Дипломная работа по государственной службе на тему Корпоративный договор в системе гражданско-правовых договоров

являются учредительными документами. Но, в отношении корпоративных договоров в Швейцарии применяют нормы о договорах простого товарищества, которые определены в ст.557 Обязательственного закона .
При разработке ст. 67.2 ГК РФ между англо-американским и континентальным подходами к корпоративному договору возобладал компромиссный вариант, что можно увидеть в правовом регулировании:
сторон корпоративного договора;
предмета корпоративного договора;
раскрытия информации о корпоративном договоре;
распространение положений корпоративного договора на третьи лица;
возможности признания недействительным решения собрания, не соответствующего положениям корпоративного договора;
соотношение устава и корпоративного договора.
На основании проведенного анализа правового положения корпоративных договоров в отечественном праве можно сделать выводы о том, что указанный институт значительно расширил свободу участников в корпоративном управлении хозяйственным обществом, а помимо этого в урегулировании отношений между ними. В общем, это предоставило возможности обеспечивать интересы всех участников компаний. При этом отечественные корпоративные договора не порождают новых прав для участников обществ, а только определяют особенный порядок их исполнения, что дает возможность указывать на обязательственно-правовую природу.



1.2 Корпоративный договор в российском гражданском праве: история законодательного закрепления и правовая природа

