Реферат по литературе на тему Е. Г. Водолазкин - писатель и исследователь-медиевист. Художественный мир его творчества. Интертексутальная природа и поиски святости в романах писателя («Лавр»).

3. Интертексутальная природа и поиски святости в романах писателя («Лавр»)

Роман-житие «Лавр» (шорт-листы «Большой книги» и «Нацбеста»), по мнению многих критиков и писателей, стал главным литературным событием 2012 года. В центре повествования находится юный травник Арсений, который полюбил девушку Устину и помог ей. Они живут в его доме в лесной чаще, полные пылкой и неопытной страсти. Боясь осуждения, они зачинают ребёнка, но не спешат рассказать об этом. Однако судьба распорядилась иначе: Устина погибает при родах вместе с ребёнком, не успев покаяться.
Арсений, осознав, что его невенчанная жена попадёт в ад, начинает долгий путь искупления собственного греха и грехов возлюбленной. Он проживает долгую жизнь, полную самоотречения, меняя имена, места проживания и образ мыслей. Вначале он — потомственный травник Арсений, затем — юродивый Устин, после — монах Амвросий и, наконец, схимник-отшельник Лавр. Мучимый невыносимым чувством вины, герой проходит как горизонтальный путь по городам и весям, так и вертикальный — к святости.
Появление Евгения Водолазкина и его романа «Лавр», на наш взгляд, даёт новый импульс к творческому развитию большой литературы, романной драматургии Толстого и Достоевского, а также учительской проповеди Слова, произнесённого по-новому из почти забытой национальной и европейской духовной традиции [9, с. 233].
Что же узнает читатель о «Лавре»? Это роман-житие, действие которого происходит на Руси в XV или XVI веке. Главный герой — Арсений проходит путь от грешника до святого, путешествуя не только по кругам мира, но и преображая свою личность. «Лавр» состоит из пяти частей:
1. Пролегомена — краткое изложение истории героя, основанное на рассказах современников.
2. Книга познания — описание духовного пути Арсения.
3. Книга отречения — путь героя к самоотречению.
4. Книга пути — путешествие героя по разным городам и весям.
5. Книга покоя — завершение пути и обретение гармонии.
В Пролегомене, напоминающем агиографическое описание, кратко излагается история героя. Автор строит повествование на противопоставлении: так о герое говорят и так его помнят, но как было на самом деле, мы узнаем позже.
В агиографических произведениях подробно описывать жизнь святого не принято. Они концентрируются на описании пути ко спасению, часто опуская социальные и бытовые подробности. Образ святого воспринимается как идеал подражания Христу, поэтому важно только то, что приближает его к совершенству. Вспомним, что в Евангелии не описаны детство и юность Спасителя, только Его проповедь, крестный путь, смерть, воскресение и вознесение. Именно это важно для спасения, «ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах» (Мф 22:30).
Однако «Лавр» не претендует на житийное произведение, поэтому мы видим полное описание жизни, которое обычно остаётся за скобками. Зачем? Возможно, потому что любой святой — в первую очередь человек грешный, прошедший особый путь лишений и скорбей, умирания во Христе ветхого человека как подлинный путь к Богу, и только во вторую очередь — идеал и учитель. И это приближает образ святого к современному миру, не умаляя его подвига, показывая путь, открытый каждому христианину [1, с. 113].
Композиция романа, разделенная на смысловые части, соответствующие этапам духовного пути, вновь отсылает нас к агиографическому канону. Этот канон основан на принципах литературного этикета и подражания образцам, которые повторяются в речи, поступках, мотивах и интерпретациях поведения святых из жития в житие.
Одним из примеров такого поведения являются последние слова святого: «В руки Твои, Господи, предаю дух мой» (ср. Лк 23:46). Это относится и к основным этапам жизни, каждый из которых подчеркивает путь к святости, к которому некоторые святые стремились с детства. Например, вспомним отрока Варфоломея — будущего преподобного Сергия Радонежского, который отказывался от молока матери по средам и пятницам.
Путь героя романа «Лавр» можно сравнить с хрестоматийными топосами «imitatio Iobi» и «imitatio Christi», то есть с подражанием идеалу праведника Иову и подражанием Христу. Арсений в романе — собирательный образ, основанный на житиях Василия Блаженного (юродство), Варлаама Керетского, Ксении Блаженной (смена имени), Арсения Новгородского, Кирилла Белозерского и Прокопия Устюжского (видение и разговор с ангелом). Эта связь подчеркивается параллельными элементами жизни и датами: Арсений родился в день памяти Арсения Великого, а упокоился с именем Лавр в день Преображения Господня [1, с. 113].
В «Лавре» присутствуют устойчивые структурные единицы агиографического жанра, такие как проповедь, чудеса, страдания за других и юродство. В жизненном пути героя автор воспроизводит и более универсальные топосы: историю грехопадения (Книга познания), проповедь пророков и раскаяние еврейского народа в Вавилонском плену (Книга отречения), возвращение к монотеизму (Книга пути), пришествие Спасителя и ожидание Царства Небесного (Книга покоя). Каждая часть соответствует определенному фрагменту, отражающему духовно-нравственную историю.
Если обратить внимание на названия и соотнести их с событиями жизни Арсения, то роман обретает черты иконичности: в центре расположен образ святого XV-XVI веков, а по сторонам, как будто бы в «клеймах», расположены фрагменты жития, которые образуют семантический круг, символизирующий движение к вечности. Об этом же говорит и троекратное отречение от своего имени: Арсений, затем Устин в честь умершей возлюбленной, Амвросий в монашестве и Лавр в схиме.
В романе «Книга познания» особое место занимает мифологическая составляющая. Рукина слободка, деревня, где родился и вырос Арсений, представляет собой своеобразный райский сад, где его воспитывал травник Христофор.

«До грехопадения звери были покорны Адаму и Еве. Можно сказать, любили людей. А теперь — только в редких случаях, как-то всё разладилось», — рассуждает Христофор, поглаживая по загривку трусившего за ними волка. Род занятий и стремление к единению с природой делают Христофора похожим на мифическое существо. Это подтверждается словами Арсения, который отмечает, что «сквозь трогательный облик кинокефала мало-помалу проступали черты деда» [5, с. 50].
Образ начитанного врача напоминает кентавра Хирона из древнегреческой мифологии, который был учителем Ясона и Ахиллеса. В то же время, имя Христофор говорит о христианских корнях — герой был назван в честь мученика Христофора, который традиционно изображается на иконах с головой собаки (кинокефал).
Метафорически-библейский контекст является неизменной основой романа, его духовным путеводителем, несмотря на то, что образ героя словно «вышивается» из нитей интеллектуальной литературной традиции и истории мировой культуры.