Дипломная работа по правоохранительным органам на тему Исследование психофизиологического состояние человека с использованием полиграфа

Понятие «состояние» активно используется в различных науках, таких как физика, информатика и психология, что делает его универсальной общенаучной категорией. Согласно психологическому словарю, состояние в широком смысле представляет собой характеристику любой системы, которая отражает ее положение по отношению к координатным объектам окружающей среды. Изучением состояний человека занимаются физиология, психология и психофизиология.
Анализ совокупности процессов, протекающих в человеческом организме, - задача крайне сложная, что и объясняет отсутствие в психологии четкого и всеобъемлющего определения этого понятия. Как отмечает А. Г. Маклаков, в психологии наиболее распространенным является понимание состояний как психических явлений, которые отражают специфику работы нервной системы и психики в конкретный временной отрезок или в ходе адаптации [5, С. 23].
Если рассматривать состояния человека как комплекс процессов в его организме, то физиологи акцентируют внимание на функциональных или физиологических аспектах, а психологи - на психических. Однако при анализе работы человеческого организма важно учитывать, что физиологическое состояние всегда включает психический компонент, и наоборот.
Таким образом, функционирование организма в целом или его отдельной системы, например, моторной, относится к физиологическому состоянию, а эмоциональная реакция человека на ситуацию, такая как страх, - к психическому.
Определить, что именно подразумевается под "состоянием человека", оказывается непросто, поскольку различные специалисты опираются на неодинаковые аспекты человеческой активности: одни акцентируют внимание на физиологических процессах, другие - на психологических, а третьи сочетают оба подхода.
Например, некоторые исследователи видят в состоянии тонус нервной системы - степень ее активности или пассивности, общий фон, на котором разворачивается вся деятельность индивида, включая ментальную. К примеру, В. Н. Мясищев описывал состояние как общий уровень функционирования (тонус), служащий основой для протекания процессов. В итоге речь идет о разной степени активации мозга, которую трактуют как различные состояния: от сна к бодрствованию, от возбуждения к торможению.
По этой причине одни эксперты (чаще физиологи) предпочитают термин "функциональные состояния", а другие (преимущественно психологи) - "психические". На деле же, если говорить о состояниях человека в целом, а не о отдельных его системах, в любом функциональном варианте присутствует психологический компонент, а в любом психологическом - физиологический. Однако многие ментальные состояния изучают лишь через наблюдения или саморефлексию, опираясь на рассказы людей, без привлечения физиологических инструментов, что создает иллюзию их чисто психологической природы. Это сильно усложняет создание объективной системы классификации человеческих состояний.
Условно можно согласиться, что под функциональными состояниями понимают уровень работы организма в целом или его отдельных частей (сенсорной, интеллектуальной, моторной), а под психическими - качественные особенности реакции индивида на ситуацию (без акцента на уровне). Но поскольку в реальности ментальные состояния включают как уровневые, так и модальные черты, правильнее говорить о психофизиологических состояниях.
В научных работах для обозначения ментальных состояний нередко применяют понятие "функциональное состояние". Эти термины не равнозначны, хотя и тесно переплетены. Ментальное состояние опирается на функциональное состояние мозга. При этом, если ментальное состояние представляет собой характеристику всех элементов, задействованных в психическом акте, то функциональное описывает механизмы регуляции в физиологических структурах, поддерживающих ментальную активность (Г. Ш. Габдреева).
Существуют разнообразные взгляды на природу психических (или психофизиологических) состояний.
Подход, где психическое состояние видится как целостная черта психики за конкретный отрезок времени (то есть как текущее положение дел), имеет глубокие корни. Еще Т. Рибо и У. Джемс упоминали состояние сознания, а А.Ф. Лазурский - как временную и всеобъемлющую черту психики. Аналогичный взгляд разделяют и многие современные российские ученые, такие как Н. Д. Левитов и Ю. Е. Сосновикова.
Так, Н. Д. Левитов отмечал: "...психическое состояние - это всесторонняя характеристика ментальной активности за определенный промежуток, отражающая уникальность течения психических процессов в связи с воспринимаемыми объектами и явлениями, предыдущим состоянием и личностными чертами"[25, С. 11].