В настоящее время во многих правопорядках допускается возможность заключения участниками хозяйственных обществ корпоративных договоров. Институт корпоративных договоров согласно новой институциональной экономической теории вполне способен повысить эффективность социально-экономических отношений основных акторов общественного производства. В связи с этим экономическая наука вправе рассматривать его как феномен, в том числе и с использованием междисциплинарного подхода. Имеет ли российская модель какие-то особенности корпоративного договора и насколько они отвечают сложившимся в нашей стране правилам экономического оборота.
Известно, что в ходе реформы корпоративного законодательства в новой России имело место поэтапное заимствование положений континентального и англо-саксонского права, поэтому в настоящее время российская модель корпоративного договора сочетает в себе черты европейского и англо-американского права.
Предпосылки к появлению института корпоративного договора в российском праве по общему мнению сформировались в начале 90-х гг., когда данная конструкция оказалась востребованной среди инвестиционных компаний, но признание корпоративного договора на уровне законодательства и судебной практики произошло в 2009 г. в виде акционерного соглашения и договора об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью, и только в 2014 г. в ГК РФ была введена общая норма о корпоративном договоре, которая распространяет свое действие на его виды, предусмотренные специальным законодательством.
В качестве предмета такого договора в российской правовой концепции в настоящий момент законодателем определено осуществление своих корпоративных прав участником (участниками) хозяйственного общества определенным образом или воздерживаться от их осуществления, как то например:
голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, в том числе по выборам членов коллегиального органа управления, коллегиального и единоличного исполнительных органов, распределению прибыли, проведению эмиссий;
приобретать или отчуждать акции (доли в уставном капитале общества) по определенной цене при наступлении определенных обстоятельств;
воздерживаться от отчуждения акций (доли в уставном капитале общества) и/или передачи их в качестве обеспечения до наступления определенных последствий и пр.
Следует отдельно отметить, что до определенного момента российское законодательство не допускало, чтобы стороной корпоративного соглашения были не участники хозяйственного общества, а третьи лица.
Теперь такая возможность имеется у лиц, имеющих законный интерес, – прежде всего это кредиторы общества, в том числе залогодержатели. Также стороной корпоративного договора могут стать потенциальные покупатели акций (долей в уставном капитале общества).
Нормативно допускается и то, что участники общества в качестве предварительного условия предстоящей сделки в целях защиты интересов нового инвестора обязуются принять определенные решения и (или) совершить определенные действия – например, внести изменения и дополнения в устав и внутренние регламенты.
Какие же задачи, интересантом которых может стать российское предпринимательское сообщество, способен решать институт корпоративного договора, и какого рода положительную монетизацию могут принести отдельные его положения реальному экономическому обороту.
Представляется, что в первую очередь, следует говорить о корпоративном договоре как способе преодоления тупиковых ситуаций (deadlock), то есть невозможности коллегиального органа общества (общего собрания, совета директоров, правления) принять решение по вопросам своей компетенции. Иными словами, это ситуации, когда из-за противостояния разных групп участников просто не набирается большинства голосов, необходимого для принятия того или иного решения. Учитывая, что допускается образование в обществе нескольких единоличных исполнительных органов, которые по уставу должны действовать согласованно, тупиковые ситуации не исключены и при реализации функций единоличного исполнительного органа. В корпоративном договоре можно установить механизмы решения подобных тупиковых ситуаций.
В приведенном контексте представляется возможным также квалифицировать корпоративный договор как механизм обеспечения стабильности экономического оборота, нормального функционирования хозяйственных обществ (заключение сделок, продолжение хозяйственных отношений, принятие внутренних решений и т.д.).
Не менее значимым, заложенным законодателем в конструкцию корпоративного договора, эффектом от использования данного инструмента является использование конструкции в качестве механизма нефинансового обеспечения интересов третьих лиц (кредиторов, инвесторов), что, в свою очередь, способно предоставить участникам экономического оборота возможность получить инвестиции в целях поддержания и развития компании, не имея либо не отвлекая активы из оборота хозяйственного общества, предоставляя кредиторам и инвесторам имущество и денежные средства в качестве обеспечения.
Обобщая вышеизложенное, возможно конкретизировать экономические бенефиции корпоративного договора, которые могут быть использованы современным предпринимательским сообществом, а именно:
отсутствие необходимости отвлечения оборотных средств/активов для целей обеспечения по сделкам (залоги, гарантии);
создание у кредитора заинтересованности в устойчивом функционировании объекта инвестиций;
привлечение дополнительных инвестиций в обмен на часть корпоративного контроля, когда иные способы получения инвестиций не доступны;
возможность избегать простоев в операционной деятельности путем оперативного преодоления корпоративных конфликтов;
возможность эффективного прогнозирования корпоративных решений;
минимизация иных корпоративных рисков (появления в составе участников и органов управления нежелательных лиц, размытия/потери доли/акции на невыгодных условиях и пр.).
Несмотря на очевидные плюсы, в современной практике субъектов экономического оборота данный правовой инструмент не получил повсеместного признания и распространения.
Представляется, что в качестве причин подобного результата в настоящее время можно говорить о следующих факторах, имеющих место в современной экономической и правовой действительности:
необходимость раскрывать информацию о факте заключения корпоративного договора, а в отдельных установленных законодательством случаях – и о его содержании, фактически всем заинтересованным лицам (банки, крупные кредиторы, материнские компании и пр.);
низкое качество обеспечения исполнения положений корпоративного договора, сложившееся благодаря разрозненной и неустоявшейся судебной практике;
неготовность основной части участников экономического оборота к передаче корпоративного контроля третьим лицам;
особенности человеческого и социального капитала российского предпринимательства, в том числе специфичность (недальновидность и неосмотрительность) бизнесменов в России, их правовая малограмотность и неинформированность, а также широко распространенная практика создания бизнесов в основной массе на базе семейно-родственных и дружеских отношений.
Значит ли это, что действующая концепция корпоративного договора в России в её, по большей части, заимствованном зарубежном формате, привнесенная в российскую действительность, не способна дать свои позитивные экономические плоды на отечественной почве экономических отношений.
По нашему мнению, сам институт корпоративного договора необходим российскому экономическому обороту, но имеющаяся правовая конструкция нуждается в корректировке, причем не на уровне обобщения правоприменительной практики, а на уровне законодательной корректировки действующих применимых нормативноправовых актов соответствующим образом с учетом российской экономической действительности (в первую очередь, путем внесения изменений в специальные федеральные законны, регулирующие деятельность акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью).
Возможными решениями (направлениями для таких корректировок), на наш взгляд, могут стать:
совершенствование работы судов, повышение квалификации судей в сфере правоприменения по корпоративным спорам;
квалификация сделок, заключенных в нарушение положений корпоративного договора, как незаключенных/ничтожных, применение к таким сделкам последствий недействительных сделок в отсутствие необходимости превентивной процедуры оспаривания сделки/корпоративного действия;
отнесение негативных последствий таких сделок на сторону договора, допустившую нарушения, в том числе рисков ответственности за негативные последствия для второй (внешней) стороны таких сделок;
установление режима конфиденциальности как в отношении содержания корпоративного договора, так и в отношении факта его заключения;
легитимизация возможности подчинения корпоративного договора иностранному праву вне зависимости от состава участников договора;
предоставление участникам оборота права рассматривать споры из корпоративного договора в судах иностранных юрисдикций;
легитимизация возможности передачи спора из корпоративного договора на рассмотрение третейского суда вне зависимости от круга регулируемых правоотношений.
Учитывая важность создания и функционирования в экономике социальных институтов, позволяющих осуществлять предпринимательскую производительную деятельность с минимизацией трансакционных издержек любого типа, нужно признать, что качественный институт корпоративного договора в нашей стране будет вполне способен длительное время выполнять такую функцию.


