Курсовая работа по английскому на тему Репрезентация концепта сверхчеловек в романе Дж. Лондона Морской волк

ВВЕДЕНИЕ
Исследуемая тема является актуальной, поскольку концепт «сверхчеловек» является одним из наиболее используемых концептов в творчестве Джека Лондона. В частности, в произведении «Морской волк», которое является знаковым в творчестве писателя.
Фундаментальными концептами в творчестве Джека Лондона принято считать противостояние индивидуализму, и отстаивание тезиса о том, что можно изменить при перемене его места обитания. Роман «Морской волк» является ключевым в деятельности писателя, так как ярко демонстрирует основные идеи Джека Лондона, которые тот пытался доносить посредством литературных произведений. А именно – критика индивидуализма, который проявляется в данной ситуации в идеях Ф. Ницше и его концепции «сверхчеловека
Цель работы – анализ концепта «сверхчеловек» в произведении «Морской волк». Для достижения цели необходимо решить следующие задачи:
• Проанализировать сюжет и посыл романа «Морской волк»;
• Проанализировать суть концепта «сверхчеловек»;
• Проанализировать его репрезентацию в романе «Морской волк».
Объектом исследования является концепт «сверхчеловека». Предметом – его репрезентация в романе «Морской волк».
В качестве методов исследования использовался анализ произведения «Морской волк» на манер применения концепта «сверхчеловек». Также использовался синтез, дедукция, систематизация исследований, посвящённых изучению концепции «сверхчеловека» в проекции Ф. Ницше.
Курсовая работа состоит из титульного листа, содержания, введения, двух глав, заключения, списка используемой литературы. 
ГЛАВА 1: Лингвофилософский концепт «сверхчеловек»
1.1. Лингвофилософские основания романа «Морской волк»
В определении идейно-эстетического идеала Дж Лондон проходит сложный путь к обоснованию его критериев, формирующихся вокруг центральной для него мысли о гармоничном существовании цивилизации как обязательном условии ее прогрессивного развития, которые, в его понимании, обусловлены необходимостью соединения в человеке трех позиций: здоровые инстинкты (природное начало) – разум, интеллект (цивилизационное начало) – нравственность, духовность (культура).
В художественном сознании Лондона после 1909 г. окончательно формируется идея, согласно которой уровень нравственности, в первую очередь, определяет уровень развития цивилизации. Идеал Дж. Лондона, писателя и человека – возможность создания такой общественной формации, в которой гармоничное существование человека будет обеспечено благодаря приоритету культурно-духовных ценностей (от ранних очерков – к поздним романам и рассказам). С присущей ему склонностью не только критиковать, но и предлагать положительную программу действия, Лондон высказывает мысль о роли созидательного начала в процессе становления общества и формирования личности человека.
Лондон, хорошо знакомый с трудами А. Бергсона, во многом разделял концепцию творчества философа, понимая творчество как непрерывный, объективно совершающийся процесс рождения нового в природе и в сознании человека. Писатель не раз акцентирует внимание в своих произведениях на антитезе «мёртвое – живое», апеллирует к образу «машинной цивилизации», ориентированной на механическое существование, уничтожающей в человеке всякую мысль о творчестве как возможности самоопределения. Расширяя понимание этой мысли, целесообразно говорить о том, что творческое начало не вписывается в перечень идеалов и представлений о «сверхчеловеке».
С самого начала своей литературной карьеры Дж. Лондон начал изображать сильных и независимых личностей в своих произведениях, однако в ранних работах эти образы не всегда были близки к идеологии ницшеанского сверхчеловека. Исследователи считают, что наиболее ярко идея сверхчеловека выражена в романах «Морской волк» и «Мартин Иден». Сам Лондон неоднократно жаловался на то, что его произведения были неправильно поняты, в том числе и его роман «Морской волк», который, как отмечает Е.Г. Наумова, «…развенчивает идею сверхчеловека» , с чем сложно не согласиться.
Первая встреча с капитаном уже подчёркивала его суровость (The captain, or Wolf Larsen, as men called him, ceased pacing and gazed down at the dying man. So fierce had this final struggle become that the sailor paused in the act of flinging more water over him and stared curiously, the canvas bucket partly tilted and dripping its contents to the deck). На протяжении главы автор уже подготавливает автора к тому, что можно ожидать от капитана в следующих его репликах:
• «Who earned it? Eh? I thought so. Your father. You stand on dead men's legs. You've never had any of your own. You couldn't walk alone between two sunrises and hustle the meat for your belly for three meals. Let me see your hand».
• «I have a counter proposition to make, and for the good of your soul. My mate's gone, and there'll be a lot of promotion. A sailor comes aft to take mate's place, cabin–boy goes for'ard to take sailor's place, and you take the cabin–boy's place, sign the articles for the cruise, twenty dollars per month and found. Now what do you say? And mind you, it's for your own soul's sake. It will be the making of you. You might learn in time to stand on your own legs, and perhaps to toddle along a bit».