Не смешивая психическое состояние с самой ментальной активностью (первое описывает второе), Н. Д. Левитов все же рассматривал как состояние внутренний конфликт мотивов.
Ю. Е. Сосновикова трактует психическое состояние как конкретное соотношение и взаимодействие элементов психики за данный период, как временное положение ментальной сферы [55, С. 13].
В самом обширном смысле состояние - это отклик функциональных систем на внешние или внутренние стимулы, ориентированный на достижение выгодного для организма исхода (адаптации к текущим, в том числе изменившимся, условиям). Зачастую такой исход подразумевает поддержание целостности организма и нормального хода его жизнедеятельности. Впрочем, как подчеркивал П. К. Анохин, для живой природы было бы неэффективно, если бы система стремилась только к стабильному положению.
Далее он поясняет, что система нацелена на запрограммированный результат и ради него может допустить значительные нарушения в связях своих частей... Именно из-за затруднений в достижении результата вся система может прийти в состояние крайнего беспокойства, далекое от устойчивости. Отсюда следует, что состояние - это отклик функциональной системы не только для удержания стабильности, но и для трансформации ради приспособления к новым реалиям[7 С. 23].
Состояния отражают разные уровни человеческой организации: физиологический, психофизиологический, ментальный. На физиологическом уровне выделяют покой, возбуждение (активацию) и торможение. Эти формы тоже являются реакцией на определенные влияния.
Стоит заметить, что идея состояния как реакции на стимулы иногда встречается в работах В. Л. Марищука, хотя и не становится основой для дефиниции понятия "состояние"[15, С. 11].
Состояние человека - это всеобъемлющая системная реакция (на уровне организма и часто личности) на внешние и внутренние факторы, направленная на сохранение целостности и поддержание жизнедеятельности в конкретных обстоятельствах. Эмоция, по Е. П. Ильину (2002), - это отклик на ситуацию, затрагивающую значимый объект или условия среды. Такие реакции носят адаптивный характер.
Однако важно подчеркнуть, что выгодный для организма исход не всегда совпадает с тем, чего ожидает человек, как показывают различные исследования. Поэтому, обсуждая полезный эффект от возникновения состояния, следует прежде всего учитывать биологическую оправданность. К примеру, страх неприятен для индивида, но представляет собой разумную реакцию организма на угрозу. Известно, что человек способен вызвать некоторые состояния сознательно (через самовнушение) или под внешним
влиянием, задавая тем самым нужное направление реакциям системы для повышения эффективности действий.
В. К. Сафонов (2002) немного преобразовал и расширил определение: "Психическое состояние - итог адаптивной реакции организма и личности на сдвиги во внешних и внутренних условиях, ориентированный на положительный исход деятельности и проявляющийся в уровне мобилизации возможностей и эмоциональных переживаниях индивида"[34, С. 66].
Здесь заметны изменения: вместо состояния как реакции - акцент на ее результате, а цель сдвигается от сохранения целостности и жизнедеятельности (как у Е. П. Ильина) к достижению успешного результата в деятельности. Сафонов добавляет, что этот итог выражается в степени мобилизации и в чувствах человека.
Казалось бы, эти корректировки незначительны, но они кардинально меняют суть понятия. Начнем с первого: результатом состояния может быть не только мобилизация, но и агрессивные действия, или деструктивное поведение (например, забывание плана действий), или поддержание равновесия, или даже летальный исход. Поэтому Е. П. Ильин категорически против такой замены. Кроме того, Ильин подчеркивает положительный эффект для организма и личности (в плане целостности и нормальной активности), тогда как Сафонов фокусируется на успехе в деятельности. Это сужает роль состояний, поскольку деятельность - лишь часть общей жизнедеятельности. К тому же то, что полезно для организма, не всегда выгодно для конкретной задачи [28, С. 44].
Необходимость системного подхода к анализу психических или психофизиологических состояний человека связана с тем, что любое такое состояние - это отклик не только ментальной сферы, но и всего организма, личности в целом, с вовлечением как физиологических, так и психологических механизмов регуляции.
Поэтому, как верно замечал Н. Д. Левитов, каждое психическое состояние выступает и как субъективное переживание, и как работа разнообразных функциональных систем. Оно проявляется внешне не только через психофизиологические индикаторы, но и в поведении индивида.
