Контрольная работа по конституционному праву на тему Конституция РФ

3. Упоминание о данных терминах содержатся в следующих статья Конституции: "ограничение" (ч. 2 ст. 19, ч. 2 ст. 23, ч. 3 ст. 55, ст. 56 Конституции РФ); "умаление" (ч. 1 ст. 21, ч. ч. 1 - 2 ст. 55, ч. 2 ст. 62 Конституции РФ); "отрицание" (ч. 1 ст. 55 Конституции РФ); "отмена" (ч. 2 ст. 55 Конституции РФ); "лишение" (ч. 3 ст. 6, ч. 3 ст. 35, ч. 1 ст. 40, ч. 1 ст. 47 Конституции РФ).
Соотношение категорий проведем, во-первых, "ограничение", "умаление" и "отрицание", а во-вторых, "ограничение", "лишение" и "отмена".
Относительно первой из указанных групп категорий отметим, что в юридической литературе или не различают понятия "ограничение" и "умаление", или выделяют такие критерии разграничения, с которыми трудно согласиться. Так, Б.С. Эбзеев предлагает понимать под умалением "уменьшение материального содержания основных прав". В.В. Лапаева, наоборот, полагает, что умаление означает "изменение не количественных, а качественных характеристик объекта", уменьшение критериальной и регулятивной роли прав для текущего законодательства, девальвацию их ценности для правовой системы и т.д. <7>. Следует согласиться с тем, что сами по себе ограничения прав не могут еще говорить об отрицании ценности права. Действительно, умаление прав означает девальвацию их ценности, так как умаление по сравнению с ограничением означает лишь отношение к правам, изъян в правосознании законодателя или правоприменителя. Другими словами, речь идет об умалении или отрицании прав и свобод человека и гражданина как конституционной ценности. В литературе не уделяется внимание термину "отрицание" конституционных прав. Если обратиться к анализу ч. 1 ст. 55 Конституции РФ, то в отношении общепризнанных прав и свобод применяется "запрет" не только их умаления, но и отрицания, что лингвистически означает лишь отношение к ним. Возникает вопрос о различии между названными понятиями.
Практическая значимость рассматриваемых понятий очевидна, так как в процессе реализации конституционных прав между ними возможны коллизии. Полагаем, что в случае возникновения конфликтной ситуации, при которой приходится определять меньшую конституционную ценность конкретного права, последнее будет означать его умаление. Отрицание ценности конкретного права может происходить независимо от наличия необходимости разрешить коллизию между правами человека и определить приоритет одного из них. Например, отрицанием избирательного права можно считать невключение в законодательство нормы, однозначно позволяющей голосовать гражданам РФ, находящимся под домашним арестом. Тем самым законодательство отрицает ценность пассивного избирательного права у лиц, находящихся под домашним арестом, так как не рассматривает факт нахождения под домашним арестом как уважительную причину неявки на избирательный участок. Согласно ч. 1 ст. 66 Федерального закона от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" участковая комиссия обязана обеспечить возможность участия в голосовании избирателям, участникам референдума, которые имеют право быть включенными или включены в список избирателей, участников референдума на данном избирательном участке, участке референдума и не могут самостоятельно по уважительным причинам (по состоянию здоровья, инвалидности) прибыть в помещение для голосования. Участковая комиссия также обеспечивает возможность участия в голосовании избирателям, участникам референдума, которые включены в список избирателей, участников референдума на данном избирательном участке, участке референдума и находятся в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.
Права ни количественно, ни качественно не изменяются, если речь идет лишь об их умалении, т.е. уменьшении их значимости. Вместе с тем умаление прав, как правило, приводит к их неправомерному или необоснованному ограничению, что обусловливает в некоторой степени возникновение научной позиции об их отождествлении. Представляется, что различие между ними состоит в том, что при ограничении право рассматривается как регулятор общественных отношений, а в процессе умаления право понимается как конституционная ценность.
При этом порой при отсутствии факта ограничения прав неизбежно происходит умаление одного конституционного права для обеспечения другого. Можно привести пример умаления права на жизнь еще не родившегося ребенка. Законодательно предусмотренного ограничения права как регулятора общественных отношений не будет, так как родителям предоставляется выбор о признании или умалении ценности права на жизнь еще не родившегося ребенка. Согласно ст. 56 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждая женщина самостоятельно решает вопрос о материнстве. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при наличии информированного добровольного согласия. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям - при сроке до 22 недель и независимо от срока беременности при наличии медицинских показаний.
Очевидна опасность скрытого умаления значимости конституционных прав, которое порой обосновывается необходимостью обеспечения иных конституционных ценностей, особенно достоинства как высшей ценности. Например, возникают коллизии между неприкосновенностью, независимостью судьи и правом каждого на законный суд. Представляется, что при осуществлении правосудия в первую очередь должны обеспечиваться права и свободы человека, включая право каждого на судебную защиту, так как согласно ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью.
Наряду с изложенными ранее общими критериями ограничения конституционных прав и свобод человека и гражданина обратимся к судебной практике в части разрешения конкретных коллизий. Так, согласно Постановлению КС РФ от 7 марта 1996 г. N 6-П по делу о проверке конституционности п. 3 ст. 16 Закона РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" нельзя ущемлять право каждого на судебную защиту, так как реализация данного права важна и для судей, и для тех, кто пострадал от неправомерных действий. Поэтому положение о необходимости получения согласия квалификационной коллегии судей для возбуждения уголовного дела в отношении судьи правомерно и служит реальной гарантией осуществления конституционного права каждого на судебную защиту.
Согласно другой правовой позиции Конституционного Суда РФ цели только рациональной организации деятельности органов государственной власти, включая судебную, не должны создавать затруднения при реализации прав граждан и не могут оправдывать отступление от закрепленных в Конституции РФ и конкретизированных в процессуальном законодательстве гарантий права на судебную защиту.
Интересна позиция Конституционного Суда РФ, в соответствии с которой право на судебную защиту ни в коем случае не может вступать в противоречие с целями, для обеспечения которых возможно ограничение конституционных прав и свобод согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ. Следовательно, право на судебную защиту не подлежит ограничению, что соответствует ст. 56 Конституции РФ.