Курсовая работа по истории России на тему реконструкция славянской истории и мифологии в цикле романов М.Семеновой

Введение
Жанр фэнтезийной литературы в данный момент занял одно из ведущих мест среди популярной
литературы, к нему обращаются читатели разных возрастов, с разным уровнем образования.
Соответственно этому и книжный рынок предоставляет читателю разноплановые произведения,
фэнтези является благоприятной почвой для формирования множества разных сюжетных завязок.
Одним из направлений, активно развивающихся в данный момент является историческое
фэнтези, в котором сюжет и созданный автором мир основан на интерпретации исторических
фактов и культурных свидетельств о жизни какого-либо народа.
Исторический материал в этом случае служит подспорьем для литератора в формировании
специфической художественной действительности. Но рассматривать его роль настолько узко
нельзя, поскольку в дальнейшем этот материал, пропущенный через призму сознания автора,
воспринимается читателями, создавая в их сознании исторические образы разной степени
достоверности.
1. Цикл романов «Волкодав» в творчестве автора и контексте фэнтези-литературы
современности
3
Славянское фэнтези, к которому принадлежат миры «Волкодава» Семеновой, представляет собой
совершенно уникальный литературный жанр, развивающий в такой традиции, к которой не
принадлежат зарубежные направления фэнтези.
Русское национальное фэнтези изначально развивалось в стезе подражания зарубежным
аналогам, прежде всего Дж. Р. Толкину и Р. И. Говарду. Это подражание выражалось не только в
содержании и концептах литературных произведений, но охватывало все – вплоть до оформления
и авторских псевдонимов [5, 186].
Один из известнейших литераторов направления фэнтези Н. Перумов начинал свою карьеру с
«дописывания» произведений Толкина. Таким образом, влияние европейской литературы на
русскую было велико, и неудивительно, что сюжетные линии, представление культуры, истории,
этики происходило в этих книгах по европейскому образцу.
Но развитие русского фэнтези, обретение им самобытности, привело к появлению такого жанра,
как славянское фэнтези, обращающееся к совершенно другим историческим реалиям и
культурным стереотипам. По сути своей славянское фентези было явлением отличным от
европейского фэнтези и не могло нести аналогичное ему наполнение, определяться теми же
законами. Поэтому мы можем утверждать, что самобытность жанра славянского фэнтези
определяет его уникальность в среде фэнтези литературы.
Представителями жанра в настоящий момент являются М. Семенова и Ю. Никитин, менее
известны такие авторы, как А. Маслюкова, П. Молитвина, А. Прозорова, чей объем публикаций не
так велик [1, 50].
Самое общее определение славянского фэнтези на сегодня суммарно можно сформулировать так:
это субжанр фэнтези, мир в котором порождается, как замечает критик В. Гончаров,
национальным колоритом, где источниками фабулы являются, чаще всего, мифологические
сюжеты и образы древних славян, их пантеон богов, предания, легенды, реалии быта [9, 17].
О возникновении жанра славянского фэнтези существуют различные версии. Первая из них – идея
генезиса фэнтези с народной русской сказкой, которая во многом не выдерживает критики,
поскольку далеко не все произведения данного жанра обращаются к сказочным сюжетам.
По мнению большинства исследователей, славянское фэнтези «сохраняет модель западных
фэнтези, новым оказывается лишь псевдославянский колорит». Иной позиции придерживается
критик Е. Харитонов, возводящий сегодняшние славянские фэнтези к традициям русского
волшебно-авантюрного романа ХVIII века: таким, как «Пересмешник, или Славенские сказки» М.
Чулкова, «Русские сказки, содержащие древнейшие повествования о славных богатырях, сказки
народные и прочие оставшиеся через пересказывание в памяти приключения» В. Левшина и др.
[10, 203].
Современная массовая литература активно включает в себя в качестве контекста актуальную
идеологию, бытовую мифологию, свежие новости. Из этого конгломерата славянские фэнтези
охотно заимствуют важную и отчасти больную тему, становящуюся едва ли не основной
движущей силой большинства текстов этого рода: тему национальной самоидентификации.
Неомифологический по природе дискурс о судьбе русского народа и становится идеологической
основой и претекстом жанра славянского фэнтези. Наиболее популярные образчики этой
идеологии – концепции А. Дугина о сверхгосударстве, о сохранении национальной идеи.
4
2. Воплощение исторических фактов в романах М. Семеновой
Славянская мифология в творчестве современных писателей направления фэнтези проходит
литературную обработку впервые со времен периода романтизма. Характерной чертой
мифологического фэнтези является то, что оно не создает изначально новый миф, а
перерабатывает существующие исторические реалии, образуя из них новую мифологию
произведения.
Роман «Волкодав» по своей структуре предполагает нетрадиционное развитие сюжета: начало
сюжета происходит там, где традиционно заканчиваются литературные произведения –
столкновением с врагом главного героя.