Постепенно, с развитием сюжета, Ларсен раскрывает свои взгляды предметнее, глубже. Они схожи с ницшеанскими идеалами «сверхчеловека»
• «D'ye know, Hump,» he said, with a slow seriousness which had in it an indefinable strain of sadness, «that this is the first time I have heard the word «ethics» in the mouth of a man. You and I are the only men on this ship who know its meaning».
• «At one time in my life,» he continued, after another pause, «I dreamed that I might some day talk with men who used such language, that I might lift myself out of the place in life in which I had been born, and hold conversation and mingle with men who talked about just such things as ethics. And this is the first time I have ever heard the word pronounced. Which is all by the way, for you are wrong. It is a question neither of grammar nor ethics, but of fact».
Согласно Ницше, сверхчеловек, в первую очередь, является творцом и в некотором смысле мессией, который опровергает ложные ценности, на которых основана жизнь человека. «Оценка впервые является ценностью; и без оценки был бы пустой орех бытия. Слушайте, вы, создающие! Перемена ценностей – это перемена создающих. Тот, кто должен быть творцом, постоянно уничтожает», говорил Заратустра. Когда сильная личность освобождается от всего, что составляло смысл человеческого существования, она начинает создавать свой собственный мир. «Смерть Бога» означает освобождение человека от прежних идеалов, навязанных ему, а не созданных им самим.
Капитан – животное, но не глупое и стадное – «альфа животное», проницательное и диктующее.
Наиболее ярко приверженность Ларсена идеалам о сверхчеловека заметна во фрагменте, в котором тот проводит параллели с Сатаной, что для сторонников христианской веры является знаком о личности капитана:
• «He led a lost cause, and he was not afraid of God's thunderbolts,» Wolf Larsen was saying. «Hurled into hell, he was unbeaten. A third of God's angels he had led with him, and straightway he incited man to rebel against God, and gained for himself and hell the major portion of all the generations of man. Why was he beaten out of heaven? Because he was less brave than God? less proud? less aspiring? No! A thousand times no! God was more powerful, as he said, Whom thunder hath made greater. But Lucifer was a free spirit. To serve was to suffocate. He preferred suffering in freedom to all the happiness of a comfortable servility. He did not care to serve God. He cared to serve nothing. He was no figure–head. He stood on his own legs. He was an individual».
Как отмечается, Лондон в романе «Морской волк» уже начал критически переосмысливать идеи Ницше в свете сильной личности. Капитан Ларсен отражает типичную ницшеанскую личность. Однако целью писателя являлось разоблачение культа сильной личности. Лондон стремился спроецировать последствия попыток воплощения в реальность идеи сверхчеловека, стремящегося к власти.
Хотя Лондон вступил в полемику с ницшеанской философией, он не отказался от идеи индивидуализма и бунта одиночки, что подтверждается в его последующих произведениях.
Лондон пробуждает в читателях симпатию к персонажу, которая, наряду с любопытством, не покидает до развязки.
1.2. Лингвофилософский концепт «сверхчеловек
Идея «сверхчеловека» заключается в появления людей с выдающимися способностями, которые готовы прийти на помощь в любой момент. Она отображалась в образах совершенных людей, героев и сверхлюдей.
Один из первых образов сверхчеловека был создан Лукианом – это был образ счастливого и красивого человека, который стоял выше всех остальных. В европейской философии появилась идея сверхчеловека, связанная с прогрессом человечества. В этот период был сформулирован новый термин – «Ubermensch». Изначально идея сверхчеловека обращалась к мифологическим героям и полубогам, наделенным сверхспособностями (например, Геракл, Прометей).
Религиозные верования связывают сверхчеловека с посланниками Бога, такими как Иисус и святыми, которые совершали духовные подвиги, чтобы преобразовать себя. В гуманистическом толковании сверхчеловек представляет идеал вечного, полностью свободного от недостатков человека. Концепция сверхчеловека является сложной и противоречивой, и одни видят его как героического человека, в котором все свойства гармонично сочетаются, другие – как человека с выдающейся способностью, например, как у Моисея или Наполеона.
Фридрих Ницше дал новое толкование идеи «сверхчеловека», признав Заратустру высшим совершенством, свободным от всех моральных запретов и наделенным неограниченными правами. Философ утверждал, что «…человечество лишено единой цели и морали», и поэтому провозгласил «сверхчеловека» единой целью, которая объединит всех людей.
Анализируя человеческое бытие, Ницше показал, что человечество не свободно, так как оно застывшее в установках и предрассудках, складывающихся в мораль. Он предложил путь к свободе через превращение себя в «сверхчеловека».
Философ считал, что человечество сможет достичь нового уровня, если оно отвергнет существующую иерархию ценностей и христианско-демократические идеалы, а также низвергнет мораль. Однако его призыв к восстанию против морали был направлен против ее низменных форм.