Немного другую модель структуры психического состояния предложил В. А. Ганзен (1984). Нижний уровень, физиологический, охватывает нейрофизиологические признаки, морфологические и биохимические сдвиги, изменения в физиологических функциях; психофизиологический - вегетативные реакции, перемены в психомоторике и сенсорике; психологический - трансформации в ментальных функциях и настроении; социально-психологический - особенности поведения, деятельности и отношений. Ганзен считает нужным различать субъективные и объективные признаки состояния на всех уровнях, а также делить их на общие, специфические и индивидуальные.
Е. П. Ильин считает эту модель избыточно формализованной, а некоторые ее элементы спорными. Например, вряд ли психические состояния вызывают морфологические изменения. Неясно, почему вегетатика распределена по разным уровням и почему сенсорика отделена от ментальных функций. К тому же субъективные признаки невозможны на психофизиологическом и физиологическом уровнях, что подтверждает сам Ганзен в своих описаниях стресса с использованием собственной схемы[5, С. 23].
Е. П. Ильин подчеркивает, что психические состояния тесно переплетены с физиологическими структурами, поэтому их уместно квалифицировать как психофизиологические.
В этом контексте он определяет состояние как целостную системную реакцию на внешние и внутренние факторы - на уровне организма и часто личности, - направленную на поддержание целостности организма и обеспечение его жизнедеятельности в конкретных условиях. Следовательно, состояния описывают функционирование человека на трех уровнях: физиологическом, психофизиологическом и психическом. Поскольку состояние объединяет не только психические, но и физиологические элементы, оно выступает реакцией всего организма и личности в совокупности.
В любом психофизиологическом состоянии все уровни обязательно задействованы, и только по комплексу показателей, фиксирующих изменения на каждом, можно судить о наличии состояния. Таким образом, психофизиологическое состояние определяется синдромом - набором симптомов, а не одним, даже ключевым. Ни поведение в отдельности, ни изолированные психофизиологические метрики не позволяют надежно отличить одно состояние от другого. Скажем, учащение сердцебиения бывает при разных состояниях (усталость, тревога, страх), а укорочение времени простой сенсомоторной реакции может указывать как на оптимальное положение, так и на нежелательное (монотония). Более того, как отмечал Н. Д. Левитов, одно и то же переживание может сопровождаться разными поведенческими формами. У разных людей в схожем состоянии поведение варьируется из-за отличий в волевых качествах, помогающих подавлять нежелательные импульсы. Каждому неблагоприятному состоянию соответствует волевое качество: неуверенности - решимость, страху - смелость, утомлению и монотонии - терпение, фрустрации - упорство, злости - самообладание.
Ценность системного подхода в изучении и диагностике психофизиологических состояний в том, что он побуждает искать связи среди множества аналитических данных и позволяет интерпретировать даже материалы, полученные без системной методологии [27, С. 26].
Пытаться анализировать состояния лишь по сумме сдвигов - бесперспективно, поскольку это не раскрывает сути: смысл функциональных изменений при развитии состояния, то есть насколько они способствуют адаптации к новым условиям или, по Анохину, достижению полезного итога. Именно поэтому концепция функциональной системы и системный метод стали основой для разработки общей теории таких состояний.
Основная роль психофизиологических состояний - адаптация организма к изменившимся обстоятельствам.
Многие авторы выделяют как ключевую регулятивную функцию. Но на практике она совпадает с адаптивной. Упоминают также интеграцию отдельных ментальных состояний в функциональные комплексы: процесс-состояние.
Благодаря этому, как указывает Л. В. Куликов, обеспечиваются отдельные проявления психической активности в реальном времени, формирование "психологического уклада" личности для эффективной работы в разных областях жизни. Вопрос о взаимосвязях процессов, состояний и свойств остается сложным и дискуссионным[25, С. 22].
Идея фазового развития состояний встречается уже у Г. Селье в описании стресса, хотя он пропустил начальную фазу: латентный период.
Как известно, любая реакция возбудимых систем начинается с задержки - скрытого периода, связанного с преодолением инерции предыдущего положения и формированием реагирующей системы. Аналогично психофизиологические состояния не возникают мгновенно при попадании в ситуацию. Например, монотония от однообразного труда на производстве проявляется через 1,5–3 часа. Длительность скрытого периода варьируется от долей секунды (при эмоциональных откликах) до недель или месяцев, но он всегда присутствует.
