Курсовая работа по конфликтологии на тему Переговорные технологии управления конфликтом, используемые Россией в юго осетинском политическом конфликте

Введение
Как правило, существует два основных подхода к пониманию конфликта. Первый определяет конфликт как столкновение сторон, сил, мнений и пр. Если рассматривать данный подход, то конфликты возможны и в неживой природе. Второй подход заключается в понимании рассматриваемого процесса как столкновения разных интересов, мнений и пр. Здесь участники конфликта – группа людей .
Что является необходимым условием возникновения конфликта? Прежде всего, это наличие у субъектов конфликта противоположно направленных целей и суждений, мотивов. Предконфликтной является ситуация, когда конфликтующие субъекты противодействуют, но не переживают негативных эмоций. Но эмоции также могут переживаться, но не проявляться. Сферами противодействия конфликтующих субъектов могут быть общение, поведение и деятельность.
Целью данной работы является рассмотрение переговорных технологий управления конфликтом, используемых РФ в юго-осетинском политическом конфликте.
Задачи:
1) Рассмотрение характеристики современных войн.
2) Анализ этапов проведения переговоров России с Южной Осетией (с 1990 года)
3) Описание моделей урегулирования военных конфликтов на примере конфликта в Южной Осетии.
4) Изучение технологий влияния США на формирование образа России в мире во время конфликта в Южной Осетии.
5) Анализ технологий управления конфликтом в Южной Осетии, недостатков политики нашей страны в этом конфликте.
Объектом исследования является политический конфликт в Южной Осетии. Объект исследования – переговорные технологии в юго-осетинской конфликте.
При написании курсовой мы использовали работы В. Мироновой, В. Ф. Пряхина, В. Г. Эмина, П. Колесова, А. Л. Ковылкова, статьи из газет и журналов.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка используемой литературы.



















Глава 1 Специфика современных политических и военных конфликтов
1. 1 Современные политические войны и их специфика
Одним из факторов выигрыша в войне с внешним агрессором является лояльность мирного населения к своему государству. В силу этого войны Нового времени предполагают такую составляющую, как пропаганда. В информационной борьбе сталкиваются позитивные автостереотипы и негативные гетеростереотипы, утверждение истинности собственной позиции и деконструкция позиции противника. Для достижения успеха стороны конфликта стремятся к установлению монополии информационного воздействия на своих граждан и к слому этой монополии на территории противника.
Однако в неконвенциональных войнах ситуация информационной борьбы приобретает существенную специфику. Можно сказать, что в конвенциональных войнах, которые предполагают учет норм международного права, государства сохраняют монополию на вооруженное насилие, а с ним и на пропаганду. Неконвенциональные войны ведутся как «войны по доверенности» с использованием квазигосударственных или вовсе негосударственных военных формирований. У этих конфликтов очень сложный внешнеполитический фон: за непосредственно борющимися сторонами всегда отчетливо видны иные субъекты мировой политики
Театр военных действий в неконвенциональных войнах в подавляющем большинстве случаев локальный и ограничивается регионом или несколькими регионами страны. Участие в подобных конфликтах квазигосударственных и негосударственных отрядов влияет на саму атмосферу событий. Зона конфликта пронизывается нелегитимными практиками (контрабанда, незаконное перемещение людей, имитация военных действий для достижения приватных целей и т.д.). Когда война приобретает позиционный характер, возникает резкое различие между линией противостояния и остальной территорией страны, которая внешне возвращается к мирной жизни. Однако из зоны конфликта распространяются оружие и практики насильственного решения любых проблем.
Информационная составляющая неконвенциональной войны обеспечивается противоречивым симбиозом государственных и негосударственных СМИ и иных акторов информационной борьбы. Сейчас основное противостояние разворачивается в виртуальном пространстве. Если в воюющей стране существует много центров политического влияния, то представляющие их акторы действуют по-разному. Для них большее значение имеют интересы их патронов, нежели достижение такого общественного блага как победа. Важную роль в такой борьбе играют «фейки» и работа с образами, влияющими на настроение, а не со смыслами и фактами.
Целью любой пропаганды является эффективное воздействие на массовое сознание. В конвенциональных войнах эффект достигается через прямое подавление инакомыслия в условиях монополизации информационных потоков. Властными методами усиливается необходимая модальность общественного мнения, а иные позиции делаются нелегальными или попросту криминализируются. Массовое сознание приобретает репрессивный характер по отношению к индивиду.
Возникнув как технический термин в США, понятие «гибридная война» вошло в политический дискурс и распространилось по всему миру. Оно включилось в национальные дискурсы в России, приобретя своеобразные смыслы. В США и странах НАТО концепт «гибридной войны» базируется на теории модернизации и применяется для описания военных операций в failed state (несостоятельных/павших странах).
Сейчас институты массовой коммуникации скорее создают информационный хаос, а не формируют смысловые поля для массового сознания. Главной средой, где формируется массовое сознание, стали разнообразные сетевые структуру (социальные сети в Интернете, родственные круги, круги друзей и знакомых). Такое состояние массового сознания, конечно, лишь автономизирует его от традиционных СМИ, но не делает полностью независимым.
Новостийные горизонты сетей, в которых находятся большинство людей, являются достаточно ограниченными. Поэтому о большом мире все равно приходится судить по сообщениям СМИ, которые из-за падения денежной поддержки широких масс деградируют, попадая в зависимость от капитала и утрачивая способность самостоятельно создавать информационную картину действительности. В критических ситуациях подобное состояние массового сознания способствует распространению слухов и разных других видов эпидемической информации (конец света по календарю майя, наверное, самый безобидный пример).
Ни один конфликт не начинается без информационной подготовки и ни один конфликт не завершается без информационной подготовки. Информационные войны имеют духовную составляющую и идут от начала Вселенной и завершаться только в эсхатоне. А если учесть, в каком медиа насыщенном информационном пространстве мы живем, то можно согласиться с тем, что современная война – преимущественно медиавойна. Это означает, что ее основные события разворачиваются вовсе не на полях сражений, а на страницах газет, на экранах телевизоров, в эфире радиостанций, в Интернете. Решающее значение в этой ситуации обретает вовсе не то, у кого больше дивизий, кто захватил больше военнопленных, взорвал больше мостов или захватил больше городов, а то, как об этом рассказано. Бой ведут не пушки и танки, а медиаверсии событий, которые лепятся из кадров, ракурсов, описаний действительности и слов очевидцев. А ведущий специалист в области информационных войн Георгий Почепцов добавляет: «Сегодня в развитых государствах любое действие невозможно без соответствующей информационной подготовки. Войны должны выглядеть справедливыми, враг — жесточайшим, собственные воины — настоящими героями».