1.3 Свобода договора и императивные ограничения применительно к регулированию корпоративного договора

Гражданских кодекс РФ с 2014 г. в роли дополнения и обобщения норм некоторых законов относящихся к корпоративному праву, в череде которых Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» , Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» , Федеральный закон от 3 декабря 2011 г. № 380-ФЗ «О хозяйственных партнерствах» (далее – Закон о хозяйственных партнерствах), дополнили отдельной нормой (ст. 672) которая ввела термин «корпоративный договор» и в которое содержатся ключевые правила о данном договоре. Выступая в качестве общей, основополагающей нормы в области урегулирования отношений связанных с заключением, выполнением и прекращением корпоративных договоров для хозяйственного общества, названной нормой определяется корпоративный договор в качестве договора участников хозяйственных обществ либо некоторых из них об исполнении корпоративных прав, на основании которых они обязаны исполнять данные права определенным образом либо воздерживаться от их исполнения, в том числе голосовать конкретным образом на общих собраниях участников обществ, согласованно исполнять другие действия в области управления обществами, приобретать либо отчуждать долю уставного капитала по конкретным ценам либо во время наступления конкретных обстоятельств или воздерживаться от отчуждения доли до момента наступления определенного обстоятельства (п. 1 ст. 672 ГК РФ).
Само по себе указанное определение мало что добавляет в понимание корпоративных договоров в сравнении, допустим, с определением, которое дано в ст.321 Закона об АО, которое, скорее всего и заложено в основание формулировки анализируемой нормы. Но ряд новых деталей, обладают, как представляется, существенным с точки зрения права значением.
В целом подход к определению корпоративных договоров не меняется в сравнении с существовавшим раньше в законодательстве об акционерных обществах: корпоративным договором является договор участников корпораций об условиях и правилах осуществления прав, которые принадлежат им на основании того, что они имеют отношение к соответствующим корпорациям.
Ключевой вопрос оценки корпоративных договоров в соотношении с общегражданскими принципами свободы договоров, это как представляется, вопрос по поводу того, нужно ли рассматривать корпоративные договора в качестве обычных договорных обязательств, а, следовательно, в череде прочего применять к ним общий порядок ГК РФ о договорах и обязательствах либо нет. В последнем случае будет ли означать указанное обстоятельство присутствие определенных особенностей в реализации гражданско-правовых принципов свободы договоров применительно к анализируемому корпоративному договору.
Точки зрения авторов, которые непосредственно либо косвенно занимаются проблемами корпоративных договоров, сводятся в основном к выводам об особенной, сложной природе. Ими не расценивается указанный правовой инструмент в качестве обычного гражданско-правового договора. Например, Д.И.Степанов говорит о том, что корпоративные договоры представляют собой не просто гражданско-правовые договоры, а соглашения, которые пусть и порождают обязательства в отношении сторон, но при этом имеют большее либо меньшее назначение для самих ООО, их корпоративной структуры и других участников, которые не являются стороной данного соглашения .
К таким же выводам, только наиболее категоричным, пришла И.С.Шиткина: …акционерное соглашение имеет двойственную – корпоративно-правовую и обязательственную – природу, которая обусловлена глубокими особенностями корпоративных отношений, и прежде всего связанных с присутствием управленческих элементов .
В.Г. Бородкин, изучив имеющуюся зарубежную теорию и практику оценки природы корпоративных договоров, тоже не согласился с возможностями рассматривать соглашения членов корпораций в роли только гражданско-правовых договоров. Автором, в частности, указывается на то, что попытки отдельных ученых сводить корпоративные договора к модели строгих обязательств… которые при их нарушении порождало бы возможности требовать взыскания убытка, уплаты неустойки либо компенсаций, – не соответствуют цели корпоративных договоров, потребностям сторон данных соглашений и общей тенденции развития корпоративного права Российской Федерации и зарубежных стран .
В это же время нельзя игнорировать и противоположное мнение в анализируемой проблеме. Допустим, П.С.Федоров отметил, что в европейском праве не ставят под сомнение обязательственно-правовую природу данных соглашений: это обыкновенный гражданско-правовой договор, а не корпоративный акт .
А.В. Асосков, согласившись с исключительно обязательственно-правовой природой корпоративных договоров, отметил: …очевидно, что, несмотря на свою обязательственно-правовую природу, ряд условий корпоративного договора могут воздействовать на корпоративные отношения – допустим, если в нем предусматривается иная структура управления юридическими лицами, перераспределяется компетенция либо устанавливается другой порядок принятия решений органом юридических лиц . Тем же автором, при цитировании экспертного заключения Совета при Президенте России по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства по проекту ФЗ «О внесении изменений в ГК РФ и ФЗ «Об акционерных обществах»» говорит о том, что: …соглашения акционеров:
не являются «параллельными» уставам документами, претендующими на разрешение вопросов, которые решаются только законодательством и уставами обществ;