Понимание этого важно, поскольку часто предполагают: раз есть фактор, способный вызвать состояние, то оно уже налицо. На самом деле причина не гарантирует немедленного эффекта. Фактор меняет состояние только после преодоления инерции (гомеостаза) или осознания значимости стимула. Требуется пороговая продолжительность воздействия для возникновения состояния. Этот порог определяет устойчивость индивида к фактору, то есть длину латентного периода. В этом контексте говорят о фрустрационном пороге [18, С. 55].
Наличие порога объясняет, почему снижение двигательной активности у школьников ниже нормы в учебный год не всегда ведет к гиподинамии. Непонимание этого вызывает путаницу в терминах: одним словом, называют и состояние, и вызывающую его ситуацию. Например, гиподинамию путают с гипокинезией (ограничением движения), а монотонию - с монотонностью труда.
Устойчивость к возникновению состояний (их более позднее проявление) зависит от врожденных факторов (типологии нервной системы, темперамента) и социальных (отношения к деятельности).
В итоге развитие состояний - не пассивная сдача перед стимулом, а активная защита, противостояние нарушению стабильности (гомеостаза). К примеру, при монотонии во второй фазе возникают скука и торможение центров обработки информации. Но в третьей для компенсации растет двигательная активность (темп), усиливая поток импульсов к коре мозга от мышц. Аналогично при мышечном утомлении: снижение силы компенсируется волевыми усилиями, заставляющими мышцы сокращаться синхронно, сохраняя нужный уровень и производительность на время.
Структура психофизиологического состояния человека включает три уровня: психический (процессы и переживания), физиологический (вегетативная и соматическая нервные системы) и поведенческий (поведение и деятельность). Каждое психическое состояние сказывается на физиологических показателях организма и проявляется в поведении или деятельности человека. В связи с этим стоит согласиться с Е. П. Ильиным в необходимости системного подхода к исследованию состояний. Мы будем рассматривать состояния с уголовно-правовым значением как психофизиологические, где ключевыми являются не только психический и физиологический уровни, но и поведенческий.
В уголовном праве психическими состояниями занимались такие авторы, как Р. И. Михеев, О. Д. Ситковская, И. А. Кудрявцев, Г. М. Миньковский, Н. Г. Иванов и Г. В. Назаренко.
Они изучали проблему состояний, релевантных для уголовного права. Впервые четкое определение таких состояний предложил Г. В. Назаренко: уголовно-релевантные психические состояния - это отдельные психические феномены, связанные либо со временем совершения общественно опасных действий (в случае невменяемости или отставания несовершеннолетнего в развитии), либо со временем совершения преступлений (при вменяемости, ограниченной вменяемости, опьянении или аффекте).
С нашей точки зрения, уголовно-релевантные психические состояния следует считать психофизиологическими, поскольку в их анализе учитываются не только психические аспекты, но и конкретное поведение лица.
На основе уголовно-правового критерия можно дать такое определение психофизиологического состояния субъекта преступления: это целостная функциональная реакция организма на изменения во внешней и внутренней среде, опирающаяся на взаимодействие структур психического, физиологического и поведенческого уровней, которая влияет на степень сознательно-волевого контроля поведения во время совершения преступных действий.
Уголовно-правовое значение психофизиологического состояния субъекта преступления заключается в его роли при квалификации деяния и выборе меры наказания.
К таким состояниям с уголовно-правовым значением относятся аффект, состояние матери при убийстве новорожденного, опьянение, беременность и несовершеннолетие виновного.
Согласно УК РФ, аффект - это состояние сильного душевного волнения, возникшего внезапно. Психология трактует внезапность как субъективный фактор. Такая эмоциональная реакция связывает основной раздражитель со всеми сопутствующими, формируя единый аффективный комплекс с резкими двигательными проявлениями, нарушением сознания и самоконтроля. Будучи кратковременным и интенсивным нервно-психическим возбуждением, аффект подавляет произвольный контроль поведения, провоцируя нехарактерную для обычного эмоционального состояния реакцию на событие (например, насилие или оскорбление) - в виде убийства или умышленного причинения вреда здоровью средней или тяжкой степени. Оценка травмирующих факторов и тяжести оскорбления зависит от индивидуальных психологических черт и ценностей виновного. Инициирование преступления объясняется тем, что воля в состоянии аффекта не способна сдерживать эмоции, направлять и контролировать действия [2,ст.107].