1. 2 Общая характеристика современных технологий урегулирования военных и политических конфликтов в мире: модели
Незадолго до начала войны в Южной Осетии в литературе стала появляться типизация моделей психологического управления международными конфликтами, где было 4 подхода к мирному урегулированию самих военных конфликтов. Эти решения исходили из представителей основных мировых цивилизаций:
1) англосаксонской (США, Великобритания, Канада и др.),
2) романо-германской (Западная и Северная Европа, прежде всего Гер-
3) мания и Франция),
4) ближневосточной (исламский мир)
5) восточноазиатской (Китай, Япония, Вьетнам и т.д.).
Данные модели на сегодняшний день эффективно действуют в военных зонах и не вступают между собой в противоречие. Часто эти модели взаимно дополняют друг друга, находясь на начальной стадии изменения технологий управления процессами в политик – на уровне неконфликтного сосуществования.
Индивидуальная специфика каждой модели отражает культурные, цивилизационные, национальные и государственные различия в мировоззрении существующих цивилизаций в мире на разрешение ситуаций конфликтного содержания и проявляются во внешней политике ведущих мировых стран. Например, методы урегулирования конфликтов, которые применяет США и Великобритания, относятся к первой модели. Они отличаются от технологий влияния на конфликт стран Восточной Азии и Европы.



Глава 2 Переговорные технологии управления конфликтом в Южной Осетии: позиция России
2.1 Начало конфликта в Южной Осетии и позиция СССР
Про урегулирования региональных конфликтов написано много интересного. Региональные конфликты особенны и опасны тем, что могут привести дисбаланс на огромном регионе, от которого пострадает множество соседних государств. Конфликт, который возможно был зажжен из-за спорной территории (например, как Нагорный Карабах) или же из-за этнической неприязни (Грузино-осетинский конфликт). В любом случае региональный конфликт затрагивает интерес многих ведущих государств, которые не могут стоять на стороне.
Всегда будут вовлечены другие государства, для получения личной выгоды, и это может привести к конфликту на глобальном уровне. Ведь как Первая мировая, так и Вторая мировая война начались из-за «мелких разногласий». Поэтому весьма