Курсовая работа по истории России на тему Деятельность Веры Николаевны Фигнер в отечественной историографии

В апреле 1866 года неудавшийся студент Дмитрий Каракозов совершил попытку застрелить императора Александра II. Но его прервал стоявший рядом шляпник Осип Комиссаров. Его осыпали наградами и сравнивали с Иваном Сусаниным, тем более что его родное село Молвитино находилось всего в двух шагах от другого села — Домнино, родины легендарного крестьянина.
Что касается Каракозова, то его имя носят «только» пять улиц.
Не так уж много, по сравнению с другими террористами...
5 февраля 1880 года в Зимнем дворце плотник Степан Халтурин совершил покушение на Александра II. Царь не пострадал, но 11 солдат лейб-гвардии Финляндского полка, героев русско-турецкой войны 1877-1878 годов, были разорваны взрывом на куски. Еще 56 человек получили ранения.
За это варварство Халтурин был провозглашен героем. В Советском Союзе его именем названо 165 (!) улиц: 29 — имени Степана Халтурина, 136 улиц — просто Халтурина.
66 (!) улиц были украшены мемориальными досками с именем Андрея Желябова. Он был членом исполнительного комитета.
Террористическая организация «Народная воля», организатор убийства Александра II, произошедшего 1 марта 1881 года в Петербурге. Кроме императора, погибли казак из царской гвардии, прохожие — крестьянин и 14-летний мальчик, а также один из террористов. Еще девять человек — охранники и сотрудники полиции — получили ранения.
Соратницей и возлюбленной Желябова является Софья Перовская, участвовавшая в том же покушении на царя. И большевики ее страстно боготворили. В СССР появилось 54 (!) улицы, названные в честь Софьи Перовской, и 6 улиц, названных просто Перовской.

В эту банду народовольцев — трудно подобрать другое слово, когда речь идет о массовых убийцах — входили Николай Кибальчич (его имя увековечено на 8 улицах) и Вера Фигнер (6 улиц Веры Фигнер и 3 просто улицы Фигнер). В его честь был назван небольшой астероид, хотя и с не очень благозвучным названием — Фигнерия.
Удивительный факт. В 1926 году специальным постановлением Совета Народных Комиссаров, подписанным заместителем Совнаркома Валерианом Куйбышевым, Фигнер и другим оставшимся в живых «участникам цареубийства 1 марта 1881 года» была назначена персональная пожизненная пенсия. Позднее денежное довольствие ветеранов терроризма было увеличено.[13]
Советский Союз был единственной страной в мире, где убийцы официально поощрялись!
В последние годы своей жизни (Фигнер дожила почти до 90 лет) она сожалела о террористической деятельности в целом и о своей собственной в частности. В 1930-е годы СССР боролся с другими «террористами» и поэтому старался забыть о смертнице и ее товарищах.
Один из внучатых племянников Фигнера был застрелен. Она написала Сталину, Калинину и другим руководителям СССР, прося их пощадить людей, считающихся «врагами народа». Однако на старого террориста никто не обратил внимания...
В январе 1878 года Вера Засулич, неудавшаяся акушерка и участница киевского кружка «Южных мятежников», тяжело ранила петербургского градоначальника Федора Трепова. Он прошел длительный курс лечения и был вынужден покинуть свой пост.
Засулич отделалась легко: ее дважды оправдали: при жизни, на суде присяжных и после смерти. В СССР его именем названо несколько улиц. Осталось всего трое.
В июне 1904 года жертвой эсера Егора Сазонова стал известный русский государственный деятель Вячеслав фон Плеве. И в этом случае родина не забыла убийцу. Его имя носят улицы в четырех городах Советского Союза.
Убийцей дяди Николая II, великого князя Сергея Александровича, был сын отставного полицейского Ивана Каляева. Покушение произошло в феврале 1905 года. «В это же время» член боевой организации революционных социалистов застрелил кучера своей жертвы. А в данном случае убийство возведено в ранг подвига — именем Каляева названы 25 (!) улиц в СССР, в том числе и в Москве. Некоторые из них были переименованы.
В России есть три улицы, названные в честь брата Ленина Александра Ульянова, который спланировал покушение на Александра III, и одна улица, названная в честь Зинаиды Коноплянниковой, убийцы генерал-майора Георгия Мина.
В двух городах есть улицы, названные в честь Сергея Нечаева. И у него, лидера организации «Народное возмездие», все те же кровавые «заслуги»: он убил... нет, не царского сановника, а простого студента Ивана Иванова. Оказывается, Нечаев был обычным преступником. Но нет, его возвели в ранг героя! В России было три улицы Нечаева, сейчас осталось только две.
Среди тех, кто поддерживал террор как средство борьбы, были не только сторонники индивидуальных убийств, вроде Халтурина. Владимир Ленин писал: «Надо поощрять энергию и массовость террора». Вождь пролетариата призывал своих подчиненных активнее и настойчивее бороться с противниками большевизма.
Во время Русской революции он призывал к убийству полицейских.
Если сложить полученные цифры, то окажется, что в настоящее время около 1400 улиц носят имена деятелей революционного террора второй половины XIX века. – начало 20 века.[14]
Стоит напомнить, что за последние годы несколько других уже были переименованы. Здесь не упомянуты улицы экстремистов и идеологов подпольной террористической сети, которые лично не совершали теракты, а лишь призывали к их совершению. (Если чего-то не хватает, дополнения и уточнения приветствуются).
Следует отметить, что в Российской Федерации уже более года действует статья 205.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, в которой, в частности, говорится: «Данная статья определяет пропаганду терроризма как деятельность по распространению материалов и (или) информации, направленную на формирование у лица идеологии терроризма, убеждения в его привлекательности либо представления о допустимости осуществления террористической деятельности».
И сразу возникает вопрос. Допустимо ли в принципе использование имен террористов в топонимике? Разве использование имени не «создает привлекательность и идею приемлемости»?
Сама Вера Фигнер не имела никакого отношения к покушениям на царя, но Софья Перовская в присутствии оставшихся на свободе лидеров «Народной воли» поставила вопрос о целесообразности осуществления задуманного цареубийства. И все участники встречи, включая Фигнера, проголосовали за покушение. Именно Фигнер способствовал выдвижению обвинений, одно из которых стоило царю жизни.