Ход психофизиологических процессов и их отражение в поведении определяются личностными особенностями. Индивидуальные черты эмоциональной сферы и степень волевой устойчивости влияют на возникновение физиологического аффекта. Именно поэтому одни люди сохраняют контроль в любой ситуации, а другие теряют его. Типичным для физиологического аффекта является сужение сознания. При помрачении сознания аффект приобретает патологический характер и может привести к признанию лица невменяемым за совершенное в таком состоянии деяние.
О. Д. Ситковская отмечала, что аффект, захватывая всю личность, существенно сказывается на поведении. С этим подходом нельзя не согласиться.
При аффекте умысел на преступление возникает синхронно с этим психофизиологическим состоянием, то есть внезапно. Однако между провоцирующим действием потерпевшего и аффектом может пройти некоторое время. Законодатель подчеркивает, что этот интервал должен быть минимальным, иначе деяние нельзя квалифицировать как совершенное в аффекте.
Хотя аффект хорошо изучен, в теории уголовного права предлагают расширить его концепцию. Так, Т. П. Будякова считает нужным законодательно закрепить два вида отсроченного аффекта - «насильственно подавленный» и «аффект из детства» - как обстоятельства, влияющие на квалификацию деяния. Она справедливо указывает, что вытесненный или отсроченный аффект может стать источником психотравмы и позже спровоцировать аффективное преступление. Такой аффект активизируется у виновного по вине потерпевшего через значительное время в иных условиях (например, вне конфликта). С выводами Т. П. Будяковой о том, что негативные эмоции могут спустя долгое время вызвать неконтролируемые переживания, влияющие на поведение, стоит согласиться[13, С. 25].
Уголовно-правовое значение имеет также состояние матери, убившей новорожденного вовремя или сразу после родов, в психотравмирующей ситуации или при психическом расстройстве, не исключающем вменяемости. Специфика состава преступления по ст. 106 УК РФ заключается в выделении нескольких оснований для его привилегированного характера: время совершения (вовремя или сразу после родов); психическое состояние матери (расстройство, не лишающее вменяемости); обстановка (психотравмирующая ситуация, связанная с беременностью и родами.
Н. А. Лопашенко отмечает отсутствие в ст. 106 УК прямого упоминания об особом психологическом или психофизиологическом состоянии женщины и спрашивает, кто его должен устанавливать - юристы или медики. На наш взгляд, законодатель презюмирует это состояние как психофизиологическое, без необходимости специального доказывания (кроме случаев ограниченной вменяемости).
Кроме того, Верховный Суд РФ в разъяснениях по ст. 106 УК подчеркивает именно особое психофизиологическое состояние женщины, повлиявшее на ее поведение.
Привилегированный характер убийства новорожденного по первому виду в ст. 106 УК определяется особым психофизиологическим состоянием женщины вовремя и сразу после родов. Таким образом, время выступает первостепенным обстоятельством, а сам факт такого состояния - ключевым.
Влияние психотравм определяет второй вид убийства по ст. 106 УК. Здесь важно установить связь преступного поведения с психическими страданиями матери. Негативное эмоциональное состояние должно доминировать и проявляться в преступлении. Психотравмирующая ситуация включает объективный компонент (неблагоприятные условия) и субъективный (личное восприятие женщиной этих условий как травмирующих). В. В. Ткаченко и С. В. Ткаченко относят к таким обстоятельствам негативное отношение к ребенку как к результату насилия, оскорбления родственников за внебрачную беременность, рождение ребенка с отклонениями и т. п. Субъективный аспект основан на переживаниях женщины - стыде, ненависти, обиде, беспомощности, страхе. Однако не все объективные факторы вызывают травму у каждой женщины, приводящую к убийству. При втором виде убийства именно негативные эмоции определяют поведение матери и решение о лишении жизни ребенка.
