечно, Библия была вдохновенным текстом, но две истины не могли противоречить друг другу. Поэтому в тех случаях, когда было известно, что наука достигла истинного результата, Библию следует интерпретировать таким образом, чтобы она соответствовала этой истине.
Библия, по его мнению, была историческим документом, написанным для простых людей в историческое время, и ее нужно было написать на языке, который имел бы для них смысл и приводил бы их к истинной религии. Многие философские споры до и после Галилея, вращаются вокруг этой доктрины двух истин и их кажущейся несовместимости. Это, конечно, приводит нас к таким вопросам, как: «Что такое истина?» И «Как известна или показана истина?». Друг Галилео Галилея, кардинал Беллармин был готов рассмотреть научную истину, если бы ее можно было доказать или продемонстрировать. Но Беллармин считал, что планетарные теории Птолемея и Коперника (и, предположительно, Тихо Браге) были только гипотезами, и из-за их математического, чисто калькуляторного характера не были подвержены физическому доказательству. Это своего рода инструменталистская, антиреалистическая позиция. Есть несколько способов спорить о каком-то инструментализме. Сам Галилей утверждал, что наука не метафизика, и поэтому касается только полезных догадок, которые позволяют нам систематизировать явления [4, c.44].
Менее радикально можно было утверждать, что теории Птолемея и Коперника были в основном математическими, а то, что защищал Галилей, не было теорией Коперника как таковой, а было физическим осознанием этого. На самом деле было бы лучше сказать, что теория Коперника, которую строил Галилей, была физической реализацией частей теории Коперника, которая, кстати, обошла все математические выкладки, Галилей пришел к такому мнению благодаря своей приверженности теории материи.
Разумеется, таким образом мы сталкиваемся с вопросом о том, что представляет собой условия идентичности для теории. Очевидно, что Коперник Галилея не Коперник и, безусловно, не Кеплер. Другим аспектом всего этого, является концептуальный вопрос о том, что составляет доказательство или демонстрацию научного утверждения? В 1616 году, в том же году, когда книга Коперника была помещена в Индекс запрещенных книг, Галилей был призван перед кардиналом Робертом Беллармином, главой Священного отделения инквизиции, и предупредил, чтобы он не защищал или не преподавал коперниканизм.
В течение этого года Галилей также завершил рукопись о плавающих телах. Аргумент этой рукописи появится через 17 лет как четвертый день диалогов Галилея в отношении двух главных мировых систем. Этот аргумент, касающийся приливов, Галилей считал доказательством правды теории Коперника. Но, насколько это возможно, он дает аргумент в пользу физической правдоподобности теории Коперника у Галилея. Давайте посмотрим более внимательно на его аргумент.
Галилей утверждает, что движение Земли (суточная и осевая) является единственной возможной (или, возможно, правдоподобной) физической причиной обратного регулярного движения приливов [15, p.176]. Он ограничивает возможный класс причин механическими движениями, и поэтому исключает атрибуцию Кеплера Луны в качестве причины. Как луна без какой-либо связи с морями заставляет приливы течь и течь? Такое объяснение было бы вызовом магических или оккультных сил. Таким образом, движение Земли заставляет воды в бассейнах морей отступать назад и вперед, а так как суточный и осевой поворот Земли является регулярным, также, как и периоды приливов; обратное движение связано с остаточным импульсом, созданным в воде во время его разрыва. Различия в приливных течениях обусловлены различиями в физических конформациях бассейнов, в которых они протекают. Приверженность Галилея механически понятной причинности делает это правдоподобным аргументом. Можно понять, почему Галилей полагает, что у него есть какое-то доказательство для движения и, следовательно, для коперниканизма. И все же можно понять, почему Беллармин и инструменталисты не были впечатлены такими доказательствами.
Во-первых, они не согласны с ограничением Галилеем возможных причин механически понятными причинами. Во-вторых, приливный аргумент не имеет прямого отношения к ежегодному движению Земли вокруг Солнца [16, c. 88].
В-третьих, аргумент не затрагивает ничего о центральном положении солнца или о периодах планет, рассчитанных Коперником. Так что в лучшем случае аргумент Галилея - это вывод о лучшем частичном объяснении одной точки в теории Коперника. Тем не менее, когда этот аргумент добавляется к более ранним телескопическим наблюдениям, которые