Курсовая работа по гражданскому праву на тему Правовой режим цифровых прав

Наиболее значимым положением новою Закона о цифровых нравах яв-ляется введение в ст. 128 ГК РФ нового объекта гражданских прав, обозна-ченного как «цифровые права».
В доктринальпой литературе до сих пор ведутся споры относительно того, как правильно называть право в цифровой среде: киберправо, интер-нет-право, цифровое право или виртуальное право. Как отмечает Г. М. Гри-шина, Мануэль Кастельс, испанский социолог, одним из первых сформули-ровал понятие «сетевое право» .
В основе своей теории он ставит сбор, передачу и обработку информа-ции, а возникновение сетевого права связываем с развитием сети «Интернет». Т. М. Гришина в своей работе развивает идеи М. Кастельса. Она формули-рует понятие «сетевое право», которое характеризуется функционированием в виртуальном пространстве, высокой скоростью правовых процессов и ад-ресным характером применения норм Т.М Гришина делает вывод о необхо-димости выделения новой отрасли права, так как предпосылки создания уже давно заложены в различных нормативных правовых актах. Интересна мысль данного автора о сетевой природе права. Т. М. Гришина рассматри-вает термин «сетевой» как группу взаимосвязанных элементов, находящихся в едином пространстве , т. е. право есть инструмент взаимосвязи различных элементов, которые находятся в пространстве правоотношений. Вряд ли можно согласиться с подобным подходом и некоторыми элементами концеп-ции сетевого права. Адресный характер применения норм подразумевает, что мы можем определить то лицо, на которое направлено волеизъявление, однако это не так. Во-первых, одна из ключевых способностей сечи «Интер-нет» состоит в том, что в ней невозможно исчерпывающе идентифицировать субъекта правоотношений (например, связываясь по электронной почте, вы вводите её адрес, который не может точно конкретизировать субъекта). Во-вторых, мы должны четко обозначать размеры сетей, в рамках которых дей-ствует сетевое право: локальные, всемирные или иные. Т. М. Гришина в сво-ей работе также упоминает виртуальное право, делая вывод о тождественно-сти данных понятий.
Одна из наиболее известных точек зрения заключается в рассмотрении не сетевого, а интернет-права. Так, В. В. Архипов характеризует интернет-право как отрасль законодательства, которая регулирует общественные от-ношения в связи с использованием сети «Итернет» . Он раскрывает имеющи-еся подходы к правовому регулированию и сетевую архитектуру, раскрывая системные проблемы последней.
Вместе с тем ряд исследователей отождествляют понятие, сформулиро-ванное В. В. Архиповым, и термин «цифровое право», что в данном случае не совсем корректно, так как цифровое право действует в определенной циф-ровой среде, представленной в виде набора чисел в электронной вычисли-тельной машине, и ограничивать сферу действия лишь сетью «Интернет» значит сужать возможности правового регулирования .
Другой автор, М. В. Мажорина, анализирует целый ряд различных подходов к понятию права в цифровой среде. Наибольший интерес пред-ставляет ее концепт киберправа. Она рассматривает его лишь как отдельный институт гражданского права, утверждая, что правовое регулирование в сети «Интернет» можно осуществлять при помощи инструментов, созданных в рамках международного частною права .
Однако М. В. Мажорина игнорирует такое понятие, как «кибериро-странство», которое в данном случае является ключевым . Д. Е. Добринская исследует существующие точки зрения, касающиеся природы киберпростра-пства. Она приходит к выводу, что это понятие можно рассматривать с раз-личных позиций (философской, социологической, технической и т. д.), одна-ко в любом случае киберпространство является новым типом пространства, в условиях которого развивается так называемое сетевое общество .
Таким образом, киберправо регулирует общественные отношения, складывающиеся на разных уровнях киберпространства, т. е. это понятие шире, нежели все вышеописанные и более подходит для описания отдельной области юридической науки, изучающей возникновение и развитие права в информационном обществе.
Можно сделать вывод о том, что в рамках российской юридической мысли отсутствует единство понимания такого явления, как «цифровое пра-во».
Все вышеописанные концепции не дают точного ответа на вопрос, что такое цифровое право: это одна из теорий трансформации права в цифровой среде или самостоятельная область юридической пауки. В зарубежных стра-нах долгое время ведутся споры касательно самостоятельности киберправа.
Одна из самых известных дискуссий развернулась на страницах амери-канской юридической литературы. Ф. Истербрук, профессор Чикагского университета, выступил с негативной оценкой формирования интернет-права, сравнивая его с «лошадиным правом». По его мнению, технические революции не могут изменить саму природу права, оно может адаптировать-ся для регулирования новых явлений, однако нельзя говорить о формирова-нии новых отраслей. В свою очередь профессор права Гарвардского универ-ситета Л. Лессинг отметил, что особую важность для права имеет то про-странство, в котором оно действует .
При регулировании общественных отношений в сети «Интернет» нуж-но учитывать, что в этом пространстве действуют свои правила, связанные с архитектурой Всемирной сети, поэтому регулирование отношений в Интер-нете и физическом мире существенно отличается. Споры относительно само-стоятельности киберправа ведутся за рубежом до сих пор.