В произведении создан достаточно сложным мир с большой долей психологизма, размышлений о
культуре и истории, которые уравновешивают сюжет, больше характерный для боевика. В
некотором смысле это стремление автора создать мыслящий и идеальным мир придает роману
элементы утопии – в плане идеализации социальных отношений мужчины и женщины,
утверждения об их равенстве в историческом контексте [26, 64].
Роман насыщен множеством действующих лиц, принадлежащих к разным племенам - вельты,
венны, сегвены и другие. И все они имеют только им свойственные особенности, словно
писательница почерпнула сведения о своих героях из исторических источников.
Что касается народностей, показанных в романе, по словам Марии Семёновой, племя веннов
можно отнести к славянам, сегванов — к германцам-скандинавам, а вельхов — к кельтам.
В результате анализа романов Семёновой и сопоставления их с научными работами; главным
образом с трудами Афанасьева «Мифологические воззрения славян на природу» и «Мифы
русского народа» Левкиевской, мы приходим к выводу, что Семёнова не только активно
использует материал славянской мифологии, но и преобразует его. Славянская культура -
верования, традиции и обычаи наших предков – незримый самобытный герой её произведений.
Самой первой мифологической отсылкой является название цикла. Оно говорит нам о
зооантропоморфном облике героя мифа, который уходит корнями в мифологию тотемизма и
почитания тотемных предков.
Фантастический литературный прием смены облака героя является интерпретацией
мифологической концепции тотемного животного, принадлежащего определенному роду,
разного для разных родов.
Главный герой в случае надобности превращается в покровителя своего племени – в собаку: «Его
предок был псом, который избавил праматерь племени от лютых волков, а потом, как водится,
обернулся статным мужчиной» [23, 39].
Исторически в славянской мифологии способность принимать облик тотемного животного
является благом, которое доступно только избранным представителям рода, таким образом автор
отмечает среди своих героев особенно замечательных, достойных, сильных.
Как представители культуры тотемизма в романе выступает народ веннов. Роль тотема в их жизни
велика, связана с загробной жизнью человека, с воздаянием за его действия при жизни от
прародителя рода.
5
Сам образ пса как тотема в историческом контексте связан с охотой, помощью и охраной. Ему
сопутствует тотемный образ волка, который не приходит на помощь человеку и является
противником.
3. Роль романа в создании исторических представлений читателя
Актуальность романов Семеновой обусловлена обращение к универсальным категориям
ценностей, существующим в разных культурах, не специфичных для одной культуры: это защита
детей, продолжение рода, сохранение опыта и др.
Мифологический контекст романа реализуется в традицонных для мифа фигурах-функциях»
«даритель», «вредитель», «помощник». Происходит неоднократное дублирование в романе
сказочных сюжетных схем [27, 337].
В поздних книгах цикла поднимаются такие проблемы как уничтожение рода, столкновение
различных верований. Символика представления славянской культуре в романе сложна и не
лежит на поверхности, часто угадываясь лишь в контекстах. Через выбор символа веры – кого-то
из языческих богов (для главного героя это Перун) происходит позиционирование героя, его
выбора жизненного пути.
Здесь мы видим и очевидные отсылки к славянской мифологии (упоминание богов этой
мифологии), но и гораздо более тонкие интерпретации культуры славян в том, как проявляется
влияние богов на жизни героев. Отсутствие понимание этих контекстов не позволяет в полной
мере оценить работу, проделанную Семеновой в сфере представления славянской культуры.
В романе Семеновой широко реализован «женский» славянский миф об ответственности
женщины за благополучие и развитие человечества, о женщине как воплощении мудрости.
Система верований, созданная Семеновой в несколько искаженном виде была заимствована А.
Семеновым в его романах.
Система представления мифологии в романах сложна и соединяет в себе верования разных
народов, не ограничиваясь славянской культурой. Этот факт можно рассматривать по-разному: с
одной стороны смешение культур и их взаимовлияние характерно для реального положения
вещей, с другой стороны, авторское видение совмещения разных культур не соответствует
историческим реалиям, во многом обесценивая представление в художественном произведение
исторического материала.
Славянская мифология в романах в общем смысле представлена мотивами взаимодействия с
природным началом.
В целом для произведений славянской фэнтези характерно обращение к инвариантному мотиву
стремления героя в сакральный потусторонний мир с целью обрести счастье и избавиться от
жизненных невзгод даже путем ухода от земного существования. Данный мотив имеет варианты,
реализующиеся в виде связи главного героя с мифологемами Рая (Ария, Ирия) [29, 390].
Заключение
6
Марии Семеновой принадлежит глобальная работа в сфере популяризации славянской
мифологии в национальной литературе. В данный момент она является одним из авторов,
стоящих у истоков славянского фэнтези, и внесших вклад в формирование этого направления как
отдельного от других.
Следует отметить, какую большую работу проделывает автор с историческим материалом и то,
какой переводческий опыт имеет Семенова – оба эти фактора определяют глубокую
самобытность ее произведений, отсутствие калькирования европейской культуры фэнтези.