Снижение интеллектуально-волевой способности субъекта осознавать и контролировать действия из-за психического расстройства, не исключающего вменяемости, законодатель признает признаком третьего вида убийства новорожденного. В основе такой ограниченной вменяемости по ст. 106 УК может лежать, например, послеродовой психоз, существенно повлиявший на сознание и поведение при преступлении.
Психическое расстройство, не лишающее вменяемости, не обязательно для первого и второго видов убийства новорожденного, но может служить дополнительным признаком.
Состояние опьянения законодатель рассматривает как основной элемент состава преступления (ст. 264.1 УК РФ), квалифицирующий признак (ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ) и отягчающее обстоятельство (п. 1.1 ст. 63 УК РФ).
В ст. 23 УК РФ, регулирующей ответственность в состоянии опьянения, законодатель не дает его определения. Ю. И. Козаренко предлагает сформулировать его как аномальное психическое состояние в момент преступления, вызванное алкоголем, наркотиками или психоактивными веществами. Мы считаем опьянение психофизиологическим, соглашаясь с Е. П. Ильиным о взаимодействии психических и физиологических процессов. Однако термин «аномальное» для обычного опьянения неверен - правильнее говорить об измененном состоянии; аномальным можно назвать патологическое опьянение, исключающее вменяемость. Отсутствие легального определения, вероятно, приводит к разной правовой оценке.
Опьянение как конструктивный признак закреплено в ст. 264.1 УК РФ: объективная сторона - управление транспортным средством в опьянении лицом, ранее наказанным административно за это или отказавшимся от освидетельствования, с судимостью по ч. 2, 4 или 6 ст. 264 УК РФ.
Опьянение от алкоголя, наркотиков или психоактивных веществ учитывается в ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК как квалифицирующий признак. К опьянению приравнивается управление с отказом от освидетельствования. На наш взгляд, такое приравнивание на основе отказа недопустимо[2, ст. 264].
Б. А. Спасенников и С. Б. Спасенников верно отмечают, что при преступлениях по ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК влияние опьянения презюмируется, и суду не нужно его особо мотивировать в приговоре. Напротив, игнорирование опьянения как квалифицирующего признака требует обоснования, если связи с деянием нет.
Управление в опьянении на железнодорожном, воздушном, морском транспорте, метрополитене или специальной технике не менее опасно, но законодательство это не отражает.
Мы полагаем, что опьянение не универсально влияет на преступления и не первично по отношению к противоправному поведению. Разовое употребление алкоголем здоровым человеком не меняет цели и мотивы радикально. Однако криминогенность алкоголя и наркотиков бесспорна для зависимых: хроническое воздействие вызывает нарушения интеллекта, мотивации, воли - возбудимость, жестокость, агрессию, снижение критики, моральную деформацию.
По п. 1.1 ст. 63 УК РФ опьянение может быть отягчающим обстоятельством по усмотрению суда, с учетом опасности преступления, обстоятельств и личности виновного.
К смягчающим обстоятельствам как психофизиологическим состояниям относятся беременность и несовершеннолетие.
Изменения психофизиологического состояния женщины при беременности имеют уголовно-правовое значение. Саморегуляция поведения - ключевой аспект. Важно понять, как беременность влияет на выбор поведения в конфликте между запретом и потребностью (например, кража еды). Анализ фокусируется на преступлении как результате взаимодействия личности беременной и среды. Беременность смягчает наказание не только по гуманизму, но и по данным медицины и психологии: гормональные сдвиги, нагрузки на системы организма, социальные проблемы ослабляют контроль.
Законодатель учитывает беременность не только на момент преступления, но и при вынесении приговора, если она возникла позже, - из-за влияния на отбывание наказания и здоровье ребенка.
Несовершеннолетие - уголовно-правовая категория, обоснованная психофизиологическими процессами в 14–18 лет: физическое и психическое созревание, переход от детства ко взрослости. Психологические черты - импульсивность, эмоциональность, эгоизм, подверженность влиянию. Недоразвитая воля затрудняет самоконтроль. Это влияет на выбор целей, искажает оценку ценностей, поведения, последствий. Половое созревание усиливает активность и агрессию из-за гормонов. Такие особенности ограничивают выбор поведения, предвидение последствий, осознанную оценку ситуаций.
И так, психофизиологические состояния, закрепленные в УК РФ, играют ключевую роль при квалификации преступлений и назначении наказания.